ГЛАВА 4.

На ступеньках бывшего Дома культуры пищевиков стоял молодой человек и пристально глядел куда-то в противоположный конец улицы. Он явно кого-то ждал и явно нервничал. Моросил дождь, по-осеннему нудный, но молодой человек не обращал на него внимания и теребил в руках нераскрытый зонтик.

Вокруг, несмотря на ненастье, суетились люди, то и дело спрашивая лишний билетик. Молодой человек только молча отрицательно качал головой на все вопросы.

— У вас лишнего билетика не будет? — опять кто-то обратился к нему. На сей раз это была очень миловидная девушка. Единственное, что ее портило, — мелкие красноватые пятнышки на подбородке.

— Какой лишний билетик! Как бы вообще не пришлось отменять встречу, — недовольно ответил молодой человек, но вдруг, смягчившись, произнес: — У меня действительно нет лишнего билета, но я могу провести вас в зал. Я — ее менеджер. — И он кивнул на афишу, висевшую за его спиной. На афише была фотография женщины, простиравшей руки над невидимой толпой.

— Вы не шутите? — Глаза девушки широко распахнулись.

— Честное слово… Вас как зовут?

— Светлана.

— Держитесь, Светлана, рядом.

Молодой человек так увлекся разговором, что не заметил, как к бывшему Дому культуры подъехали белые «Жигули». Из машины вышла женщина, та самая — с афиши, в черном платье и ярко-красном блейзере. Женщина выглядела довольно молодо. Никаких украшений: ни сережек, ни цепочек, ни колец на ней не было. Только нитка черного жемчуга, стягивающая волосы в тугой «хвостик» на затылке.

Женщина кивнула водителю и начала подниматься по ступенькам. Именно в этот момент ее и заметил молодой человек.

— Злата Петровна! — бросился он к ней, поспешно раскрывая зонтик. — Я уже волнуюсь: не случилось ли чего-нибудь?

— Машина подвела. Пришлось ловить частника. Глаза Златы и глаза Светланы встретились.

— Злата-Марина! — крикнул кто-то из оказавшихся рядом. Тут же набежала толпа.

— Волшебница наша!

— Златушка-Маринушка — спасительница! Злата остановилась, подняла руку:

— Я всем помогу! Никто не останется без моей помощи. Пожалуйста, проходите в зал.

— А у кого нет билетов? — раздалось из толпы.

— Сейчас я поговорю с администратором и все устрою. — Злата пошла дальше, и больше ее никто не останавливал. — Сережа, — обратилась она к молодому человеку, — неужели нельзя было договориться?

— Да я… — стал оправдываться молодой человек.

— Ну ладно, ладно, — успокоила его Злата, — я поняла: он не внушаемый.

Администратор, по фамилии Безобразов, действительно оказался трудно внушаемым. Злата пожалела, что взялась разговаривать с ним один на один в кабинете, скорее напоминавшем антикварную лавку: каминные часы, подсвечники, хрустальная люстра…

— Зал не резиновый! — возмущался администратор, и хрусталь на люстре тоненько звенел. — А если, не дай Бог, пожар?! Почему я должен продавать стоячие места в два раза дешевле?

Что я скажу директору? Думаете, он мне поверит, что я не прикарманил часть денег? Мало нам ночных дискотек, малолетних наркоманов и сопливых проституток? Мало! Ему еще и всяких заразно-прокаженных подавай! Умолял же: Василий, никогда, никогда больше не связывайся с экстрасенсами и прочими гипнотизерами-шарлатанами. Не про вас будет сказано, Злата Петровна. Хватит, хватит с нас одного покойничка! Злата насторожилась.

— О чем вы говорите? Какой покойник? — спросила она администратора.

— О чем, о чем… Вы разве не слышали эту историю? Что здесь у нас произошло год назад?

— Год назад я еще жила в Сибири…

— А-а-а! — досадливо махнул рукой Безобразов. — Гипнотизер выступал. Загипнотизировал одного до смерти. Пришлось «скорую» вызывать. «Глубокий гипноз», — сказали и увезли. Верите ли, чуть меня с работы не сняли. А куда бы я пошел? У меня жена и любовница. И обе, представьте себе, есть просят.

— Неприятная история.

— Еще бы! Я бы даже сказал, пренеприятная. И где-то даже мистическая. Все это было аккурат в день рождения моей жены, и фамилия бедняги, — представьте, совпала с девичьей фамилией моей благоверной — Чеботарев.

