Глава 1.

Спустившись в холл гостиницы, Хеллер не обнаружил там никого из администрации. Тогда он зашел за стойку дежурного, положил на самом видном месте тридцать долларов за номер, там же оставил свою регистрационную карточку на имя Аль Капоне и сам себе выписал квитанцию на оплату, а потом сам же и расписался за администратора. «Бринкс» – поставил он подпись. Да, не так-то уж и детально обучали его в этом ФБР, иначе он знал бы, что Капоне за всю свою многолетнюю карьеру ни разу не ограбил машину инкассаторов фирмы «Бринкс», занимавшейся сдачей в прокат бронированных автомобилей. Уж я-то прекрасно знаю историю Америки!

Разбираясь в массе телефонных номеров, записанных прямо на стене у аппарата общего пользования в холле гостиницы – а были там в основном телефоны девиц, сутенеров и педиков, – Хеллер нашел номер одного из таксомоторных парков и набрал его. После того как багаж был погружен в такси, он попросил водителя, здорово смахивающего на немца:

– Мне нужно место для жилья. Какой-нибудь отель получше этого. Что-нибудь приличное.

Пробираясь среди покореженных крыльев и погнутых бамперов машин, состояние которых уже было отмечено Хеллером ранее, они направились по Мэдисон-авеню к центру. На углу Пятьдесят девятой и Пятой авеню таксист высадил Хеллера прямо на тротуар. Хеллер выгрузил свои вещи и протянул водителю двадцатидолларовую бумажку. Таксист выхватил деньги у него из рук и тут же быстро отъехал, поскольку за проезд ему полагалось значительно меньше. Можно сказать, что Хеллер начал понемногу знакомиться с условиями жизни в Нью-Йорке. Он огляделся. Прямо перед ним возвышался отель «Сноб Палас». Хотя у дверей его стоял швейцар, а кругом так и сновали посыльные, багаж у него никто не взял. Хеллер собрал свои вещи и вошел. Огромный холл, величиной чуть ли не в ангар, простирался перед ним. Мягкие искорки поблескивали на богатой инкрустированной мебели, хотя в холле царил приятный полумрак. Вся эта роскошь проплывала мимо него, пока он шел по направлению к отделу регистрации.

В отделе было множество клерков и каждый, казалось, не мог оторваться ни на минуту от своих занятий – никто даже не глянул в сторону вошедшего. Наконец Хеллер выбрал одного из них и сказал ему, что хотел бы снять здесь номер.

– У вас сделан предварительный заказ? – спросил клерк. – Нет?

Тогда вам следует обратиться к помощнику управляющего. Прошу вас, вон его стол.

Помощник управляющего был тоже занят. Он давал объяснения по телефону по поводу какой-то жалобы. Тон его при этом был виновато-сочувственный. Речь шла о пуделе, которого, по-видимому, не выгуляли или выгуляли не вовремя. Наконец он снизошел до того, что бросил взгляд на Хеллера. И по всему было видно, что посетитель не произвел на него особого впечатления. Благодаря зеркалу, занимавшему полстены за его спиной, я тоже имел возможность видеть Хеллера, и не мог не согласиться с ним. В зеркале отражался субъект в кричащем и слишком для него тесном пиджаке в красную и белую клетку, в брюках в синюю и белую полоску, которые не доходили до его бейсбольных шиповок. Вдобавок ко всему на голове его красовалась бейсбольная шапочка.

– Да? – коротко поинтересовался помощник управляющего.

– Мне нужна хорошая комната, а может быть, и пара комнат, – попытался сломать лед Хеллер.

– Вы прибыли с родителями?

– Нет, моих родителей нет на Земле.

– Номер в нашем отеле стоит от четырехсот долларов в день и выше. Я не думаю, что вам захочется останавливаться у нас. До свидания.

