Глава 23.

Нас отвели в подземелье, находившееся под дворцом джонга, в который теперь вселился Гангор. Должен заметить, очень грязное и неприятное место. К тому же нас приковали цепью к стене. Тюремщик, выполняя это, был без всякой необходимости груб с нами. Он носил на шее ключи и от темницы, и от замков, которыми запирали наши цепи. Он поднял конец цепи и ударил нас несколько раз, просто так, чтобы удовлетворить тягу к насилию и жестокости. Другой причины не могло быть, поскольку мы не сопротивлялись и даже не разговаривали с ним. И если я когда-нибудь в душе желал кого-то убить, то именно в этот раз. Долгое время прикидывал, как его лучше прикончить. Возможно, из-за бессильной ярости мне в голову пришел план.

Когда детина оставил нас одних, я заметил, как Доран подавлен и, чтобы подбодрить его, сказал, что нам все равно пришлось бы когда-нибудь умереть. Правда, сам тоже не очень веселился, вспоминая о Дуаре. Она так никогда и не узнает, что со мной случилось, просто поймет: я умер. Она знает, только смерть способна помешать мне вернуться к ней.

— Как же не падать духом, — всхлипнул Доран, — если моя дурацкая затея привела нас всех на край могилы.

— Это скорей наша вина, чем твоя, — произнес Кандар. — Мы должны были использовать имевшуюся возможность. Просто нам не повезло.

— Никогда себе не прощу, — упорствовал Доран.

Мы просидели в темнице пару недель. Раз в день раб приносил еду. Больше мы никого не видели. Наконец появился наш тюремщик. Он был один, а я прижался спиной к стене, когда он вошел.

— Должен вам сообщить, — прорычал детина, — что вы умрете завтра утром. Вам отрубят головы.

— Оттяпать надо твою недоразвитую башку, — заявил я. — А кстати, ты кто, мипосанин?

Я увидел, что Кандар и Доран посмотрели на меня с ужасом.

— Заткнись, — проревел тюремщик, — или еще раз отведаешь цепей.

— Катись отсюда! — заорал я в свою очередь. — Вонючка! Иди помойся, прежде чем приходить сюда, к людям, которые выше тебя по положению.

Парень так рассвирепел, что лишился дара речи. Но, как я и рассчитывал, он подошел в горячке ко мне, грозно крутя свою цепь. Этого-то мне и требовалось — все произошло так, как я и надеялся. Когда он подошел совсем близко, я схватил его за глотку обеими руками. Он попытался позвать на помощь, но я заткнул ему рот. Однако все это время он лупил меня цепью. Мои друзья остолбенели. Пришлось прикрикнуть на Кандара.

— Держи цепь! А то он убьет меня…

Кандар схватился за цепь, пока я душил негодяя и садиста. Я не забыл об ударах, которые он наносил нам просто так, незаслуженно, и свернул ему шею. Мне пришлось убить многих, защищая себя или по какой-либо другой причине; некоторых убивал с радостью, и все же всегда было грустно сознавать, что забираю человеческую жизнь. Но только не в этом случае. Тут я наслаждался каждой секундой, пока его тело не обмякло в моих руках.

Я сорвал ключи с цепи. Открыл свой замок и освободился. Быстро проделал то же самое с Кандаром и Дораном.

— Сначала, — переводя дух, пробормотал Доран, — я не мог понять, зачем ты выводишь из себя этого парня и напрашиваешься на новые побои. Но в тот момент, когда он шагнул к тебе, догадался о твоем плане. Ты здорово придумал.

— Да, — согласился я. — Но что будем делать дальше?

— Может быть, спрячемся? — предложил Кандар. — Мы родились и выросли во дворце. Знаем о нем больше, даже чем наш отец, джонг.

— Больше, чем все остальные в Джапале, — добавил Доран. — Тебе ведь известно, каковы мальчишки. Мы обследовали каждый уголок дворца.

— И вы можете выбраться из него? — поинтересовался я.

— Да, — подтвердил Кандар, — правда, имеется одно препятствие.

— Что такое?

— Есть подземный ход, который ведет из дворца в город. Он заканчивается в здании у стены. В подвале того дома начинается другой туннель, и он ведет за город.

— Тогда за чем же остановка?

— Дело в том, что потайной ход начинается в спальне джонга, а, вероятнее всего, ее теперь занимает Гангор.

— Подождем, пока он уйдет, — предложил Доран.

— А мы сможем пробраться туда незамеченными?

— Попытаемся, — пожал плечами Кандар. — Лучше всего ночью.

— Так уже стемнело, — заметил я.

— Тогда пошли, — предложил Кандар.

