Глава 1.

Джеттеро Хеллер сидел бочком на краешке кресла пилота ближних рейсов. Он все еще был в своем парадном мундире и красной шапочке гонщика на белокурой голове. Левой рукой он поигрывал рычагом регулировки скорости, удерживая корабль на курсе, но не более того. В правой руке он держал микрофон. Резким командным голосом офицера Флота он передавал в диспетчерское управление координаты полета:

– Вызываю Управление межпланетными полетами Волтара.

Буксир «Принц Каукалси» Управления внешних связей просит разрешения на отлет для выполнения задач, возложенных на него приказом Великого Совета…

Он залпом выпалил все цифровые данные приказа, несмотря на то что разговор велся по открытой связи.

Я и без того был раздражен до предела всем происходящим, а эта выходка окончательно вывела меня из себя.

– Во имя всех богов, вы хоть изредка вспоминайте о требованиях секретности!

Он, казалось, не слышал меня. Перехватив микрофон левой рукой, правую он протянул ко мне.

– Грис, срочно дайте ваше удостоверение личности!

Я принялся рыться в карманах мундира. И неожиданно пальцы мои нащупали какой-то конверт.

Никакого конверта в моих карманах быть не могло. Все мои бумаги спокойно лежали в водонепроницаемых пакетах, положенные туда задолго до отлета. Так откуда же, хотелось бы знать, мог появиться этот конверт? Никто не вручал мне никакого конверта.

Эта находка привела меня в состояние крайнего раздражения. В конце концов, это просто оскорбительно! Такого не должно быть! Откуда мог взяться какой-то конверт?

Хеллер без лишних слов обшарил меня, нашел удостоверение, снова вернулся на свое место и вставил удостоверение в специальную прорезь, чтобы механизм считал мои данные.

Почти моментально из динамика послышался голос:

– Управление межпланетными полетами. Волтар. Буксиру «Принц Каукалси». Офицеру Аппарата Солтену Грису, ответственному за полет. Разрешение на вылет дано и зарегистрировано надлежащим порядком.

Из прорези, куда Хеллер совал мое удостоверение, вылезла заверенная копия разрешения на вылет. Хеллер тут же прикрепил этот документ к каким-то бумагам, уже висевшим на панели, а удостоверение вернул мне.

Он, должно быть, заметил, что я продолжаю стоять, с недоумением разглядывая какой-то конверт.

– Выглядите вы совсем неважно, – сказал он, после чего встал,

Подошел ко мне и расстегнул мой слишком тесный воротник. – Чуть позже я смогу заняться вами. А где капитан?

Нам не пришлось разыскивать его по всему кораблю. Капитан-антиманковец стоял в проходе и со злостью наблюдал за действиями Хеллера. Было ясно, что парень недоволен тем, что Хеллер хозяйничает здесь, управляясь с буксиром и ни слова не сказав об этом капитану.

– Я намерен принять наконец под свою команду вверенное мне судно, – сказал антиманковец явно враждебным тоном.

– Ваши бумаги, – потребовал Хеллер.

Это требование разозлило меня.

– Он ведь назначен капитаном нашего судна, – вмешался я.

– Попрошу ваши бумаги, – повторил Хеллер, протягивая руку в сторону антиманковца.

Капитан, по всей вероятности, ожидал такого разговора. Он тут же достал из складок комбинезона целую пачку бумаг, запакованных в специальный космический пакет. Документы эти принадлежали не только ему лично, здесь были документы на всю команду, на всю их пятерку. Бумаги были потертыми, замусоленными и, по-видимому, выписанными уже очень давно.

– Так, пять младших чинов Флота, – проговорил Хеллер, просматривая бумаги. – Капитан, два инженера-механика. Специалисты по движителям «будет-было». – Он недоверчиво осмотрел печати и подписи, рассматривая бумаги чуть ли не на просвет. – Выглядят они настоящими. Но почему здесь нет характеристики с вашего последнего судна… вы ведь поступили на него три года назад, не так ли? Да, именно…

Капитан молча выхватил документы из рук Хеллера. Характеристика с последнего судна отсутствовала по той простой причине, что они захватили его и занялись пиратством.

Небольших размеров визор времени был подключен к системе управления рядом с креслом астропилота. Хеллер на него опустил руку.

– Вы знаете, как обращаться с этим визором времени? Это довольно устаревшая модель.

– Знаю, – проскрипел капитан. И, помолчав немного, продолжил нудным, монотонным голосом: – Я служил на Флоте, когда они впервые были приняты на вооружение. Я служил на Флоте, когда их стали считать устаревшими. Вся моя команда прослужила на Флоте вчетверо больше лет, чем сейчас исполнилось кое-кому из офицеров Флота его величества.

В его узких черных глазах светилась откровенная ненависть.

Каждый раз, произнося слово «Флот», он как бы выплевывал его. А в слове «офицер» просто слышался зубовный скрежет.

Хеллер внимательно приглядывался к нему. Капитан произнес, можно сказать, блестящую речь, если бы.

Только она не была так пропитана ненавистью, хотя сами слова были вполне вежливыми.

– В качестве капитана этого судна я, естественно, нахожусь в вашем распоряжении. Долгом моим и всей моей команды является доставить вас на место назначения в полном порядке.

– Вот и отлично, – сказал Хеллер. – Я очень рад слышать это из ваших уст, капитан Стэбб. Если вам когда-либо понадобится какое-либо мое содействие, очень прошу вас не стесняться и обращаться за помощью.

