Глава 19. БЕГСТВО ПО ВОЗДУХУ.

Мне разрешили сопровождать Дуару на экзамен. Ее охраняла та самая женщина, что стерегла Налте во время нашего экзамена, Хара Эс.

Чтобы хоть как-то провести часы, оставшиеся до оглашения результата, я отправился в ангар — осмотреть воздушный корабль. Он был в прекрасном состоянии. Мотор работал бесшумно. В обычных обстоятельствах я не смог бы противиться искушению вывести самолет на равнину за городом для пробного полета. Сейчас же я был так обеспокоен судьбой Дуары, что ничего не хотел делать.

Я провел час в ангаре в полном одиночестве. Ни одного из моих помощников не было, все они, закончив постройку самолета, вернулись к своим обычным занятиям. Затем я отправился в дом, где жил вместе с Иро Шаном.

Его не было. Я попытался читать, но не мог сосредоточиться. Глаза следили за странными амторскими буквами, но мысли постоянно возвращались к Дуаре. Наконец бросил книгу и вышел прогуляться в сад. Беспричинный страх овладел мной, буквально парализуя тело.

Не знаю, сколько времени я так бродил, но внезапно мои печальные размышления были прерваны звуком шагов в доме. Я знал, что Иро Шан выйдет в сад, и стоял в напряженном ожидании, глядя на дверь, через которую он должен появиться. В то мгновение, когда я увидел его, сердце мое замерло. По выражению его лица понял, что мои худшие опасения подтвердились.

Он подошел и положил свою руку мне на плечо.

— Я принес плохие новости, мой Друг, — произнес он печально.

— Знаю, я прочел это в твоих глазах. Они приказали уничтожить Дуару?

— Правосудие ошиблось, Карсон, но ничего не поделаешь. Мы должны согласиться с решением, поскольку Совет чистосердечно убежден, что именно так будут соблюдены интересы Гавату.

— Я ничего не могу сделать?

— Ничего.

— Они не разрешат увезти ее из Гавату?

— Они так боятся оскверняющего влияния Скора и его созданий, что никогда не оставят в живых тех, кто попадал в их руки.

— Но она не имеет никакого отношения к созданиям Скора! — настаивал я.

— Наверное. Они тоже в этом не убеждены, но сомнение истолковывается в пользу города, а не подсудимого. Больше ничего сделать нельзя.

— Как ты думаешь, позволят ли мне повидаться с ней?

— Возможно, — ответил он. — По каким-то причинам ее казнят только завтра.

— Ты не попытаешься организовать мне свидание, Иро Шан?

— Конечно. Подожди здесь, а я узнаю, чем смогу помочь.

Я никогда не проводил более долгих и горьких часов, чем эти, ожидая возвращения Иро Шана. Никогда раньше не чувствовал себя таким беспомощным. Если бы я имел дело с обычными людьми, оставался бы хоть маленький луч надежды. Здесь же надежд не было. Честность обитателей Гавату не давала возможности подкупить даже самого последнего сторожа. Не поддадутся они и на призыв к милосердию — холодная, жесткая логика их мышления превращала разум в неприступную крепость. Штурмовать ее было абсолютно бесполезно.

Я сказал, что у меня не осталось надежды, но это было не совсем верно. Чем питалась надежда, не знаю, но мне казалось совершенно невозможным, что Дуара будет казнена, и мой разум каким-то уголком не мог принять безысходную реальность жизни.

Стемнело, когда вернулся Иро Шан. Я не смог прочесть ни отчаяния, ни надежды по выражению его лица, когда он вошел в комнату, где я дожидался. Он выглядел очень серьезным и очень усталым.

— Ну? — нетерпеливо спросил я. — Каково решение? Ты чего-нибудь добился?

— Это оказалось нелегко. Мне пришлось пройти все инстанции, чтобы добраться до Санджонга, но в конце концов я получил для тебя разрешение повидать ее перед смертью.

— Где она? Когда я смогу ее увидеть?

— Я сейчас же отвезу тебя к ней.

Когда мы сели в его машину, я спросил, как ему удалось добиться свидания.

— Мне помогла Налте, которую я привел с собой. Она знает о тебе и обо всем, через что вы с Дуарой и с ней прошли вместе, больше, чем кто-нибудь в Гавату. Некоторое время я даже надеялся, что ей удастся убедить Санджонг изменить приговор относительно Дуары. Но увы! Только благодаря ее обращению они дали согласие на вашу последнюю встречу. Обычно так не бывает.

Он помолчал и продолжил:

— От Налте я узнал очень много о тебе и Дуаре. Гораздо больше, чем ты говорил мне, и узнал еще кое-что…

— Что же? — спросил я, поскольку он опять замолчал.

— Я понял, что люблю Налте, — серьезно ответил он.

— А тебе известно, что она любит тебя?

