Глава 5.

О'Блоом, слегка запыхавшись из-за непривычно длинной лекции, прочитанной им во славу ФБР, доставил наконец Хеллера к своему кабинету. Едва они успели пересечь порог, как в комнате Тупевица зазвонил телефон. О'Блоом торопливо указал Хеллеру на стул, сделав при этом жест, который обычно подают собаке при команде «сидеть», а сам бросился к телефонному аппарату. На этот раз мне не потребовалось усиливать звук.

– О'Блоом у телефона, – проревел он и тут же перешел на очень вежливый и, я бы даже сказал, любезный тон: – Да, конечно же, обо всем этом можно свободно говорить со мной. Я ведь и есть напарник агента Тупевица. Полагаю, что он назвал вам мое имя.

При этих словах он схватил лежавший на столе блокнот и принялся записывать. Наконец он сказал:

– Да, мистер Гробе. Все это у нас под контролем, мы вполне владеем ситуацией… О, это просто прекрасно, мистер Гробе… Нет, он ни с кем не разговаривал… Да, мистер Гробе… Да, мистер Гробе… Благодарю вас, мистер Гробе.

И он повесил трубку.

Вошел Тупевиц, и они о чем-то переговорили шепотом. Затем они усадили Хеллера на стул, а сами заняли места на двух других стульях напротив него, и Тупевиц включил яркий свет, который бил прямо в глаза Хеллеру.

– Начну я, – сказал Тупевиц. – Послушайте, Младший, мы сообщили в Виргинию, что разбитый «кадиллак» с вашими номерными знаками был обнаружен в Мэриленде. Мы также сообщили им о том, что внутри разбитой машины обнаружен труп, обгоревший до неузнаваемости, хотя по описанию он и сходится по некоторым приметам с вашей внешностью. Все, кому вы там успели насолить, одним словом, все заинтересованные лица, не знают вашего имени, проститутка мертва. Это означает, что формально с вас сняты все обвинения. Так что никогда и нигде не упоминайте о том, что тут происходило, иначе этим вы будете обвинять нас во лжи. Понятно? – сурово спросил он.

Свет ослеплял Хеллера. Но внезапно мне стало ясно, что они вовсе не допрашивают его, и я почувствовал большое облегчение. Они инструктировали его и вводили в курс изменившейся обстановки. Просто иначе они вообще не умели разговаривать. Это был их стиль.

– А теперь, – продолжал Тупевиц, – вот вам новые документы на автомобиль. Они выданы здесь, в округе Колумбия, и машина имеет соответствующий номерной знак. Серийные номера на моторе и кузове изменены. Теперь все документы выписаны на ваше имя. Нам известно, что с самого начала вы и были тем человеком, который уплатил за эту машину, так что не вбивайте себе в голову, будто здесь происходит что-то незаконное. Вам понятно?

Хеллер взял поданные ему документы. К верхней части их была прикреплена небольшая записочка со штампом, в которой значилось:

К сведению органов полиции и отдельных полицейских. В случае возникновения любой проблемы обращаться исключительно в Главное управление ФБР, лично к агентам Тупевицу и О'Блоому,

Вашингтон, округ Колумбия.

– Мы не стали морочить голову с оформлением страховки, – продолжал Тупевиц. – Но если вы умудритесь в кого-то врезаться, то с вашей фамилией в судах с вас постараются содрать последнюю.

Рубаху. Так что впредь водите машину поосторожней. Хватит с вас уж этих гонок со скоростями более ста миль в час. Поняли?

Хеллер понял.

– А теперь, – сказал Тупевиц, – вот вам ваше водительское удостоверение.

Хеллер взял удостоверение и морщась от яркого, бьющего в глаза света, увидел еще одну записочку, приколотую на этот раз к удостоверению и тоже снабженную штампом.

К сведению органов Полиции и отдельных полицейских. В случае возникновения любой проблемы обращаться исключительно в Главное управление ФБР, лично к агентам Тупевицу и О'Блоому,

Вашингтон, округ Колумбия.

Внезапно мне стало понятно, что они сделали – они снабдили «кадиллак» номерами «с хвостом». Во всех используемых полицией компьютерах при введении номера «с хвостом» сразу же появится срочное сообщение: «Этот автомобиль находится на контроле у ФБР. При обнаружении немедленно поставьте в известность агентов ФБР Тупевица и О'Блоома. ФБР, округ Колумбия». А это означает, что ФБР будет постоянно получать информацию о всех передвижениях Хеллера.

– Таким образом, – сказал Тупевиц, – мы возвращаем вам все ваши бумаги.

