Борис Кудрявцев.

Живет в Челябинске. Учился в Челябинском политехническом институте, но закончил Литературный имени Горького. Прежде днем работал в редакции, а ночью писал юмористические рассказы, а теперь пишет днем, а ночью работает — дежурным инженером Главснаба.

УЛОЖИТЬ ДВЕ ТРУБЫ.

Начинающий мастер Володя Клюкин выдал наряд на производство работ немолодому слесарю Нарышкину.

— Почитаем, — сказал Нарышкин и лег на связку труб. — Чего ты там написал? «Наряд. Исполнитель — слесарь Нарышкин. Виды работ и их последовательность. Первое: уложить две трубы. Второе: установить две задвижки. Срок исполнения — один день». И все? Такая малость? И не подумаю! — обиделся Нарышкин. — Не уважаешь ты меня, Клюкин! Мой труд не уважаешь, не любишь! Я могу, конечно, побросать трубы в яму, прилепить две задвижки…. А где качество? Где вдохновение? Где горение?

Клюкин подумал, но ничего не придумал, только поставил в конце точку жирней.

— Ну ладно! На первый раз я тебя выручу, — уступил Нарышкин, вставая с труб. — Учись. Пиши так: «Наряд на произведение работ. Исполнитель — Федор Иваныч Нарышкин». Меня всякий знает. «Виды работ и их важность для народного хозяйства и всего окружающего населения. Первое. Обследовав, обсудив и установив — откачать воду из траншеи, поднять обломки старого водопровода, если они там лежат, зачистить ложе от бутылок и прочего мусора. Второе. Транспортировать волочением и кантовкой две трубы в заранее согласованном направлении и по маршруту…».

— С кем согласовать? — не понял Клюкин и поглядел на трубы под Нарышкиным.

— С кем хочешь! — сказал слесарь. — Во избежание транспортных заторов и прочих неизбежностей. «Третье. Уложить две трубы, соблюдая экономию и бережливость. Четвертое. Поставить задвижки с помощью рационализации и изобретательства. Пятое. Учитывая пожелания общественной жизни района, опробовать задвижки и включить воду в третьей декаде или ко Дню физкультурника.

Срок исполнения согласовать особо, учитывая сложность работы, перерыв на очередной отпуск, отгулы, прогулы, лечение после них, выходные дни и…».

Нарышкин увлекся и хотел было включить сюда рытье траншеи ручным способом, в мерзлом грунте. Но стояло жаркое лето, и траншея давно была вырыта.

— Кто тебе поверит, Нарышкин? У тебя не десять рук! Имей совесть, — остановил его возмущенный Клюкин.

— Это верно! — согласился Нарышкин. — Нельзя отрываться от жизненной правды. Но установку опалубки и бетонирование тоннеля по всей длине ты все же припиши мне…

Подоспел бригадир слесарей Дериглазов и тоже лег на связку труб, рядом с Нарышкиным.

— Что составляете? Наряд? Дайте почитать…

Почитал, одобрил в общих чертах, но предложил дополнить двумя пунктами:

«6. Осмотр траншеи спереди, чтобы видеть перспективу на будущее.

7. Подготовка инвентаря и опускание тела Нарышкина в яму».

Потом он выразил мысль, что в траншее с утра бывают сквозняки. Нарышкин потуже натянул каску, застегнул все пуговицы на робе, перемотал портянки, потребовав новые. В наряде записали:

«8. Произведена работа по тепло- и влагоизоляции члена профсоюза, а также отладка его индивидуальных средств передвижения (т. е. сапог) в борьбе с текучестью кадров путем улучшения условий труда».

Нарышкин смахнул благодарную слезу.

Больше никто ничего предложить не смог, и Клюкин, облегченно вздохнув, написал.

«9. Материалы и инструмент в наличии имеются».

Но Дериглазов вдруг заинтересовался:

— Ты, Нарышкин, куришь?

— Как будто. А что?

— Тогда пиши: «Десятое. Обеспечение мероприятий по пожарной безопасности, а также вынос тел и оборудования в случае пожара». Тебе ведь придется, кому ж еще?

— Пожара-то нету?

— Может, будет, — с надеждой сказал Дериглазов.

— Рукавицы у тебя целые, Нарышкин? — спросил кто-то. — Ага, дырка на пальце! Пиши: «Одиннадцатое. Срочный ремонт инвентаря на месте. Двенадцатое. Испытание его на прочность…».

— Песок там или глина? Запишем на всякий случай: «Тринадцатое. Грунт ненадежный, в районе вечной мерзлоты, с повышенной сейсмичностью, где не ступала нога человека».

Пустили слезу и стали обниматься с Нарышкиным, прощаясь навеки.

Наряд составляли весь день, спины не разгибая. Употели. Зато он включал теперь пятьдесят страниц убористого текста, с пояснениями, ссылками и толкованиями…

В конце смены за четверть часа Нарышкин побросал в яму две трубы, прилепил две задвижки и включил воду. Наряд можно было предъявлять к оплате.