— А когда день рождения вашей жены?

— Ровно через неделю. В самом деле! Совсем забыл. Ровно через неделю была годовщина смерти бабки Настасьи.

— Ладно, — подытожил администратор, — только для вас, Злата Петровна. — И Безобразов неприлично захихикал. — По правде говоря, я с месяц назад побывал на вашем выступлении. Если бы вы знали, как вы мне помогли!

Злата хотела поподробней расспросить о человеке, которого не смогли вывести из глубокого гипноза, но что-то ее удержало.

«После выступления, — сказала она себе. — Скорее всего администратор самое важное успел забыть и придется помочь ему вспомнить все».

— Значит, договорились. — Безобразов перешел на шепот. — «Стоячие» билеты продаем как «сидячие», а разницу пополам. — Злата промолчала.

— Вот и отлично! Как говорится, Злата Петровна, деньги хоть и малые, а все же к деньгам. Лично на меня ваш взлет производит большое впечатление. Меньше года в Питере, а уже свое прибыльное дело. Клиника, школа экстрасенсов, домик на Каменном острове с охраной… Видите, я про вас все знаю… В общем, после выступления заходите ко мне за своей долей. Я буду ждать.

— Зайду, — холодно ответила она, а про себя подумала: «Придется тебе, дорогой, сделать очень серьезную промывку мозгов».

Разговор с администратором оставил у Златы неприятный осадок. Она прошла в отведенную для нее комнату и несколько минут, расслабившись, сидела неподвижно на стуле, прислушиваясь к себе, пытаясь определить, насколько она сильна сегодня.

В последние несколько дней Злату не покидало ощущение надвигающейся опасности. Самое главное, она не могла определить, откуда опасность исходит.

После той ночи, в которую было выпито зелье, приготовленное по рецепту бабки Настасьи на белых водорослях из Чертова озера, Злата какое-то время изучала себя, определяя границы своих новых способностей. Она не без удивления заметила, что ее экстрасила — величина непостоянная, напоминавшая морские приливы и отливы. После долгих размышлений Злата поняла одно: сила ее зависит от силы вибрации тела. Зелье подарило ей способность подчинять своей воле даже самых сильных людей, способность делать всевозможные прогнозы на будущее, способность делать погоду — в прямом смысле, способность исцелять даже самых безнадежных больных. Если вибрация была слабой, Злата превращалась в обыкновенного человека. Но если с вибрацией было все в порядке, она вдруг чувствовала в себе настоящую силу… Она достаточно точно могла ответить на любой вопрос, касающийся будущего; могла заставить кого угодно делать все, что угодно ей; могла летом вызвать снег, а зимой грозу… Но такое состояние, когда ей было дано очень и очень многое, овладевало Златой всего несколько раз. Первый — в ту ночь, когда заговорила мертвая бабка Настасья. Второй — когда она решила попробовать свои силы в игре на бирже…

Все зависело от силы вибрации ее тела… От чего зависела сама вибрация, Злате оставалось только догадываться. Причины могли быть самыми прозаичными: от магнитных бурь на Солнце до неправильного рациона питания.

Да, теперь она могла многое, но для полного комплекта Злате не хватало телепатии. Читать чужие мысли она не умела, о чем сожалела не раз. Она могла, притронувшись к человеку, точно сказать, что тот задумал: хорошее или плохое. Но что именно — это оставалось для нее закрытым. Телепатии ей не хватало… очень…

Злата прислушивалась к себе, сидя в комнате, заставленной фикусами и пальмами в кадках, но чувство смутного беспокойства мешало точно определить, на что она сегодня способна.

Три дня назад девушка приняла решение: вызвать Виктора. Ей нужен был человек, на которого она могла полностью положиться. Который, в случае чего, ценой собственной жизни мог спасти ее жизнь. Таким человеком был Виктор.

Это произошло в ее доме на Каменном острове. Злата зашторила окна в кабинете и сосредоточилась. Долго ничего не получалось, и вдруг появился двор фермера Семена Петровича. Был ранний вечер. Виктор, до пояса голый, рубил дрова. Его отец таскал колодезную воду в баньку, из трубы которой вился легкий дымок.

«Это я», — сказала про себя Злата.

Топор выпал из рук Виктора. Он выпрямился и замер.

«Ты нужен», — вновь произнесла про себя Злата.