— Да не покинет нас удача, — добавил Доран.

Мы направились за Кандаром по темному коридору и наверх по лестницам, после чего он осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату, что находилась за ней.

— Все в порядке, — прошептал он, — пошли.

Кандар повел нас в дворцовую кухню, а через нее и несколько кладовых — в огромную королевскую трапезную. Джонги Джапала жили неплохо. Мы прошли вслед за Кандаром в дальний от главного входа конец зала, и там он указал на маленькую дверь, спрятанную за драпировками.

— Вот куда джонг обычно сбегал, когда ему все надоедало, — объяснил он.

За дверью начинался узкий коридор.

— Идите тихо, — предостерег Кандар. — Коридор ведет в спальню джонга. Заглянем туда, посмотрим, там ли Гангор.

Мы бесшумно прошли по маленькому темному коридору, пока Кандар не остановился перед дверью. Помедлив, отворил ее. В комнате царила тьма.

— Видимо, Гангор пьянствует со своими дружками, — прошептал Кандар, — и еще не явился. Нам повезло. Пошли за мной, но тихо.

Мы пробирались через темную комнату, Доран держался за Кандара, а я за Дорана. Помещение показалось мне бесконечным, и, пересекая его в абсолютной темноте, я неожиданно потерял равновесие и взмахнул ногой, чтобы не упасть. И взмахнул я ею не вовремя и некстати. Нога задела столик, или что-то вроде него, и опрокинула. Он упал на пол с таким грохотом, что разбудил бы и мертвого. Мгновенно в темноте раздался крик и зажегся свет.

Прямо перед нами на кровати сидел Гангор и визжал, подзывая стражу. На столе сбоку от кровати лежал мой пистолет. Гангор отобрал его у стражника, как и предполагали его дружки. Лучше бы он этого не делал.

Одним прыжком я оказался у стола и схватил пистолет. Десяток стражников почти тут же ворвались в спальню.

— Сюда! — крикнул Кандар, и мы стали пятясь отступать к потайной двери, ведущей в подземный ход. По крайней мере я так думал, но Кандар, оказывается, вел нас не туда. Позже он объяснил, что не хотел раскрывать секрет хода Гангору и стражникам.

Я направил на приближавшихся воинов пистолет.

— Стойте! Не подходите! — приказал я. — Или я вас убью.

— Убейте их, — визжал Гангор, — убейте их!

Один стражник прыгнул на меня. Я нажал на курок, — но выстрела не последовало. Впервые за все время мой лучевой пистолет подвел меня — подвел именно тогда, когда вопрос шел о жизни и смерти, и даже более того — о том, вернусь ли я когда-нибудь к Дуаре!

Однако, хотя я и оказался безоружным, под рукой находились другие предметы. Правда, они не предназначались в качестве орудий убийства, но тут им пришлось послужить для этой цели. Я схватил скамью и швырнул ее в наступавшего стражника. Он упал, и тут же вслед за мной Кандар и Доран использовали мебель в спальне таким же образом. Началась настоящая свалка.

За нами на стене, украшая ее, висело десяток копий. Я увидел их, и мы тут же вооружились. Но силы были неравные — двенадцать против троих, хотя, вернее, одиннадцать, потому что воин, которого я ударил скамьей, лежал и не шевелился. Гангор же по-прежнему сидел на кровати и визжал, призывая на помощь. Я увидел, что Кандар пробивается к нему; туда же ринулись и мы с Дораном, прижимаясь спиной к стене.

Поединок на копьях — очень интересное занятие; тут дремать не приходится, могу вас заверить. Так получилось, что копье, попавшее ко мне, оказалось легким и довольно длинным. Это давало некоторое преимущество, которым я не преминул воспользоваться. Хотя мне трудно было отражать удары, но колоть оказалось удобно. Схватив легкий столик и пользуясь им как щитом, я настолько преуспел, что тут же пронзил сердце моего очередного противника, парировав столом его удар.

Доран и Кандар тоже уложили по одному воину. Оставшиеся уже были не столь храбрыми, как вначале. Они несколько сникли. Кандар усердно работал оружием, пока не оказался у кровати Гангора. Я видел, как он вырвал свое копье из сердца мертвого стражника, изогнулся и всадил его в тушу Гангора.

Гангор умер не сразу. Он корчился на кровати, обливаясь кровью, бился и ревел в агонии. Джантор, джонг Джапала, был отмщен.

Тем временем в комнату набилось еще больше воинов. Наше положение становилось не очень веселым. Внезапно шум схватки перекрыл звук гонгов и фанфар. Словно по мановению волшебной палочки, сражение прекратилось, и все мы прислушались.