АКАДЕМИК ИОСИФ ФРИДЛЯНДЕР. НЕ МОГУ ЗАБЫТЬ СВОЙ ХУК СПРАВА.

Иосиф Фридляндер – патриарх отечественного материаловедения, автор поколений сверхпрочных алюминиевых авиационных сплавов, без которых было бы невозможно создание современных самолетов. Из сплавов Фридляндера сделан самолет Ту-4, с которого в 1949 году на полигоне в Семипалатинске была сброшена первая советская атомная бомба, пикирующий бомбардировщик Ту-16, стратегический бомбардировщик Ту-95, все пассажирские самолеты Ту, вплоть до современных Ту-204 и Ту-334, мощный военнотранспортный самолет «Антей», гиганты «Мрия» и «Руслан», знаменитые истребители МиГ-23, самолет вертикального взлета Як-38, гидросамолеты КБ Бериева, которые пользуются большим спросом за рубежом. Сплавы Фридляндера применяются не только в авиации, но и в других областях, где к металлам предъявляются повышенные требования. Россия – единственная страна в мире, овладевшая эффективной технологией центрифужного обогащения урана-235. Эти центрифуги, без которых был бы невозможен российско-американский контракт «ВОУ-НОУ», изготовлены из сверхпрочного сплава Фридляндера В96ц. Из его сплавов были сделаны баки самой мощной ракеты в мире «Энергия», баки космического грузовика «Протон», лопатки турбонасосных агрегатов ракетных двигателей.

Авиация – это техника на пределе возможного. В ней, как в гигантском вулканическом котле, рождаются самые лучшие в мире материалы. Самые жаростойкие, самые прочные, самые легкие, самые вязкие. Этих материалов в природе не существует. Каким же должен быть человек, который совершенствует природу и дерзко превосходит то, что создано ею за миллиарды лет самостоятельного развития?

В 1960 году Никита Хрущев должен был отправиться на Генеральную сессию ООН на новейшем самолете Ту-114, чтобы продемонстрировать миру мощь советской авиационной техники. В ту пору других пассажирских самолетов, способных совершить беспосадочный перелет через Атлантику, не было. Но полет отменили – Хрущев переплыл океан на теплоходе «Балтика». Нельзя исключить, что долгое плавание утомило первого секретаря и привело в итоге к скандальной сцене с башмаком. Но почему из Москвы в Нью-Йорк не вылетел Ту-114, что могло, хотя бы отчасти, повернуть колесо истории в другую сторону?

Сильного дураком не назовут.

В последний момент военпред на заводе обнаружил на тягах управления коррозионные поражения. В Куйбышев срочно вылетела делегация, состоявшая из генералов и двух специалистов по авиационным материалам – будущих академиков Сергея Кишкина и Иосифа Фридляндера. (Его поразило, что в салоне была подвешена люлька, чтобы Первому секретарю ничто не мешало пребывать в объятиях Морфея.) Ученые установили причину дефекта в дюралевых трубах и гарантировали безопасность полета. Генералы сомневались. Спор длился бесконечно. А самолету надо было успеть в Нью-Йорк, чтобы вернуть домой Хрущева, уже совершившего свое историческое деяние. И тогда Кишкин, хрупкого сложения и небольшого роста, говорит генералам: «Джентльмены, предлагаю единственный оставшийся у нас научный способ решить проблему. А именно – побороться на руках. Я буду бороться на левую руку, а Фрид – на правую». Генералы выставили на ратный поединок двух кряжистых представителей. Но они не знали, что худенький профессор крутил «солнце» на турнике, а долговязый Фридляндер в молодости занимался боксом. Тренер говорил: «Иосиф, у тебя отличный хук справа. Брось учебу. Спорт лучше науки. Станешь сильным – никто дураком не назовет».

«Слово джентльменов, – напомнил Кишкин, когда соревнование закончилось. – Ставим подписи». Но из поезда ученых попросили, привезли на аэродром и заставили лететь в Москву на том самом Ту-114. А в Нью-Йорк в качестве заложника полетел главный конструктор академик Туполев.