СПОКОЙНЕНЬКО, БЕЗ ГОРЯЧКИ…

— Предупреждаю, товарищи подрядчики и субподрядчики, аврала не будет! — Начальник комплекса сурово оглядел каждого участника последней планерки года. — Разговоры эти отставить! Вы не дети, должны понять, что аврал — это брак, переделки, аварии и прочее! Кто против? Единогласно! Вместо аврала закончим год, отчетный, так сказать, период, вполне понятным ускорением темпа работ. Короче, сделаем за оставшиеся сутки то, что положено было за полгода! Предупреждаю: чтоб спокойненько, без горячки, аккуратно. Сейчас разойдетесь по своим местам и, подумав, не торопясь на…

Мы, не дослушав, сломя голову, бросились к свободному мостовому крану. Кричим, что есть силы:

— Майна! Вир-pa! Опускай! Подымай! Поезжай! Тормоз-зи!

Поздно. На крюке, обняв его, устроился прораб промвентиляции. Ногами от счастья взбрыкивает. Опередил!

Через полчаса выяснилось, что подъемный кран нужен промвентиляции как рыбе зонтик: некуда ставить вентиляторы.

Люди друг у друга на голове стоят, всем не терпится план выполнить. Бригадир электромонтажа развернул чертеж, ватман тут же бетоном залили, сверху трубу положили, а плотники сколотили мостки до отметки плюс девять. Монтажник в крик:

— Не буду без чертежа-а!

Да разве кто услышит, если в полуметре перфоратор включили, под ногами кто-то кувалдой в арматуру ударил, чтобы ее выправить…

— Не зевай! — кричат слева. — Посторонись! — справа. — Освободи зону! — Сам освободи!

Кто-то в спешке раздавил противопожарный автомат, и сверху пролилась грибным дождем вода. Мастерки выскользнули из мокрых рук каменщиков, как окуньки, монтажник-высотник, увешанный страховочными цепями, ступил на мокрую плиту, сделал «шпагат» и, напуганный, отказался лезть на высоту…

Начальник комплекса внес спешную коррективу:

«Прораба пожарной автоматики перевести в рядовые, рядового Маслова перевести в автоматы».

Сначала залили, дали подсохнуть, потом одумались, вырубили и развернули на 180 градусов фундамент под трубогибочный агрегат. Вместо трубогибочного схватили на складе кота в мешке — обдирочную машину. Установили, подключили, заправили трубы и принялись гнуть. Труба согнула в дугу наладчиков, а сама осталась прямехонькой.

Дымовую трубу, глядя в опрокинутый чертеж, поставили толстым концом вверх, дым повалил в подвал. Внизу зачихали, монтажники закашляли и вылезли красные от волнения.

Начальник комплекса успел вмешаться:

«Начальника участка дымовой трубы Ноздрина перевести в домовые, на его место…».

Тем временем из другого города пригнали на подмогу усиленный чудо-кран. Машинист побежал воды напиться. А самый нетерпеливый не захотел ждать, сам схватился за рычаги, дернул и… завязал богатырскую стрелу бантиком с двумя узлами.

Начальник комплекса диктовал:

«Машиниста крана разжаловать в стропали, главного механика поставить машинистом, объявить выговор автокрану, а также всем присутствующим, кто был рядом, но не попал под стрелу!».

Сапоги хлюпали в ледяной жиже бетона, с крыши капал горячий битум, сыпалась снежком стекловата, слепила немного. Двадцать гектаров кровли кровельщики утеплили, присыпали асфальтом, побив рекорд «по валу», отутюжили катком и спустились на землю поглядеть. Разглядели сквозь крышу — небо.

— Солнце битумом не замажешь! — сказали, оправдываясь.

Им поверили.

Наконец, по рольгангу покатилась встреченная аплодисментами первая раскаленная болванка и… вышибла дверь в буфете, разметала накрытые к торжеству столы.

Начальник комплекса попросил себе больничный на всю первую декаду нового года — предынфаркт! Продиктовал, сползая с кресла: «Рольганг запустить в обратную сторону. Буфет закрыть на учет. Убыток списать на прораба наладчиков. С Новым годом, товарищи, с трудовой победой!».

В последние пять минут года, отчетного, так сказать, периода, вызвали «Скорую помощь» для него с бригадой реанимации.

Подвели итог, выступил заказчик:

— Поздравляю, товарищи! Потрудились неплохо! В целом. Если не вникать в мелочи. Бывает и хуже, когда авра… Простите. Я только не могу понять, зачем монтажники повесили у меня над головой железобетонную плиту. У электромонтажников остался «в лишних» контейнер магнитных включателей и дюжина электромоторов, установлены пять лишних опор, бригада каменщиков недосчиталась одного человека — замуровали в вентиляционной галерее. Ничего, воздуха ему хватит. В будущем году надо все исправить, разыскать! И чтобы без всяких авралов! Поняли?

Мы дружно закивали головами и тихо разошлись по домам.