И он действительно вернул и свидетельство о рождении, и диплом, и ведомость с отметками. Хеллер спокойно положил все это в карман. О'Блоом сходил в свой кабинет и вернулся с довольно потертой картой автомобильных дорог США, выпущенной компанией «Октопус». Расстелив ее на столе, он снова уселся на свое место.

– Прекрасно, – сказал О'Блоом, бросая на карту блокнот, вкотором делал записи во время телефонного разговора. – Мистер Гробе в первую же очередь поинтересовался, имеются ли у вас деньги. Я заверил его, что они у вас имеются. Мистер Гробе выразил предположение, что вы наверняка утомлены – он вообще очень заботился о вас. Поэтому принято решение, что вам следует отправиться в Силвер-Спрингз в Мэриленде, где вы остановитесь в мотеле Говарда Джонсона. Выехав отсюда, вы двинетесь по Шестнадцатой авеню, а как только пересечете границу округа, так сразу и увидите ваш мотель. Вот, посмотрите по карте, видите? Хеллер все видел. Если придерживаться истины, то к этому времени он наверняка уже назубок знал все дороги и даже объездные пути всего восточного побережья Штатов.

И тем не менее он внимательно изучал карту. И тут мне внезапно стала понятна причина всех этих задержек. Дело здесь было отнюдь не в ФБР. Эти проволочки нужны были мистеру Гробсу. Где-то на дороге он наверняка посадит наемного убийцу. Я лихорадочно попытался сообразить, как именно это будет проделано.

– Вот и отлично, – продолжал тем временем О'Блоом. – Дело в том, что, по словам мистера Гробса, до каких-то там репортеров докатились слухи, что этим летом вы якобы отказались возвращаться домой. Распространилась какая-то дурацкая история о том, что вы будто бы решили жить теперь исключительно на собственные средства и вроде бы собираетесь вступить в профессиональную бейсбольную команду или еще куда-то. Так поэтому он велел передать вам, чтобы вы ни при каких условиях не регистрировались в мотелях или отелях под собственным именем, и при этом требует, чтобы не делалось никаких заявлений прессе вплоть до вашего воссоединения с семьей или пока вы не переговорите с вашим отцом, который сейчас пребывает за границей. Понятно?

– Значит, не пользоваться своим именем, – повторил Хеллер. – Да, понятно.

Ох уж этот Гробе! Он (…), прекрасно знает, что никакого Делберта Джона Роксентера-младшего не существует в природе! Так что все его старания направлены лишь на одно – не допустить никаких дурацких разоблачительных статей в газетах. А воспрепятствовать этому проще всего, приказав убить самозванца. У Роксентера наверняка имелось достаточно средств, чтобы исполнить это, и он не станет откладывать дело в долгий ящик. Но как именно он все-таки намерен проделать это? И где именно?

– Вот и прекрасно, – сказал О'Блоом. – Итак, завтра утром вы тронетесь в путь по шоссе номер четыреста девяносто пять – кольцевой дороге округа Колумбия, – потом свернете налево на шоссе номер девяносто пять. Дальше вы будете двигаться прямо и так проедете весь Мэриленд. Затем пересечете границу с Делавэром, где, двигаясь уже по шоссе номер двести девяносто пять, пересечете реку Делавэр, за которой сразу же попадете на транспортную развязку, а это уже территория Нью-Джерси. Там вам не нужно будет никуда сворачивать. Будете ехать все прямо-прямо – да там, собственно, и свернуть-то некуда. А теперь приглядитесь повнимательнее. Видите? Чуть севернее Ньюарка шоссе раздваивается. Так вот, мотель Говарда Джонсона находится прямо здесь, – и он пометил карту крестиком. – Вы прибудете сюда примерно в шестнадцать тридцать. На дорогу у вас уйдет часа четыре. Ни в коем случае не гоните машину! Регистрироваться в мотеле вам тоже не придется. Просто зайдите в столовую, займите место за столиком и пообедайте. Старый слуга семьи будет вас там ждать, и он же доставит вас до самого дома. Понятно?

Хеллер подтвердил, что все понял.

– И еще: мистер Гробе велел передать, что вам не следует ничего бояться, вам никакая опасность не грозит, так что не делайте никаких глупостей. Фактически он даже сказал, что Слинкертон будет тайно сопровождать вас всю дорогу только ради того, чтобы вас кто-нибудь не напугал.

– Слинкертон? – переспросил Хеллер.

– Да, я говорю о детективном агентстве Слинкертона, услугами которого обычно пользуется ваш отец! Это самое крупное агентство в стране, – пояснил О'Блоом. – Вы никого из них не будете видеть, а они постоянно будут сопровождать вас. – Он вдруг расхохотался. – Я просто уверен, что он предпринимает все это только для того, чтобы вы снова не сбежали от них, ведь никто не знает, сколько проституток попадется вам по дороге.