И он снова взялся за телефонную трубку, объясняя обстоятельства, в силу которых чей-то там пудель не получил должной порции свежего воздуха и моциона. Я сразу понял причину недоразумения. Хеллер мыслил категориями кредиток. А кредитка по курсу равна нескольким долларам. Он молча собрал свои вещи, вышел из отеля и сразу же наткнулся на освобождающееся такси, из которого как раз выпускали китайскую болонку, повидимому, только что получившую свой моцион.

– Мне нужна комната, – сказал он таксисту. – Я хочу найти что-нибудь подешевле того, что предлагают в этом отеле.

Таксист быстро выбрался из деловой части города, свернул на Лексингтон-авеню, умело избежал нескольких аварий и высадил Хеллера на Двадцать первой улице. Хеллер протянул ему двадцатидолларовую бумажку. Крайнее изумление отразилось на лице шофера, когда ему не удалось с ходу выхватить эту бумажку из пальцев Хеллера. Купюра держалась как приклеенная. С недовольным видом он принялся отсчитывать сдачу. Хеллер оставил ему на чай ровно пятьдесят центов. Значит, он уже кое-чему научился здесь. Хеллер с недоверием оглядел облупленное и крайне запущенное здание. Вывеска над входом гласила: «Дом для ночлега». Подхватив чемоданы, он вошел внутрь. Группа лоснящихся итальяшек сидела там на лоснящейся мебели. Лоснящийся клерк сидел за лоснящимся столом. И вообще весь холл выглядел каким-то засаленным и потертым. Какой-то странный звук донесся до меня из динамика. Но я быстро понял, что это такое. Хеллер принюхивался.

– Ох! – произнес он, не обращаясь ни к кому в частности. – Можно подумать, что порядками в этом доме ведает Аппарат!

Нарушение Кодекса! Самое настоящее нарушение Кодекса! А кроме того – Вызывающе непатриотическое поведение. Я быстро сделал пометку в своих записях и даже заложил кусочком бумаги этот отрезок пленки. Никто не сможет обвинить меня в том, что я пренебрег выполнением своего долга!

Хеллер подхватил чемоданы, молча повернулся и вышел на улицу. Там он остановился и снова оглядел здание.

– Ну и отели здесь! Можете хоть все провалиться сквозь землю. Дом наверняка обойдется дешевле и будет значительно чище. – Хеллеру пришлось прошагать два квартала, прежде чем ему удалось поймать такси. Машина на секунду остановилась у обочины, и Хеллер успел отворить дверцу прежде, чем такси отъехало от тротуара. Таксист выглядел так, будто не ложился спать по меньшей мере весь последний год. А кроме того, у него совсем не было пространства между глазами и волосами на голове. Типичный неандерталец. Хеллер загрузил багаж. Он наклонился вперед, чтобы быть расслышанным сквозь стекло и металлическую сетку, которые, по мнению нью-йоркских таксистов, могли хоть как-то защитить их от грабителей.

– Вы знаете адрес какого-нибудь дома, где я мог бы остановиться?

Таксист окинул его оценивающим взглядом и погрузился в раздумья.

– А деньги у вас сеть? – поинтересовался он.

– Конечно же, у меня есть деньги, – сказал Хеллер.

– Но вы еще так молоды.

– Послушайте, – сказал Хеллер, – знаете вы такой адрес или не знаете?

Таксист снова с сомнением глянул на него и только после этого утвердительно кивнул.

– Вот и отлично, – сказал Хеллер, – тогда отвезите меня туда.

Они пробились сквозь плотные потоки транспорта на Сороковые улицы и потом двинулись в сторону Ист-Ривер. Высокая черная стена здания Объединенных Наций мелькнула в окне. Они теперь передвигались по более спокойному и элегантному району, застроенному солидными и богатыми зданиями. Какое-то время спустя такси остановилось у одного из таких домов. Это было здание из полированного камня и дымчатого стекла, высокое строение приятного модернистского стиля. Небольшой газон и специальный подъезд вели к расположенному чуть в глубине дому. Элегантная вывеска полированного черного камня слева от главного входа оповещала золотыми буквами: «Ласковые пальмы». Таксист не стал подгонять машину к самому входу, потому что проезд был занят приземистым черным лимузином, за рулем которого поджидал своего пассажира шофер. Хеллер выгрузил из такси чемоданы и поставил их на дорожку. Сейчас он рылся в карманах в поисках денег, чтобы расплатиться с водителем такси. Но тут произошло нечто совершенно неожиданное.