Представление о том, что ученый живет в башне из слоновой кости и бродит по улицам с отрешенным видом, то и дело проваливаясь в ямы, действительности не соответствует. Жизнь академика Фридляндера – свидетельство тому, что в тот период, когда наука в нашей стране была востребована и решала важные государственные задачи, на недостаток адреналина ученому жаловаться не приходилось. Он не был кабинетным затворником и сухарем, он жил ярко, часто рискованно, хотя и не всегда весело.

Отсюда не убежишь.

Библейский Иосиф добился успеха на ниве толкования снов фараона. В каком-то смысле Иосиф Фридляндер занимался родственным делом. Его вызывал министр или авиаконструктор и заявлял: «Мне привиделся материал с чудесными свойствами. А без чудесных свойств самолет не полетит. Создай материал!» И Иосиф Фридляндер начинал колдовать со сплавами. Алюминий, магний, литий, бериллий, медь, марганец – надо выяснить, как поведет себя эта алхимическая смесь при разных температурах и напряжениях. Адов труд. Но материал необходим. Потому что самолет из воздуха не построишь. Единственный раз мы украли сплав, когда по приказу Сталина был полностью воспроизведен тяжелый американский бомбардировщик Б-29, потерпевший аварию на Дальнем Востоке. С этого самолета были сброшены атомные бомбы на Японию. Времени на поиск своего пути отпущено не было, и советскую атомную бомбу сбросили в 1949 году с Ту-4, который был копией Б-29. Впрочем, и бомба была копией. Потом мы пошли вперед с собственным ускорением.

В 1948 году на металлических слитках, которые отливались на заводе в Каменск-Уральском для пикирующего бомбардировщика Ту-16, обнаружились странного происхождения трещины. За сплав В95 отвечал Иосиф Фридляндер, легендарный министр авиапрома Петр Дементьев направил его на завод. Исследования затянулись, бракованных слитков становилось все больше. Вместе с ученым в командировку из Москвы послали одного представителя органов, который недавно женился. Незлобивый парень, он по-дружески просил Фридляндера: «Сколько можно здесь торчать? Иосиф, все равно ничего у тебя не получится, не тяни волынку. Сознайся открыто, что ты вредитель. Я вернусь к жене, а ты посидишь немного в Сибири». Чтобы развеяться после этих разговоров, Фридляндер по ночам бегал на лыжах по 20 километров, а его приятель усмехался: «Отсюда не убежишь».

В конце концов причина появления трещин была выявлена. Начался серийный выпуск бомбардировщиков Ту-16. Иосиф Фридляндер за создание и освоение высокопрочного сплава В95 получил Сталинскую премию. Через несколько лет Туполев использовал крылья Ту-16 для первого советского реактивного пассажирского самолета Ту-104. Из сплава В95 сделаны крылья стратегического бомбардировщика Ту-95 и сверхдальнего турбовинтового самолета Ту-114. В 2004 году по просьбе ВВС России были обследованы стоящие на дежурстве бомбардировщики Ту-16: коррозионных повреждений не обнаружено и их ресурс продлен еще на пять лет.

Энгельс утверждал: «Если у общества появляется техническая потребность, это продвигает науку вперед больше, чем десяток университетов». Несколько десятилетий наша страна испытывала острую потребность в современной авиации. Сплавы лауреата Ленинской и двух Государственных премий академика Иосифа Фридляндера используются и в ракетной технике, и в атомной промышленности, то есть во всех отраслях, где наша страна претендует на мировое лидерство по части высоких технологий.

Зачем шпионы летали на Урал.

В знаменитом фильме «Мертвый сезон» есть сцена, которая вышибает у зрителя слезу. Советского разведчика на мосту обменивают на американского шпиона. Это реальный случай. Разведчика Рудольфа Абеля, арестованного за атомный шпионаж, на мосту через Шпрее в Западном Берлине обменяли на американского летчика-шпиона Пауэрса, сбитого над Уралом. Пауэрс летел на высоте 20 км на новейшем У-2 и имел задание сфотографировать завод в закрытом городе Новоуральске. Там производилось обогащение урана центрифужным способом, которым в США не сумели овладеть до сих пор. Американцы используют метод газодиффузионного обогащения с огромными затратами энергии. В Новоуральске сотни тысяч центрифуг вращаются со скоростью 1 500 оборотов в секунду в течение уже 30 лет и не требуют ремонта. Эти удивительные центрифуги сделаны из сплава В96ц, созданного академиком Фридляндером и непревзойденного до сих пор. Работа удостоена Ленинской премии. Как часто бывает в науке, вложения через десятилетия окупаются многократно. С 1990-х годов Россия по контракту «ВОУ-НОУ» поставляет в США низкообогащенный уран, который производится на отечественных центрифугах. Цена контракта около 20 миллиардов долларов – половину объема топлива для американских атомных станций делают в России. Стоит ли говорить, что миллионером академик Фридляндер не является. Как, впрочем, и никто из его коллег, создавших самое ценное, чем может гордиться наша страна.

