Глава 101.

В аэропорту Лондона меня встречала Шара в моем любимом синем пальто. Она волновалась, как маленькая девочка.

Восторг, который я испытал, увидев ее, не шел ни в какое сравнение со встречей с Эверестом.

Я был худым, лохматым, в дешевых непальских штанах – словом, выглядел ужасно, но был беспредельно счастлив.

Еще в базовом лагере Генри предостерег меня, чтобы я не наделал «глупостей», когда снова увижу Шару. Видите ли, возвратившиеся домой после долгого отсутствия альпинисты совершают эту типичную ошибку – сразу делают своей девушке предложение. Очевидно, высокогорье затмевает человеку разум, предположил он.

Так что я выждал целый год, но все это время твердо знал, что непременно женюсь на этой замечательной девушке.

В тот год мы с ней весело проводили время. Я ежедневно сманивал Шару пораньше уйти с работы в издательстве (правда, долго ее уговаривать не приходилось), и мы отправлялись развлекаться.

Помню, однажды мы катались на роликах в одном из лондонских парков и оказались на дорожке, которая тянулась вниз с большого холма. По мере спуска скорость стремительно возрастала, и в конце дорожки я не успел затормозить и нырнул головой в озеро, прямо в одежде! Шара нашла это очень смешным.

В другой раз, когда я ехал вниз по круто спускавшейся улице с большим движением, у меня отлетел один ролик. (Проклятые ролики!) И я на головокружительной скорости понесся дальше на одном ролике. Это она уже нашла опасным.

Мы пили чай, днем ложились вздремнуть, а потом куда-нибудь ездили в моей «долли» – старой черной машине, которую я приобрел за бесценок.

Из всех моих знакомых девушек одной только Шаре хватало терпения сидеть со мной на автостраде в разбитой машине, дожидаясь, когда «долли» на буксире доставят в гараж для очередного ремонта.

Мы были (и остаемся) влюбленными друг в друга.

Я положил на заднее сиденье деревянную доску и матрас, чтобы спать в машине, а Чарли Маккейзи разрисовал салон смешными карикатурами. (Забавно, но теперь салон стал самой ценной частью почтенной «долли», которая по-прежнему стоит около нашего дома.).

Сейчас в ней любят играть наши мальчики. Шара говорит, что мне нужно избавиться от машины, потому что она все больше ржавеет, но для меня «долли» навсегда связана с первыми годами нашей совместной жизни. Как я могу отправить ее на свалку?

Вообще-то этой весной мы хотим покрасить «долли» во все цвета радуги, оснастить задние сиденья нормальными ремнями и всей семьей отправиться в путешествие. Это будет просто чудо! Должно быть, нам никогда не надоест совершать эти «сумасбродства». Они свели нас, сблизили и до сих пор продолжают нас радовать.

Нужно каждый день искать и находить удовольствие в простых вещах, так сказать, упражняться в непосредственности, иначе ее легко утратить.

Шара в восторге закатывает глаза.

Летом 1999 года мы поехали в отпуск в Испанию, решили навестить мою кузину Пенни, которая владеет конной фермой в Андалузии. Это самая прекрасная и дикая часть страны.

Шара каждый день вставала рано утром и носилась верхом по холмам, поросшим сосновым лесом, или вдоль пустынного океанского побережья. А мне сказали, что я слишком высокого роста для маленьких андалузских пони.

Но меня не запугаешь. Я бегал вместе с Шарой, стараясь не отставать от ее лошадки. (Между прочим, недурная тренировка.).

Наконец, в понедельник утром, когда мы должны были уезжать, я позвал ее на пляж поплавать. Она с радостью согласилась.

Вдоволь наплававшись, мы уже шли к берегу. Я притянул ее к себе и обнял, собираясь попросить ее стать моей женой.

Я набрал в легкие побольше воздуха и только хотел заговорить, как громадная волна подхватила нас и, как кукол, понесла вдоль берега.

Я рассмеялся и приготовился ко второй попытке. Она еще не знала, что ей предстояло услышать.

Наконец я выговорил эти слова. Она мне не поверила. Заставила встать меня (в одних плавках) на колени и снова сделать ей предложение. Потом она засмеялась, расплакалась – и согласилась.

(Забавно, но, когда мы вернулись домой и я попросил Брайана, отца Шары, благословить нас, он тоже заплакал. Хотя на этот раз я был в пиджаке с галстуком и… в пляжных шортах.).

Я так и не понял, от радости он плакал или от отчаяния.

Главное, мы с Шарой стали женихом и невестой.

В тот понедельник мы поехали в Севилью, чтобы отпраздновать нашу помолвку. Я спросил у кого-то, какой отель в Севилье самый знаменитый. Мне сказали «Альфонсо XIII». Там всегда останавливается король Испании.

Мы вошли в этот отель. Он был великолепен. Шару немного смущал мой наряд – шорты и старый рваный свитер, но я нашел симпатичную на вид служащую и рассказал нашу историю.

– Вы нам не поможете? Признаться, денег у меня маловато.

Она осмотрела нас с ног до головы и улыбнулась.

– Только не говорите управляющему, – шепнула она.

И вот мы за сто американских долларов провели ночь в номере, который стоил целую тысячу, и по-королевски отпраздновали нашу помолвку.

На следующий день мы отправились искать кольцо. Я призвал на помощь все мои познания в испанском языке и спросил у консьержа, где я могу найти хорошего, но не очень дорогого ювелира. Он удивленно посмотрел на меня.

Я повторил свой вопрос, стараясь медленно выговаривать слова. Наконец до меня дошло, что я спрашиваю у него про хороший магазин усов!

Я извинился за свой корявый испанский. Шара засмеялась, по своему обыкновению закатив глаза.

Наконец мы нашли маленькую ювелирную лавку. Шара примеряла кольца, а я каждый раз лихорадочно переводил испанские песо в английские фунты, чтобы понять, хватит ли мне денег.

В итоге мы остановились на одном колечке, простом, очень красивом и приемлемом по цене, пенни в пенни.

Любовь не требует дорогих украшений. А Шара обладает талантом удивительно элегантно носить самые простые вещи.

К счастью для меня.