Таксист, который все это время выглядел таким сонным и вялым, вперился взглядом в стоящий перед входом лимузин. В глазах его внезапно отразился неприкрытый откровенный ужас. Визжа колесами, такси дало задний ход, развернулось и рвануло с места с такой скоростью, будто все силы ада гнались за ним. Таксист даже не взял платы за проезд. Хеллер проводил взглядом быстро удаляющуюся машину, потом сунул в карман приготовленные деньга, поднял чемоданы и зашагал в направлении входа. Лимузин, как оказалось, стоял с работающим мотором. Справа от входа поджидал кого-то молодой человек мощного телосложения и угрожающей внешности, одетый в двубортный костюм. Шляпа его была опущена так низко, что почти закрывала глаза. Когда Хеллер приблизился, он оторвал спину от стены. Рука его поднялась, и я разглядел, что он сжимает в ней какой-то предмет. Оказалось, что это была миниатюрная рация. Не сводя глаз с Хеллера, он что-то сказал в нее.

– Здесь что-то явно происходило! Что-то наверняка опасное!

А Хеллер – этот идиот – даже не встревожился. Он как ни в чем не бывало вошел в дверь. Холл оказался не очень просторным, но обставлен был с необыкновенным вкусом. Спиральная лестница в глубине холла, плавно изгибаясь, вела на балкон. Позолоченная дверь лифта прекрасно гармонировала со стеной из полированного камня. Украшения из позолоченного кованого железа покрывали стены холла изящным узором. В холле стояли мягкие глубокие кресла оригинальной конструкции, расставленные попарно и отделенные друг от друга редкостными растениями в изысканных горшках. Длинная, золотого цвета стойка, по-видимому, служила здесь регистрационной конторкой. Но зал был совершенно пуст. Ни одной живой души. Звонко топая по узорному полу своими шиповками, Хеллер подошел к стойке. Маленькая дверь слева от стойки, с надписью «Хозяин» в верхней части ее, приоткрылась дюймов на шесть. В щели показалось лицо отталкивающего вида. Потом появилась и рука, которая молча поманила Хеллера. Сложив на полу свой багаж, Хеллер подошел к двери, и она тут же распахнулась. За дверью просматривался роскошно обставленный кабинет. В глубине его стоял резной письменный стол, за которым сидел элегантно одетый узколицый брюнет миниатюрной комплекции. Табличка на его столе сообщала: «Вантаджио Меретричи. Управляющий». Справа за тем же столом расположились еще двое мужчин. Оба были в шляпах и сидели так, что рук их не было видно. Вся тройка внимательно смотрела на Хеллера. Дверь за его спиной захлопнулась.

И тут его внезапно схватили сзади! Руки его оказались намертво прижатыми к телу. Потом его силой подвели к стулу, что стоял в углу у самой двери, и заставили сесть. При этом тот, кто держал его сзади, так и не ослабил свой удушающий захват. Один из тех, что сидели за столом в шляпах, сказал, указывая на Хеллера:

– Это что, один из ваших похабных мальчиков?

– Нет! Нет! – горячо запротестовал управляющий. – Мы здесь не пользуемся услугами молодых людей.

Второй гангстер недоверчиво расхохотался.

– Брось (…), Вантаджио. Сколько ты сдираешь с клиента за мальчишку с таким хорошеньким личиком, как у этого (…)? Ну ладно, вернемся к делу, Вантаджио. Фаустино сказал, что ты собираешься толкать здесь наркоту. Значит, так мы поставляем товар, ты его сбываешь.