– Я не думаю, что такая потребность может возникнуть, – проворчал капитан Стэбб. – А теперь, если позволите, я размещу в рубке своих людей, и мы займемся наконец нашим прямым делом.

– Прекрасно, – сказал Хеллер.

О нет, я ни в чем не мог упрекнуть антиманковца, несмотря на его резкость. Хеллер только и делал, что доводил до крайнего раздражения буквально всех и каждого, а в данном случае – меня самого. Казалось, он способен довести своими придирками до бешенства самого миролюбивого человека.

– А теперь мы займемся вами, – сказал Хелеер и взял меня под локоть.

Он проводил меня по коридору к моей каюте. Я никак не мог сообразить, что именно он имел в виду. У меня возникло ощущение, что он настроен против меня и слова его можно истолковать так, что он намеревается выбросить меня в открытый люк. Но я не особенно сопротивлялся. Где-то в подсознании я точно знал, что, если я пошевелю хотя бы пальцем, нервы мои, и без того натянутые до предела, просто не выдержат. А кроме того, руки мои снова начали трястись так, что идти без посторонней поддержки я, пожалуй, не мог.

Очень мягко Хеллер опустил меня на койку. Я был уверен, что сейчас он достанет откуда-нибудь нож и перережет мне горло. Однако единственное, на что он отважился, – это снять с меня мундир. Ну что ж, знакомая тактика. К ней прибегают многие убийцы – делается это для того, чтобы притупить бдительность потенциальной жертвы. От чрезмерного напряжения у меня начались судороги. Он стащил с меня сапоги, а потом и брюки. Я не сомневался, что теперь он скует мои колени электрическими кандалами. И действительно, он открыл стенной шкаф. Но ему, по-видимому, не удалось найти здесь электрические кандалы, потому что он вынул стандартный герметический костюм и принялся втискивать меня в него.

Я собрался было оказать серьезное сопротивление, да беда в том, что меня опять стало сильно трясти.

Наконец ему удалось натянуть на меня костюм. Он подкачал в него воздуха так, что я стал ощущать явное давление в ногах. Только теперь мне стало ясно, что он решил сковать мои движения именно таким образом.

– Оставайтесь все время в этом костюме, – сказал он. – В случае резких перегрузок при ускорении кровь зачастую отливает к ногам. А кроме того, костюм защитит вас от поражения статическими разрядами.

Потом он принялся затягивать ремни, которыми тело закреплялось на постели. Теперь уже не было никаких сомнений, что именно так он решил лишить меня свободы действий.

– Все эти застежки расстегиваются, в случае необходимости, моментально и одновременно, стоит воспользоваться вот этим рычажком, – сказал он.

Потом он принялся расхаживать по каюте, трогая то одну, то другую вещь. Я отлично знал, что он ищет какое-нибудь орудие для пыток, чтобы испробовать его на мне. Неужто он не понял, что теперь, когда нервы у меня напряжены до предела, я и так нахожусь под непрекращающейся пыткой? Но внешне все выглядело так, будто он просто собирал мою одежду и прочие разбросанные по каюте вещи. Потом он взял мою цепь, свидетельствующую о моем высоком ранге, и стал подбрасывать ее на ладони, о чем-то раздумывая. Я-то знал, что сейчас он прикидывает в уме, можно ли использовать ее в качестве инструмента удушения. Повидимому, он пришел все же к выводу, что она для этой цели не подходит, поэтому спрятал ее в стенной сейф. Потом он некоторое время приглядывался к остаткам оранжевой таблетки, что лежала на краю стола. Затем он добрался и до флакончика фирмы ИГ Барбен. Было очевидно: он надеялся, что нашел смертельный яд, который тайным образом сумеет подсыпать мне в питье. Он, естественно, не знал, что это амфетамин и что всего несколько часов назад я уже принял небольшую дозу его, пытаясь приободриться, чтобы достойно вынести все испытания, выпавшие на мою долю.

– Если это то, что вы принимали, – сказал он, – то на вашем месте я впредь держался бы подальше от этого снадобья. Я честно советую вам не прибегать к подобным средствам, для чего бы они ни предназначались. Выглядите вы просто ужасно. Разбросанные по каюте вещи он аккуратно сортировал и вкладывал в специальные прищепки-держатели. Потом он огляделся, явно разочарованный тем, что так и не обнаружил никаких орудий пытки, которые он мог бы применить ко мне. Затем он передвинул ко мне поближе панель с целым набором кнопок.

– Если вы почувствуете себя совсем плохо, нажмите белую кнопку и вызовите меня. Красная кнопка на панели – вызов капитана. Я сообщу ему, что вы паршиво себя чувствуете и ему следовало бы поручить кому-нибудь приглядывать за вами.

И тут он снова обратил внимание на конверт, который я уронил, оказывается, у входа в каюту. Он поднял его и вернулся обратно.

Тут-то до меня и дошло, что в конверте должен находиться секретный приказ ему убить меня.

Он же просто бросил конверт мне на грудь, а потом еще и подсунул под пристежной ремень.

– Похоже, что это конверт с приказом. Цвет его свидетельствует о том, что приказ срочный, и на вашем месте я бы немедленно ознакомился с ним.

После этого он вышел, плотно затворив за собой дверь. Однако меня трудно провести. Я сразу же догадался, что это только отсрочка и он сейчас отправился к капитану, чтобы с ним обсудить, как им избавиться от меня. Но что я мог предпринять? Нервы мои до того расшатались, что убить меня было бы просто актом милосердия. Но только не с помощью амфетамина – о боги! Только не это! Это было бы слишком жестоко!