Молодой человек быстро прошел в дом… картинка тут же затуманилась и исчезла.

Сейчас Злата сомневалась, удалось ли ей вызвать Виктора. По идее, он должен был уже объявиться в Питере.

— Пора! — заглянул в комнату Сергей.

Злата вздохнула и поднялась со стула.

Все же она сумела избавиться от мешавшего ей беспокойства и сразу почувствовала, что сегодня может сделать многое. Злата легко овладела залом, и выступление пошло по хорошо отработанному сценарию: слова приветствия — пятиминутная вступительная речь — коллективная медитация — и наконец работа индивидуально.

К сцене выстроилась длинная очередь жаждущих почувствовать на себе прикосновение волшебной руки Златы-Марины — ведуньи, знахарки, экстрасенса.

Люди сменяли друг друга. На каждого Злата тратила всего несколько секунд. Она проводила в воздухе рукой, чувствуя, как ее тело чутко реагирует на все чужие болячки, потом брала человека за руку, другой рукой касалась его лба — человек делал рефлекторный вдох, с удивлением оглядывался, словно видел мир впервые, и непременно улыбался.

И конечно, никто не мог догадаться, что она успевала за такое короткое время не только исцелить больного, но и проверить, есть ли у него биком с личным кодом, который назвала ей старая Настасья.

Каждый, кто пришел на выступление, мог задать ей один-единственный вопрос, и Злата тут же, опять взяв человека за руку, давала ответ.

— У меня пропал сын. Он жив или погиб?

— Жив. Он находится в плену. Это в Африке. Но вам не нужно ничего предпринимать. Через месяц он бежит, а еще через три будет с вами.

— Муж ушел к другой. Я хочу, чтобы он вернулся.

— Не обижайтесь, но в вас говорит гордыня. Вы не любите своего мужа. Но вы полюбите очень скоро. Это будет настоящая, чистая и большая любовь.

К Злате подошла девушка, с которой она виделась накануне, — Светлана. Сергей успел представить ее. Злата взяла девушку за руку, коснулась ладонью прохладного лба. Она бы не удивилась, если бы перед ней оказался долгожданный Хранитель. Было в ауре девушки что-то, что резко выделяло ее из общего ряда, что обнадежило Злату, но… перед ней был обыкновенный человек.

Когда Светлана спустилась со сцены, Злата вдруг почувствовала: происходит что-то не то. Вроде все было как обычно, но что-то ей мешало. Что? Она никак не могла понять.

— Когда я умру? Не подскажете, Златушка? — спросил ее бодрый старикан, которого Злата только что избавила от болей в спине. — Хотелось бы погулять напоследок… Извиняюсь…

Она взяла его за руку, но ничего не почувствовала! Тогда она прислушалась к себе — так и есть: тело вибрировало уже совсем по-другому…

Старику Злата сказала первое, что пришло в голову, — соврала… Будущее на неопределенный срок стало для нее закрытым.

Злата-Марина с трудом закончила выступление. Зал не хотел ее отпускать, но она ушла.

За кулисами ее встретил Сергей.

— С вами все в порядке? — предупредительно спросил он.

— Все в порядке, — Злата потрясла кистями рук. — Сергей, мне нужно поговорить с администратором один на один. На сегодня — все. Завтра в девять в клинике.

Она даже не стала заходить в отведенную ей комнату, чтобы немного отдохнуть, привести себя в порядок, а сразу направилась в кабинет Безобразова.

Постучав и не дождавшись ответа, Злата открыла дверь, хотела переступить порог, но замерла на месте.

На полу с широко раскрытыми глазами лежал администратор. Он был мертв. Это Злата почувствовала сразу. Она медленно подошла к трупу и дотронулась рукой до виска Безобразова.

— Он мертв? — послышалось сзади. Злата узнала голос своего менеджера.

— Хорошо, что ты не ушел, Сергей. Нужно вызвать милицию. Кажется, я вхожу в черную полосу.

* * *

Милиция приехала только через полчаса. У Златы было достаточно времени, чтобы обдумать произошедшее.

Следователь оказался довольно молодым человеком, в потертых джинсах, кроссовках. Карман куртки оттопыривал плейер.

Кабинетом администратора занимались криминалисты и фотограф. А следователь, который попросил называть его Алексеем, вел допрос прямо в коридоре, пристроившись на широком подоконнике. Показания он заносил в портативный компьютер, действуя одной рукой, но довольно быстро.