– Никогда! – воскликнул Вантаджио. – Так мы растеряем всех наших клиентов. Они ведь наверняка решат, что под это дело мы будем пытаться выкачивать из них информацию.

– О, да какая, к черту, может быть информация у этих черномазых да косоглазых, которыми забиты все места в Объединенных Нациях! И что вообще они понимают в информации, – презрительно фыркнул тот из гангстеров, что сидел поближе к Вантаджио. – Теперь тебе придется хорошенько усвоить новые правила. Теперь Фаустино командует парадом, и тебе это прекрасно известно. Итак, с чего мы начнем? Не сразу же тебя отправлять на тот свет, в конце концов! Как ты смотришь на то, если для начала мы попортим твою мебель, а? Или, может быть, изувечить несколько твоих шлюх?

– А почему бы нам не начать с этого красавчика? – предложил второй гангстер.

Бандиты молча переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу. Тот, который высказал последнее предложение, прикурил сигарету и встал.

– Для начала мы наделаем глубоких дырок в его мордашке, и ебе придется оплатить счета за его лечение.

Гангстер поднялся с места и направился в сторону Хеллера, раскуривая на ходу и без того ярко горевшую сигарету. Человек, державший Хеллера сзади, усилил свою железную хватку. Неожиданно Хеллер оторвал ноги от пола. Продолжая сидеть на стуле, он сделал нечто, напоминающее заднее сальто. Носки его туфель ударили в голову стоявшего за его спиной. Держась руками за сиденье стула, Хеллер завершил переворот, пролетев над самой головой стоявшего сзади. В результате он оказался за его спиной и моментально выхватил у него спрятанный в кобуре под пиджаком пистолет. Гангстер, который направлялся к нему, изумленно застыл посреди комнаты. Тот же, что оставался у стола, выхватил пистолет.

– Не заслоняй, отойди в сторону! – заорал он тому, что стоял посреди комнаты. Тот сразу же упал на пол.

Бандит у стола выстрелил. Хеллер же стоял за спиной того бандита, который держал его пыле. Пуля, выпущенная сидевшим у стола, попала ему прямо в грудь. Используя в качестве щита тело, прошитое пулей, Хеллер стался укрыться от огня. Бандит у стола прицелился и выстрелил. На этот раз дважды. Обе пули снова попали в труп. Наконец сидевший у стола понял, что труп его дружка надежно прикрывает Хеллера, и попытался податься в сторону. Хеллер выстрелил, и пуля попала точно в сердце сидевшему у стола.

Тот, что распластался на полу посреди комнаты, вытащил тем временем пистолет и тоже попытался выстрелить. Хеллер заметил его движение и успел увернуться. Тот все же выстрелил. Пуля и на этот раз попала в труп. Теперь и Хеллер пригнулся к полу. Из этого положения он выстрелил, и пуля прошила голову последнего из троицы гангстеров. Двое были мертвы, третий чуть подрагивал в предсмертных судорогах.

– О Господи, – только и сумел выдавить из себя сидевший по-прежнему за столом Вантаджио Меретричи.

За дверью послышался топот бегущих ног. Хеллер отскочил от двери. Верзила, что стоял у входа во время приезда Хеллера, едва отворив дверь, тут же заметил его и вскинул руку с пистолетом. Однако Хеллер успел выстрелить первым. Пуля попала в верхнюю часть плеча. Верзилу отшвырнуло от двери и развернуло в обратную сторону. Но он не упал. Дверь захлопнулась, и послышался быстро удаляющийся топот ног.

Взревел мотор и, судя по шуму, лимузин, стоявший у входа, умчался со страшной скоростью.

– О Господи, – повторил все тем же тоном Вантаджио. Но тут он словно очнулся. – Послушай, парень, быстренько помоги-ка мне здесь!

