Среда, ночь. ПО ЭТУ СТОРОНУ СНА.

Он спрятал «психоручку» в карман давно не стираного халата. Откуда этот инструмент взялся под его матрацем — не задумывался. Вернее, мелькнул вопрос и пропал.

Полутемный коридор уходил прямо и вперед. Камера, из которой выполз грешник, была в торце. На другом конце коридора горела тусклая лампочка — единственная на все обозримое пространство, — там располагался сестринский пост. Лампочка горела как раз над постом. Медсестры не наблюдалось, и вообще, — ни единого живого существа, пусто.

Одна из дверей была открыта, оттуда падала полоса света.

Человек двинулся по коридору, стараясь не шаркать. Добрел до открытой двери, заглянул…

На несколько секунд его парализовало. Острый приступ паники сковал волю. Что, если все это мне снится, подумал он… что, если валяюсь я на смердящей кровати, погруженный в наркотические грезы…

Согласно табличке, привинченной к двери, это была сестринская. Но картинка, представшая взору путника, говорила о том, что здесь скорее вертеп. Три человека (человека ли?) шумно спали, храпя и всхрюкивая. Крупногабаритная тетка, одетая лишь в старомодную комбинацию, без какого-либо иного белья, раскинулась на топчане. Рядышком пристроился мускулистый мужик в сатиновых трусах, положивши голову ей точно между внушительных холмов. Правую руку он по-детски засунул себе в трусы. Мужик тоже был не из мелких. Как они вдвоем поместились? Комбинация у женщины задралась, позволяя в подробностях рассмотреть то место, где соединялись бревноподобные бедра.

По полу была разбросана форма (милицейские брюки, рубашки, куртки), — на ней спал второй мужик, прикрытый белым медицинским халатом. Этот второй был совсем гол — трусы висели на люстре, — а прикрыли его почему-то сверху: голову, плечи и часть спины. На люстре же висел и лифчик — размером не меньше седьмого…

Пахло разлитым спиртом.

Пятилитровая бутыль стояла полупустая.

Словно почувствовав чужой взгляд, тетка пошевелилась и согнула ногу в колене. Путник торопливо отвел взгляд и пошел дальше. Бесы развлекались, думал он. Погуляли, устали и легли отдыхать… обычное дело… развлекаться тоже надо уметь… а если мне это приключение лишь грезится — не страшно, хоть что-то новое в осточертевшем наборе видеороликов…

Конец коридора.

Дверь на отделение закрывалась изнутри на задвижку. Но лязгать железом не пришлось: все запоры были открыты. Не задерживаясь возле поста, беглец скользнул наружу и придержал дверь, чтобы не грохнула: пружина была тугая.

Если это свобода, то что с ней делать?

— А вот и наша неизвестная величина, — негромко сказал кто-то.

К беглецу приближался худой низкорослый человек в спортивном костюме не по росту. Человечек. Неслышно выплыл из сумрака…

КАК ВО СНЕ.

— Я понимаю, у вас катастрофически низкий запас энергии, — продолжал человечек, — однако я счел бы возможным посоветовать вам поднимать ноги при ходьбе. Это значительно уменьшает трение скольжения, что, в конечном счете, экономит энергию. Но главное — снизится акустическая составляющая предстоящих нам перемещений.

На одной его руке висели джинсы, свитер и майка, на другой — связанные шнурками кеды. Из карманов джинсов торчали носки. И еще странность — от незнакомца основательно разило спиртным…

Беглец ничего не ответил, просто ждал. Впрочем, новому персонажу ответ и не требовался.

— Прошу, переоденьтесь, — он протянул одежду. — В этом хламье у вас будет слишком мало степеней свободы.

Беглец послушно снял все с себя… и через минуту стал другим человеком.

Просто — он стал человеком.

Его неожиданный помощник связал больничный халат в узел, положил туда кальсоны со шлепанцами.

— Возьмите, оставлять нельзя. Есть смысл выбросить это как можно дальше от больницы. Пусть думают, что вы ушли, в чем были. Такая ошибка приведет их к серьезной погрешности в поисках.

Беглец улыбнулся.

— Вы кто? — наконец догадался он спросить.

— Я-то? Вечный.

— А я — бренный. Скажите, вы человек?

— Я вам скажу. В начале войны немцы отравили здесь полторы тысячи пациентов — вместе с врачами. Закопали поблизости. Призраки этих мучеников до сих пор бродят по больнице. Я, увы, не один из них, но… по сути — похож.

— Сочувствую.

— Я — мышка, прижившаяся в этой больнице. Вечный мышонок. Пойдемте, бренный, я объясню вам решение задачи. Объясню и покажу…

И помощник превратился в проводника. У него обнаружился точно такой же ключ в форме дверной ручки, так что ни одна дверь не была теперь преградой. Возле окна, выходящего во двор, остановились.

Внизу горел один-единственный фонарь.

— Ворота видите? — сказал Вечный. — Это для грузов. Ночью машины не ездят, поэтому вохровец спит. Я уже сходил к будке — старик залег в спячку обстоятельно. Есть еще ворота на проходной, там начальство въезжает, вы туда не ходИте. Покинете больничный комплекс здесь. Створки закрыты на засов, который, хоть и ржавый, сдвигается легко. Я знаю, я неоднократно дежурил на въезде-выезде. Затем пересечете асфальтовую площадку и попадете на пустырь. А дальше… вот! — Проводник извлек сложенную вчетверо бумажку, развернул ее и положил на подоконник, разгладив рукой. — Смотрите внимательно, бренный. Это план местности. Вот больница. Отсюда вы выйдете. Вот шоссе… дома́… лесок… Обратите внимание на свалки — их лучше обойти, там собаки, и вообще — места нездоровые, опасные. Свалки по всему селу, с ними, по слухам, борются только ученики местной школы. А теперь обсудим, куда вам идти…

Несложные инструкции были получены, и проводник вывел беглеца на лестницу. Спустились вниз. Отперли дверь, ведущую во двор.

— Сделаем паузу, — предложил Вечный. — Метафизически вы уже свободны, да и всегда были свободны… Жаль, что я вынужден заговорить о биохимии. Вас крепко посадили на галоперидол, после резкого отказа от которого обычно бывает «ломка». Абстиненция, если по-русски. Нужно обладать сильной волей, чтобы выдержать и не наломать дров. Так что, я уверен, медикаментозная поддержка вам не помешает…

Он вытащил из кармана штанов горсть таблеток — без упаковок. Вместе с рукой вытащилась засаленная подкладка, полная свалявшейся трухи.

— Если станет совсем невмоготу — пейте сразу по две. Можно по три.

— Спасибо, призрак, — сказал человек. — А вам бы я пить не советовал. Я про алкоголь.

— А если пьянство входит в условия задачи?

— Тогда это ужасно…

Он шагнул во двор. Он вдохнул полной грудью ночной воздух и постоял так, наслаждаясь.

Вдруг и вправду сон? — тревожно подумал он…

…Когда беглец одолел последние метры, отделяющее его от нового Круга Ада, когда скрипнула створка ворот, но ничто не дрогнуло в окружающем мире, когда темная фигура канула в приоткрывшуюся щель, — Вечный удовлетворенно произнес:

— Что и требовалось доказать.