Письмо Ирины.

«Привет, Игорешка! Как живешь, любезный друг?

Сразу же хочу отчитаться о проделанной работе. Я вернулась из Кирк-Ярве практически с готовым текстом, и сразу же сдала его в секретариат. Материал сначала мариновали, ответсек бухтел, что текст не влезает на полосу, поэтому я подсократила кое-какие длинноты, и очерк пошел в печать, вызвав большой и положительный резонанс как в республиканском ЦК (это главное!), так и среди широких читательских масс. В результате я, грешная, удостоилась похвалы редактора на планерке, повышенного гонорара, а также премии в размере должностного оклада! Очевидно, что это наш с тобой общий успех — без твоей помощи никакого материала бы просто не было. Так что, еще раз большущее спасибо тебе за подмогу!

Живем мы с Сережей нормально, дружно. Тем не менее, я очень часто вспоминаю наши с тобой дни. Иногда мне тебя очень не хватает. Поэтому я сейчас занимаюсь немного странным делом — считаю дни до твоего дембельского приказа. Сегодня 12 февраля, значит, осталось всего 42 дня. Соответственно, максимум через четыре месяца ты уедешь домой и станешь свободным человеком. Надеюсь, воздух свободы не вскружит тебе голову, и ты не забудешь, что тебя очень ждут в Киеве? Нет, правда, Игорь, я очень-очень хочу тебя видеть. И слышать. И… В общем, жду и надеюсь!

Сейчас я готовлю тебе посылочку к 23 февраля — с праздничной открыткой, подарками и пачкой газет с очерком для раздачи друзьям и гарнизонному начальству. Соответственно, жду алаверды к 8 марта. Подарков не надо, а вот теплых и даже горячих слов — побольше, побольше, побольше!

Засим пока. Будь здоров, бодр и весел! До встречи!!

Обнимаю и целую крепко-крепко. Твоя Ирина».