ПЕЛЕ И МЕНДЕЛЕЕВ.

«Хотите знать, что случилось с миром? – спрашивал американский писатель Курт Воннегут. – Химия – вот где собака зарыта». Поскольку химия – это наука о превращении веществ, то любые проблемы, от вселенских до интимных, можно при известной фантазии объяснить химией. Недаром химик Менделеев занимался экономическими и финансовыми реформами, консультировал министра Витте, развивал сельское хозяйство, был не чужд политике, руководил Палатой мер и весов, по-нынешнему – Госстандартом, плел чемоданы, шил одежду и тонко ценил искусства. Посему глубоко заблуждается тот наивный гражданин, который пренебрежительно считает, что главное достижение химии – это изобретение силиконовых блондинок.

Менделеев – самый знаменитый в России ученый, но химия у нас, как ни обидно химикам, по уровню уступает физике и математике. Причина непонятна даже самим химикам. По физике у нас десять нобелевских лауреатов, по химии – только один. Правда, премия Николая Семенова стала первой нобелевской наградой для СССР. Можно сказать, создатель теории цепных реакций Семенов создал цепную реакцию наших нобелевских премий, ведь все они присуждены за работы, сделанные в 1950-е годы. Впрочем, в СССР объем выпуска химической продукции всего в два раза уступал США, а перечень наименований был таким же. Сейчас наш объем химической продукции – меньше 10 процентов от американского. Состояние химии – лакмусовая бумажка состояния всей экономики и науки.

В немецком Линдау прошла встреча нобелевских лауреатов с молодыми учеными. Такие встречи проводятся там уже 60 лет, и на этот раз конференция, которую открыл председатель ЕС Баррозу, была посвящена химии. Приехали 23 нобелевских лауреата и 600 талантов из 70 стран вплоть до самых экзотических, где, казалось бы, главными химиками являются шаманы. Больше всего было американцев и немцев, глаза рябило от китайцев и индийцев. Отбор талантов проводится на национальных конкурсах, потому что визит к нобелевским лауреатам – большая честь и высокий трамплин в будущее. Из России присутствовало десять человек, но семеро из них работают за рубежом. Картина повторяется из года в год.

У молодого ученого всегда есть мечта – получить Нобелевскую премию, и это нормально. Посему нет ничего важнее личного общения с человеком, который сумел реализовать эту высокую цель. Понимаешь, что идеал – это не мираж, а вполне осязаемая вещь. Это как для юного футболиста пообщаться с Пеле. Наши молодые ученые такой возможности лишены, они оторваны от мировой науки. Не потому ли высшая цель российских ученых – стать академиком, хотя к научным достижениям это звание отношения не имеет. Зато академиков в России – как на Западе бакалавров. «Я забываю имя своего директора в России, – сказал Андрей К., который три года работает в Германии. – Но знаком теперь со многими нобелевскими лауреатами, по лекциям которых учился, и понимаю, как надо работать и размышлять, чтобы добиться такого же успеха».

В прошлом году, вернувшись из Линдау, я беседовал с несколькими видными начальниками от науки, которые часто и убедительно говорят, что обеспокоены судьбой молодежи. Они обещали командировать молодые дарования на встречу с нобелевскими лауреатами. Но опять никто в Линдау не поехал, хотя сами академики полжизни проводят за границей. Для полноты картины надо добавить, что никто из наших нобелевских лауреатов в Линдау никогда не приезжал, и это подчеркивает нашу, и нами самими сотворенную, оторванность от мировой науки.

Чехов говорил, что не бывает национальной таблицы умножения. Сила знания в том, что оно не знает границ и объединяет человечество. Если кто запирается в келье, себе хуже делает. 200 лет назад лорд Кавендиш мог сидеть в родовом замке, ставить гениальные химические опыты, не публиковать труды – и оставаться на гребне науки. Сегодня ученому необходимо вариться в мировом питательном бульоне, иначе он за год станет ретроградом. И об инновационной экономике, кстати, тогда следует забыть, чтоб не мучиться.

Даже отсталый гражданин, сидя в ванне, читает, ничего не смысля, состав шампуня. Если мы не исправим положение, не то что получать нобелевских премий не будем – понимать шибко умные работы перестанем. Старшее поколение ученых все премии получило, следующее поколение мы потеряли. Надо растить молодежь, но тогда глупо экономить на грошах.