Наука с петлей на шее.

Наука полна парадоксов. Мне думается, главный парадокс отечественной науки состоит в следующем. Если, как считается, для плодотворных занятий наукой необходимо состояние внутренней свободы, то каким образом советские ученые, которые жили, по существу, с петлей на шее и в случае ошибки могли оказаться в местах не столь отдаленных, сумели именно в период всеобщих репрессий создать столь мощный научный задел, что наша страна, потерявшая интерес к науке, не может растратить его и по сей день? И почему, как только железная хватка ослабла, задолго до финансового обнищания науки, наша интеллектуальная удаль пошла на убыль? Невозможно понять, каким образом великий Туполев был одновременно посажен в тюрьму и награжден Сталинской премией? И где черпал мужество великий Ильюшин? Перед первым перелетом через Северный полюс Сталин спросил конструктора: «Вы гарантируете, что в случае аварии самолет сядет на воду?» Ильюшин ответил: «Я гарантирую, что самолет сядет в Америке».

Одно из возможных объяснений парадокса можно найти в аналогии с принятой в авиации концепцией безопасной повреждаемости. Самолеты должны летать часто, без отдыха в аэропортах, из них выжимают все соки. При таких нагрузках без трещин на крыле или на фюзеляже не обойтись, и они (до метра длиной) допускаются, но самолет сделан из таких вязких и пластичных сплавов, что трещина не идет дальше. Минимум хрупкости, максимум пластичности. Наши ученые, так я думаю, были сделаны именно из таких материалов. Усталость и надломы были неизбежны, но показывать их не полагалось, снаружи оставались раскрепощенность и творческая независимость. «Гвозди б делать из этих людей, крепче б не было в мире гвоздей», – писал поэт Тихонов. Не знаю, как насчет гвоздей, а крылья для самолетов точно делать можно. Лауреат всевозможных премий Иосиф Фридляндер всю жизнь работал под дамокловым мечом суровых наказаний, но в любой ситуации оставался неисправимым оптимистом.

Молитва о Красной площади.

В апреле 1947 года Фридляндера отправили в Куйбышев, где на заводе № 1 стояла эскадрилья новых МиГ-15, которым через неделю предстояло принять участие в первомайском параде на Красной площади. На заседании Политбюро Сталин сказал, что на этих самолетах обнаружены трещины. Но МиГи должны принять участие в параде. Если не смогут, то ряд людей отправится на Север. Если хотя бы с одним самолетом что-нибудь случится – тоже на Север. На заводе Фридляндеру удалось установить, что трещины имеют единичный характер и самолету ничто не угрожает. Когда он подписал заключение, 30 апреля с высоты 8 километров упал МиГ-15, летчик спасся – это был первый случай катапультирования из реактивного самолета. Но было ясно: подписанное заключение – это приговор. Неожиданно обнаружилось, что в аварии виноват двигатель. 1 мая, стоя на Трубной площади и глядя в небо, Иосиф Фридляндер первый и последний раз в жизни молился, чтобы самолеты пролетели над Красной площадью, а дальше хоть потоп. Самолеты пролетели, а его наградили орденом.

А с Путиным он говорил лишь однажды. Несколько лет назад – в Кремле, где получал очередную Государственную премию. Вниманием президента завладел певец Кобзон. Фридляндер прервал их разговор. Сказал, что наша авиапромышленность лежит на дне, «Эрбас» и «Боинг» выпускают по 300 больших самолетов в год, а «Туполевы» и «Ильюшины» заказов не получают, и это катастрофа. Путин посетовал: «Нет лидера». Фридляндер возразил: «Лидера надо найти».