— Да. Если бы не твое несчастье, сегодня я был бы самым счастливым человеком в Гавату. Но откуда ты знаешь, что Налте любит меня?

— Она сама призналась мне.

— А ты ничего не сказал!.. — произнес он укоризненно.

— Я не мог, пока не узнал, что ты тоже ее любишь.

— Налте рассказала, что ты собираешься повезти ее обратно в Анду. Теперь, наверно, в этом не будет необходимости — похоже, что она довольна жизнью в Гавату.

Мы ехали по Корган Лат в сторону стадиона, а затем Иро Шан повернул на боковую улицу и остановился около маленького, уютного на вид дома.

— Приехали, — он повернулся ко мне. — Это дом Хары Эс, которой поручено стеречь Дуару. Хара ждет тебя. Я останусь здесь. Тебе разрешено пробыть с Дуарой пять вир.

Пять вир — чуть больше двадцати земных минут. Срок показался мне слишком коротким, но все же лучше, чем ничего. Я подошел к двери дома, и после моего звонка Хара Эс впустила меня.

— Я ждала тебя, — проговорила она. — Следуй за мной.

Она провела меня на второй этаж и, отперев дверь, распахнула ее.

— Входи, — распорядилась она. — Через пять вир я приду за тобой.

Когда я вошел в комнату, Дуара поднялась с кровати. Хара Эс закрыла дверь и заперла ее. Я услышал, как она спустилась с лестницы. Мы с Дуарой были одни, в первый раз за долгое время, за бесконечно долгое время.

— Зачем ты пришел? — спросила Дуара устало.

— И ты меня спрашиваешь! — воскликнул я. — Ты знаешь, зачем.

Она покачала головой.

— Ты не сможешь ничего для меня сделать, Карсон Нейпер. Наверное, никто не сможет. Тебе имело смысл прийти, если бы ты мог помочь. Но раз это невозможно, то не стоило приходить попусту.

— Я пришел, потому что люблю тебя.

— Не говори мне о любви. Моя смерть на пороге, но я все еще дочь джонга Вепайи.

Даже в крайних обстоятельствах Дуара оставалась жертвой ограничений, наложенных королевской кровью. Я решил не омрачать ее последние минуты, демонстрируя свои чувства, хотя с чрезвычайным трудом сдерживался, чтобы не обнять и не покрыть прекрасные губы поцелуями.

Попробовал развеселить Дуару, но она заявила, что не чувствует себя несчастной.

— Я не боюсь смерти, Карсон Нейпер. Поскольку мне не суждено вернуться в Вепайю, лучше умереть. Я никогда не смогу быть счастлива. Лучше мне умереть.

— Зачем ты так говоришь? — спросил я.

— Это моя тайна. Я заберу ее с собой в могилу.

— Я не хочу, чтобы ты умирала, Дуара! Ты не должна умереть! — воскликнул я.

— Ты так думаешь, Карсон, но мы ничего не можем сделать.

— Надо что-то предпринять. Кроме тебя и Хары Эс, сколько еще человек в доме?

— Никого.

Внезапно мной овладела безумная мысль. Я быстро оглядел комнату. В ней не было ничего, кроме абсолютно необходимого. Глаз не замечал ни одной вещи, с помощью которой я смог бы осуществить свой план. Время летело.

Хара Эс должна скоро вернуться. Наконец мой взгляд остановился на длинном шарфе, который был на Дуаре, обычном предмете одежды женщин Амтора.

— Позволь мне взять его, — произнес я, подойдя к ней.

— Зачем? — спросила она.

— Не спрашивай. Делай, что говорю!

Дуара давно научилась подавлять свою гордость, когда мой тон говорил ей, что угрожает опасность, и немедленно подчинялась. То же сделала и сейчас: быстро размотала шарф и отдала мне.

— Вот возьми. Что ты с ним сделаешь?

— Увидишь. Встань здесь справа. Сюда идет Хара Эс, я слышу ее шаги.

Я быстро отступил в сторону, чтобы оказаться за дверью, когда она отворится. Мне было нужно, чтобы Хара Эс не видела меня, когда войдет. Оставалось ждать. На карту поставлено больше, чем моя жизнь, но я был спокоен. Сердце билось так ровно, будто я не замышлял ничего, кроме приятного визита в гости.

Я услышал, как Хара Эс остановилась перед дверью. Повернулся ключ. Затем дверь распахнулась, и Хара вошла в комнату. Едва она сделала пару шагов, как я схватил ее сзади за горло и захлопнул дверь ногой.

— Если ты издашь хоть звук, ты умрешь.

Она не потеряла спокойствия.

— Ты глупец, — с трудом выговорила она. — Это не спасет Дуару и будет означать твою смерть. Ты не сможешь выбраться из Гавату.

Я ничего не ответил, а стал быстро и бесшумно действовать. Надежно связал Хару шарфом и всунул в рот кляп. Затем поднял с пола и положил на кровать.