— Как давно вы знали господина Безобразова? — спросил Алексей, не переставая с удовольствием жевать резинку.

— Вы совершенно не похожи на следователя, — сказала Злата.

— Это не ответ. Хорошо. Пойдем другим путем. Имя, фамилия, отчество.

— Злата Тихомирова. По батюшке — Петровна.

— На афише — Злата-Марина…

— Это мой псевдоним.

— Очень хорошо. Возраст?

— Восемнадцать.

— Сколько?! Выглядите на двадцать с лишним. Лицензия на проведение сеансов лечения, конечно, имеется?

Злата достала из сумочки лицензию. Следователь внимательно изучил ее, переписал для себя какие-то данные.

— Интересно, сколько такая бумажка стоит в баксах?

— Хотите, избавлю вас от зубной боли?

— Какая боль… — смутился следователь, — как вы догадались? — смутился он еще больше. — Хотите доказать, что вы действительно что-то можете? Валяйте.

Злата потерла ладони одну о другую и провела рукой вдоль щеки Алексея. Тот изменился в лице.

— Ей-богу, прошло!

В этот момент мимо них пронесли носилки, на которых, покрытый простыней, лежал администратор Безобразов.

— О, кабинет освободился. Пройдемте. А вы ждите своей очереди! — сказал следователь Сергею, смирно стоявшему в сторонке.

Злата бросила внимательный взгляд на своего менеджера. Ее удивила необычная бледность Сергея, но самое главное, от него шли еле уловимые флюиды страха. Злата остановилась. Она уже почти поняла, чего боится менеджер, но следователь подтолкнул ее легонько в спину:

— Проходите, проходите, — и это все испортило. Обстановка администраторского кабинета придала дальнейшему разговору официальность.

— Вы знали, что Безобразов приторговывал наркотиками?

— Что-о-о?!

— О том, что он вербовал малолетних девочек для подпольных публичных домов, вы тоже не знали?!

— Для меня это откровение.

— С зубами-то у вас, Злата Петровна, здорово получается. Но человек, знаете ли, это не только тело, это еще и душа.

— Я догадываюсь.

— Почему вы не носите драгоценностей?

— Странный вопрос… Это мой стиль.

— Кассир призналась, что часть денег из кассы — неучтенных денег– передала Безобразову, который в связи с ними — с деньгами — упомянул ваше имя. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Только то, что деньги, причитающиеся мне, всегда перечисляются на банковский счет моей клиники. С наличными я дела не имею.

— Так и запишем!…– Он застучал по клавишам компьютера.

Алексей задал еще несколько вопросов. Злата отвечала односложно. Следователь стал потихоньку раздражать ее, и она ничего не могла с собой поделать. Можно было бы взять и просто усыпить надоевшего Алексея, но она не хотела вступать в конфликт ни с милицией, ни с какими другими службами. Тем более что один подобный конфликт у нее уже был.

— Ну вот и все. — Алексей распечатал показания, и Злата, не глядя, подписала все три экземпляра.

— Наверное, придется встретиться еще раз, Злата Петровна. Я вызову вас повесткой… И еще один вопрос. Не для протокола. Если вы настоящий экстрасенс, вы должны знать: кто переломал Безобразову шейные позвонки?

— Я могу идти? — ответила Злата вопросом на вопрос. В ответ следователь молча кивнул.

В коридоре Злата перекинулась несколькими словами со своим менеджером, подтвердила, что будет ждать его завтра в клинике. Сергей уже был совершенно спокоен. От флюидов страха, исходивших от него, ничего не осталось.

— Дождитесь меня, — сказал Сергей, — уже поздно. У меня машина. Я отвезу вас домой.

— Спасибо, Сережа, я доберусь сама.

— Все-таки я прошу вас: дождитесь. У меня нехорошие предчувствия.

— Кто из нас провидец? Я или ты?! – Злату рассердила настойчивость Сергея.

— Поливайло! — послышалось из кабинета администратора._ Сколько можно ждать?

Злата вышла на улицу — уже пустую, без восторженных почитателей ее необыкновенного дара, каждый раз поджидавших «волшебницу Злату-Марину» после выступлений.

Было довольно светло — стояла белая ночь — и непривычно тихо.

Она очень удивилась, когда нигде не увидела своей машины, но тут же вспомнила, что бросила ее на другой улице.