– Не пройти ли нам прямо сейчас к машине? – прервал его Тупевиц.

Они спустились в гараж ФБР, где и стоял «кадиллак» Хеллера. Хеллер прежде всего проверил содержимое багажника – все его барахло было на месте, к нему явно никто не прикасался. Потом он окинул взглядом новые номерные знаки спереди и сзади машины. После этого занял место за рулем.

– Итак, гуд-бай, Младший, – сказал Тупевиц.

– Благодарю вас, – сказал Хеллер (он был настолько растроган, что я уловил, как дрогнул его голос). – Спасибо за все, а особенно за то, что вы подобрали для меня такой маршрут, что я почти все время могу ехать прямо и прямо.

– Отложите свою благодарность до того времени, когда вы наложите лапу на денежки вашего папаши, – со смехом ответил О'Блоом. И оба агента дружно расхохотались. Потом, как это принято среди американцев – когда они говорят в присутствии детей так, будто этих детей рядом нет, Тупевиц сказал О'Блоому:

– А знаешь, О'Блоом, это ведь прекрасный парень. Немного своевольный, но по сути – просто отличный мальчик.

– О да, – поспешил согласиться О'Блоом, – чувствуется семейная закалка, кровь чувствуется. Но теперь ребята, как бы это сказать, более спокойные, что ли, чем в годы нашей юности.

Тут они снова заржали и принялись махать руками вслед отъезжающему Хеллеру. Я не стал наблюдать, как будет справляться Хеллер с уличным движением вечернего Вашингтона. Боковым туннелем я сразу же помчался в контору Фахта. Туннель был довольно длинным, и я успел здорово запыхаться, когда ворвался к нему через секретную боковую дверь.

– Мне нужно срочно связаться с Тербом! – заорал я.

Фахт молча выдвинул ящик письменного стола и вручил мне сводку. В ней фиксировались все радиопередачи за этот день. Радиодепеши записывались со скоростью пяти тысяч знаков в секунду и воспроизводились на сверхбыстром проигрывателе. Однако пяти тысяч слов данная сводка не содержала, она была значительно короче и сообщала, что Хеллер получил свидетельство о рождении, избил двух полицейских, потом спомощью «жучка» был вновь обнаружен Тербом в Линчберге, после чего поехал в Вашингтон, где и был арестован ФБР, а теперь спокойно сидит у них, дожидаясь, по всей видимости, когда же его отправят в тюрьму.

Как бы не так – в тюрьму! Я теперь знал гораздо больше, чем Терб и Рат, вместе взятые.

– Мне нужна связь с нашими людьми! – рявкнул я.

Хеллера задумали убить! И произойдет это в ближайший день или два. А у меня по-прежнему нет его шаблонов. Мне нужно срочно связаться с Тербом и приказать ему незаметно пробраться в этот мотель и перерыть весь багаж Хеллера.

– Так у них же нет приемной рации, – пожал плечами Фахт. – Рации эти слишком объемистые, и вы сами приказали не брать их с собой.

О боги! Я в отчаянии откинулся на спинку стула. Самое противное было то, что я не мог ничего сказать Фахту или еще кому-нибудь. Они не должны знать то, что известно мне, потому что тогда они обязательно вмешаются и наверняка все испортят.

– Но, может быть, я получу от них весточку из Нью-Йорка, – сказал, пытаясь приободрить меня, Фахт. – Они наверняка выйдут на связь в конце недели, если у них к этому времени кончатся деньги.

У них к тому же еще и деньги не кончились. Да и как им кончиться, когда они последнее время гребли их, можно сказать, лопатой. В настоящее время я с абсолютной точностью знал три вещи. Во-первых, сколь хитроумный план ни вынашивал Гробе, он в первую очередь должен убить Хеллера. Во-вторых, если Хеллера убьют, то Солтен Грис будет немедленно казнен. В-третьих, население Земли будет ввергнуто в жесточайшую бойню, если только связь с Хеллером окажется прерванной, а я сам в настоящее время был составной частью этого населения!

Я хотел было поинтересоваться у Фахта, имеется ли здесь, в Афьоне, хоть какое-нибудь приличное кладбище. В конце концов, могу же я рассчитывать хотя бы на достойные похороны. Но даже и этого я не посмел произнести вслух. И я зашагал по невероятно длинному туннелю по направлению к своей комнате. Будущее виделось мне чернее этого туннеля, а в конце его была отнюдь не комната, а могильная плита, а вернее – безымянная могила.