Один из гангстеров валялся на коврике возле стола. Вантаджио ухватил этот коврик за углы и как на саночках быстро потащил тело к двери. На ходу он подпер дверь стулом, чтобы она не захлопнулась, и вытащил свой груз в холл. Хеллеру он указал рукой на труп, который так надежно послужил ему в качестве щита. Хеллер подхватил тело и вынес его в коридор. Издалека послышался прерывистый вой полицейской сирены.

Управляющий на пару с Хеллером вытащили и третье тело. В холле появилась старушка в безукоризненно выглаженной форме горничной из богатого дома.

– Сейчас же подотрите кровь в кабинете! – крикнул ей управляющий. – Да поживее, поживее!

Полицейская машина приближалась. Управляющий быстро нырнул под свой письменный стол. Оказалось, что там лежал связанный по рукам и ногам клерк с кляпом во рту. Хеллер помог вытащить его оттуда, разрезал веревки и вынул кляп. Управляющий тем временем разложил в определенном порядке трупы в холле. Он взял тот пистолет, которым пользовался Хеллер, вытер рукоятку и сунул его в руку прежнему владельцу. Полицейские машины уже тормозили у подъезда.

– Эти (…), – сказал управляющий. – Они договорились с легавыми, что те сразу же приедут и схватят меня, если только здесь поднимется стрельба.

Управляющий в последний раз оглядел холл, быстро сказал что-то по-итальянски клерку и обернулся в сторону Хеллера, наверное, намереваясь посоветовать ему поскорее сматываться отсюда, как со стороны входа раздался грубый голос: «Всем не двигаться!» Все – это были управляющий, Хеллер и клерк.

Полицейский инспектор в сопровождении еще двух полицейских, вооруженных скорострельными ружьями, вошел в холл. Это был человек средних лет, огромного роста, но рыхловатый.

– Ну вот, Меретричи, считай, что ты арестован!

– А за что? – осведомился Вантаджио.

Полицейский инспектор оглядел трупы. Потом перевел взгляд на клерка.

– Что тут произошло? – спросил он у него.

– Вы сами видите, – сказал клерк. – Этот вот, – и он указал на труп, лежавший ближе к входу, тот, что Хеллер использовал в – по-видимому, пытался убежать от остальных. Но они ворвались сюда прямо вслед за ним, и поднялась такая стрельба! Полицейский инспектор внимательно осмотрел вначале убитых, а потом и оружие каждого из них.

– Их нужно арестовать, – сказал Вантаджио. – Мы не разрешаем здесь у себя открывать стрельбу.

– Умничаешь, (…), – буркнул инспектор. Потом он подошел к Хеллеру: – А ты кто такой, черт побери?

– Он работает посыльным, – ответил Вантаджио. – Он вошел сюда с черного хода уже после стрельбы.

– (…), – пробормотал инспектор.

– Мне хотелось бы, чтобы вы исполнили свой служебный долг, – сказал Вантаджио, – то, чего вправе требовать от вас налоголателыцики, которые платят вам зарплату, и убрали все эти тела сюда к чертовой матери. Они уже и так окончательно испортили дорогой ковер.

– Не сметь ничего здесь трогать, – сказал инспектор. – Машина из полицейского морга прибудет сюда через несколько минут. Они их сфотографируют и сфотографируют также все вокруг. А вы двое, – он ткнул пальцем в управляющего и клерка, – обязательно явитесь по повестке в качестве свидетелей, и будет составлен протокол. Мне бы следовало отвести вас в участок и держать там как свидетелей.

– Свой гражданский долг мы обязательно исполним, – пообещал Вантаджио. – А вот вы постарайтесь впредь обеспечить более надежную защиту честных бизнесменов! – Он с яростью поглядел на распростертые тела. – А то у вас такие вот бандиты бегают по улицам.

Инспектор убыл. Патрульные остались стеречь тела, чтобы никто не мог покуситься на столь ценные вещественные доказательства.

– А вещи можешь занести ко мне в кабинет, – сказал Ванраджио и сделал Хеялеру приглашающий жест рукой.

Хеллер подхватил свои чемоданы, сумку и последовал за адмиршстратором в его кабинет.