Нет, один человек все же поджидал ее. Из-за колонны вышла Светлана. Она молча смотрела на Злату, не пытаясь ни подойти, ни заговорить. Это было очень странно. Злате даже стало не по себе. Ей, которая могла подчинить своей воле кого угодно за считанные минуты! Она была смущена, сбита с толку.

Молчание и борьба взглядов, в которую Злата включилась слишком поздно, становились все невыносимее, но, к счастью, в конце улицы послышался шум мотора. Злата торопливо махнула рукой. Рядом с ней остановился черный «мерседес» с тонированными окнами. Дверца открылась, и Злата, даже не посмотрев, что за люди сидят в машине, не перекинувшись с водителем ни словом, быстро села на переднее сиденье. И только тогда, когда из-за спины чья-то рука нажала кнопку блокировки двери, она поняла, что допустила роковую ошибку.

Ощущение опасности пришло слишком поздно.

Другая рука зажала ей рот носовым платком, сладко пахучим. Тут же в плечо, прямо сквозь одежду, впилась игла.

— Готово! — услышала она голос.

— Пристегни ее, и поехали. «Папа» уже, наверное, все ногти сгрыз, — ответил другой голос.

Тихо заурчал мотор. Злату мягко вжало в сиденье.

Она не потеряла сознания. Хотя, судя по разговорам, те, кто находился в салоне, были уверены, что она полностью отключилась.

— Ладная девочка. Прямо Спящая Красавица. Может, попользуем, мужики? Только, чур, я первый.

— А потом тебя попользует «папа». Что было сказано? Привезти в целости и сохранности.

— Ну дай хоть ее понюхаю.

— Это можно. Пахнет от нее клево, французскими духами.

— Майкл! Что ты все молчишь? Ты сегодня какой-то не такой.

— Съел чего-то. Нехорошо.

— Если ты начнешь харчи метать, я тебя заставлю вылизать все языком! Понял? Мне «мерс» по заказу у самого Шнитки угнали.

Злата слышала разговор, находясь в состоянии полусна. Она пыталась шевельнуться, но тело не подчинялось ей. И все равно она не сдавалась, мысленно прощупывала каждую мышцу, возвращая их одну за другой к жизни.

Только бы они ехали подольше. Тогда она сумеет сбросить с себя оцепенение и… держитесь!

— Не нравится мне этот «жигуль» сзади. Бобер, ну-ка проверь.

— Точно — спецы. Слава Богу, смогли оторваться. Как они нас «вычислили»? Ладно — потом. Бобер, давай, на всякий случай, сворачивай на проселок.

Значит, они уже за городом…

Машину стало кидать на ухабах. Злата воспользовалась тем, что ее тоже стало кидать в разные стороны, — пробовала незаметно шевелить руками, к которым постепенно возвращалась привычная чувствительность.

Прошло еще несколько минут такой езды, и Злата сказала себе, что теперь может сделать с теми, кто находился рядом, — все!

При очередном толчке Злата как бы случайно коснулась водителя, но ничего не произошло. Она не поверила и еще раз дотронулась до Бобра, мысленно приказывая ему: «Тормози!» И вновь — никакого результата.

«Чем они накачали меня? — в отчаянии подумала девушка. — Неужели самой теперь не выкарабкаться?».

Неожиданно машина затормозила. Злата чуть приоткрыла глаза и тут же закрыла, сумев разглядеть, что они подъехали к одинокому дому на берегу залива, окруженному забором. У ворот — несколько человек, судя по всему — охрана.

Злате ничего другого не оставалось, как продолжать играть роль Спящей Красавицы.

Заскрипели ржавые петли, машина въехала во двор и вновь остановилась. Открылись двери.

— Майкл, помоги выволочь эту куклу. Да смотри, чтоб тебя не пронесло от натуги.

Ее взяли на руки, и в этот момент что-то произошло. Злата вдруг почувствовала, что падает. Она напрягла тело — удар о землю не был болезненным. Падая, она открыла глаза.

Молодой человек, стоявший над ней, держал наготове пистолет. Перед ним в нелепых позах замерли трое громил.

— Майкл, ты случайно не белены объелся? Пушку-то опусти. Майкл нажал на курок — и говоривший, не охнув, упал. Еще два выстрела — и двое других, не успевших даже пошевелиться, легли рядом со своим дружком.

Злата успела вскочить на ноги. Майкл схватил ее за рукав:

— К сараю! Пригнись!