— Прости меня, Хара Эс, что я вынужден так поступить. Теперь избавлюсь от Иро Шана. Он не знает, что я сделал. Пожалуйста, объяви Санджонгу, что Иро Шан никак не ответствен за происшедшее. Я оставлю тебя здесь, пока не избавлюсь от Иро Шана, не возбудив его подозрений. Дуара, стереги Хару Эс до моего возвращения. Смотри, чтобы она не ослабила путы.

Я наклонился и поднял с пола оброненный ключ, затем покинул комнату, заперев дверь. Через мгновение я сидел в машине рядом с Иро Шаном.

— Давай поскорее вернемся домой, — попросил я и погрузился в мрачное молчание. Иро Шан, уважая мою печаль, не стал нарушать ее.

Мы ехали быстро, но, казалось, прошла вечность, прежде чем машина оказалась в гараже около дома. Поскольку в Гавату не было воров, замки были не нужны, так что двери гаража всегда стояли распахнутыми. Моя машина стояла рядом с машиной Иро Шана.

— Ты почти ничего не ел весь день, — заботливо произнес Иро Шан, когда мы вошли в дом, — думаю, пора подкрепиться.

— Нет, спасибо. Пойду в свою комнату. Я не могу сейчас есть.

Он положил руку мне на плечо, но ничего не сказал и тут же, оставив меня, ушел. Иро Шан чудесный друг. Ужасно предавать его, но я бы предал самого Господа, лишь бы спасти Дуару.

Я зашел в свою комнату, но только для того, чтобы взять оружие, затем вернулся в гараж. Усевшись в машину, я поблагодарил небо за то, что моторы в Гавату бесшумные. Подобно призраку, машина выскользнула из гаража, и я тихо попрощался с Иро Шаном.

Приближаясь к дому Хары Эс, я впервые за все это время начал беспокоиться. Дом выглядел по-прежнему пустынным. Быстро вошел в него и взбежал по лестнице на второй этаж.

Отперев дверь комнаты, в которой оставил Дуару и ее стражницу, я вздохнул с облегчением, увидев их обеих. Подошел к кровати и осмотрел путы Хары Эс. Они выглядели вполне надежными.

— Идем! — позвал я Дуару. — Нам нельзя терять время.

Она вышла со мной из комнаты. Я запер дверь, нашел другой шарф для Дуары на первом этаже, и через мгновение мы уже были в моей машине.

— Куда мы едем? — спросила она. — Мы не сможем спрятаться в Гавату. Нас найдут.

— Мы покинем Гавату навсегда, — ответил я, и в этот момент заметил, как мимо проехала машина и остановилась перед домом, который мы только что покинули. В ней сидело два человека. Один из них выскочил и пошел к двери. Я резко прибавил скорость.

Дуара тоже их видела.

— Теперь они все обнаружат, — горько усмехнулась она, — убьют тебя. Я предчувствовала, что произойдет катастрофа. О, почему ты не дал мне умереть одной? Я хочу умереть!

— Никогда!

Она замолчала. Мы мчались по почти пустынным улицам к Воротам Физиков.

Мы уже проехали две мили из трех, что отделяли нас от цели, когда раздался зловещий звук, какого никогда прежде не слышал в Гавату. Он был подобен завыванию сирен на полицейских машинах в городах Америки. Конечно, это сигнал тревоги. Видимо, человек, вошедший в дом Хары Эс, обнаружил ее, и теперь о нашем бегстве стало известно.

Звуки сирен раздавались все ближе и ближе, пока я подруливал к ангару, где стоял воздушный корабль. Вой сирен раздавался отовсюду. Я не удивился тому, что они догадались, где нас искать, поскольку даже последнему дураку было очевидно, что именно здесь находился единственный шанс нашего спасения.

Буквально таща Дуару за собой, я выпрыгнул из машины и вбежал в ангар. Большие двери открывались от одного нажатия кнопки. Я подсадил Дуару в кабину. Она не задавала никаких вопросов, на это просто не было времени.

Я занял свое место рядом с ней. Корабль я делал для учебных полетов, и в нем было два сиденья, каждое на двух человек. Запустил мотор — бесшумный, мощный, не требовавший прогрева!

С работающим мотором вырулил на Кантум Лат. Сирены раздавались совсем рядом. Я увидел огни машин, мчавшихся к нам. Развернув самолет к Воротам Физиков, услышал сзади звуки стрельбы из амторских ружей. Нас обстреливали!

Потянул ручку на себя. Колеса оторвались от земли. Большие ворота маячили прямо по курсу. Выше! Выше! Быстрее! Быстрее! Затаил дыхание. Удастся ли? Легкая машина послушно поднялась почти вертикально. В последний момент чуть не задела ворота, но пронеслась от них буквально в нескольких дюймах.

Мы спасены!