Она пригнулась, и вовремя. Раздалась автоматная очередь. Пули просвистели чуть выше.

— Не стрелять! — крикнул кто-то со стороны дома. — Она нужна мне живая!

Сараем оказалось небольшое бревенчатое строение без окон, заваленное всяким хламом.

— Здесь можно продержаться с полчаса, — деловито сказал Майкл, занимая позицию у двери.

В сарае было темно. Злата никак не могла разглядеть лица своего спасителя.

— Я ничего не могу понять. Что происходит? Кто вы такой?

— Миша! — опять раздалось со стороны дома. — Не валяй Дурака! Отдай мне девчонку — и можешь убираться на все четыре стороны!

— Подумать можно? — крикнул в ответ Михаил.

— Даю тебе пять минут! Майкл посмотрел на Злату.

— Вы как? Отошли? — спросил он. Она сразу поняла, о чем говорит ее неожиданный спаситель. Злата потерла ладони друг о друга, потрясла кистями, посмотрела по сторонам. Она разглядела на земляном полу ржавый гвоздь и направила на него руку. Гвоздь шевельнулся и вдруг прыгнул — Злата поймала его на лету.

— Я в порядке!

— Вот и отлично. Здесь направо, в пяти метрах, в заборе не хватает нескольких досок. Нужно отвлечь бойцов. В подвале дома — баллоны с газом… Сможете взорвать?

— Я не фея и не колдунья. Это выше моих сил.

— Пять минут прошло! — послышалось опять со стороны дома.

Раздался хлопок, по воздуху чиркнула огненная линия, над их головами зазвенело разбитое стекло — и сразу сверху потянуло дымом.

— Чердак подожгли, собаки. Ну, что будем делать? А приказать этим архаровцам, чтобы они побросали оружие и строились по двое во дворе, сможете?

— Вы зря иронизируете. Могу. Но для этого нужно особое состояние. Сейчас я как минимум должна видеть человека. Но лучше до него дотронуться.

Дым становился все гуще. Сверху стали сыпаться искры. Тут и там в куче хлама вспыхивали язычки пламени.

Михаил и Злата легли на землю — так еще можно было дышать.

Наконец-то девушка получила возможность разглядеть человека, который, наверное, спас ей жизнь. У него были широко расставленные глаза, густые брови и тонкий, правильной формы нос. Не красавец. Нет. Но обаятельный. Его лицо показалось ей знакомым.

— Придется выходить, — с досадой сказал Михаил. — Ну нет! Не может быть, чтобы здесь не было выхода! — И, вскочив на ноги, он с остервенением, кашляя и отплевываясь, стал разгребать кучу хлама, заодно сбивая с него еще слабое пламя.

— Вы мне так и не ответили: кто вы такой? — перекрикивая шум огня, гуляющего по крыше, спросила Злата.

— А еще экстрасенс называешься! — перешел Михаил на «ты». Злата хотела подняться и дотронуться до него, но тут в углу что-то зашевелилось… и вдруг из дыма на них кто-то бросился.

— Не стреляй!

— Волк! — удивился Михаил.

— Ральф! — обрадовалась Злата. — Ральф, умница! Как ты нашел меня?

— Он что, из-под земли появился?

— Выходите! — опять донеслось со стороны дома. — Я не переношу запаха жареного мяса!

Майкл с еще большим остервенением стал раскидывать в разные стороны сваленные в угол тряпье, сломанные детские игрушки, стоптанную до дыр обувь, книги без обложек…

— Точно! Из-под земли! — радостно воскликнул он.

В другом углу уже вовсю бушевал огонь, подбираясь к двери, отрезая путь к выходу.

— Пожалуй, даже я сюда пролезу… Злата!

Они не без труда, царапая кожу и ломая ногти, проползли подземным лазом, по которому в сарай попал Ральф, и, низко пригибаясь, бросились бежать.

Ральф не отставал, бежал все время рядом.

Только после получасовой сумасшедшей гонки по ночному стонущему лесу они остановились, повалившись без сил на влажную траву. Волк, не подавая признаков усталости, смирно лег в сторонке.

Отдышавшись, Злата в третий раз задала свой вопрос:

— Кто ты?

— Догадайся сама, — последовал уклончивый ответ. Злата дотронулась до предплечья Михаила и тут же отдернула руку.

— Не может быть! — прошептала она.

— Может. Я — Хранитель…