АЙНУЛИНДАЛЭ. (Музыка Айнуров).

В начале был Эру, Единый. На Арде зовется Он Илуватар. Первыми создал Он Айнуров, Священных. Они стали плодом Его дум и были с Ним раньше всех творений. Эру говорил с ними. Он предлагал им музыкальные темы, они воплощали их, и это было хорошо. Айнуры пели поочередно, лишь изредка — дуэтом или трио, остальные слушали поющих, но в музыке каждый понимал лишь ту часть замысла Илуватара, которой он был рожден, а музыка собратьев мало что говорила другим Айнурам. Но постепенно понимание росло, а вместе с ним росли единство и гармония.

И пришло время, когда Илуватар созвал Айнуров и задал им тему, величием превосходившую прежние. Красота вступления и великолепие финала восхитили Айнуров, и в восторженном благоговении склонились они пред Илуватаром.

И тогда Он сказал:

— Я создал вас от Вечного Пламени, Я дал вам тему и хочу, чтобы в гармонии и единстве претворили вы ее в Великую Музыку. Нет предела совершенству, и Я с радостью буду внимать вашим песням.

И тогда, по слову Его, голоса Айнуров: голоса-арфы и голоса-лютни, голоса-свирели и голоса-трубы, виолы, органы и многоголосые хоры — начали обращать тему Илуватара в Великую Музыку. Звук непрестанно чередующихся, дивно гармоничных мелодий взлетал и падал; чертоги Илуватара наполнились им и Музыка выплеснулась наружу, в Ничто обратив его в Нечто. Подобной Музыки не создавали доселе Айнуры, и только после конца Дней предначертано создание лучшей. Исполнить ее пред Илуватаром предстоит двум хорам: хору Айнуров и хору Детей Илуватара. Только тогда станет возможным полное воплощение замысла Единого, только тогда Музыка обретет Бытие, только тогда каждый наконец постигнет цель своей жизни и поймет ближнего своего и дальнего, и только тогда вдохнет Илуватар тайный огонь в их помыслы, ибо только тогда он будет удовлетворен.

А сейчас сидел Илуватар и слушал, и Ему нравилась эта Музыка без единой ноты фальши. Тема ширилась, развивалась, но тут Мелькор захотел ввести в мелодию звуки собственных дум, противных теме Илуватара, потому что возжелал он возвысить силу и славу назначенной ему партии надо всеми.

Более других Айнуров одарен был Мелькор могуществом и знанием, и во всех дарах собратьев своих имел он долю. Часто отправлялся он один в Ничто, в надежде найти Вечное Пламя и самому стать творцом. Нетерпелив и честолюбив был Мелькор и считал, что напрасно мешкает Илуватар обращать Великую Пустоту Ничто в Нечто. Вечного Огня он не нашел — только Илуватар владел им. Но в долгих одиноких поисках думы Мелькора приняли строй, отличный от дум его собратьев. И теперь он вплетал эти думы в свою партию. Тотчас же в стройном звучании возник диссонанс.

Певшие рядом с ним Айнуры смутились, мелодии их начали стихать, а некоторые не смогли преодолеть силы Мелькора и стали вторить его музыке. Она же, окрепнув, заглушила и вобрала все другие мелодии в шквал своих бурлящих звуков.

Недвижно сидел Илуватар, вслушиваясь в это новое звучание. Казалось, трон Его стоит в центре неистовой бури, а вокруг сшибаются яростные темные волны. Видели Айнуры, как, улыбаясь, встал Илуватар и поднял левую руку. Тотчас посреди гремящих звуков начала зарождаться и крепнуть новая тема, одновременно и похожая, и отличная от предыдущей, но красотой звучания превосходящая прежнюю. Снова взметнулся диссонанс Мелькора, вступил с нею в спор, и снова нахлынула волна звуков, ярилась и клокотала, пока голоса Айнуров не потонули в ней и не смолкли, оставив лишь тему Мелькора.

Снова встал Илуватар, но теперь не улыбался Он больше. Поднялась правая рука Единого, и вот родилась среди смятения третья тема, не похожая на предыдущие. Поначалу казалась она тихой, нежной и чистой капелью ласковых звуков, но не было силы заглушить ее. Она набирала глубину и мощь, черпая их в самой себе, и вот уже казалось, что две совершенно разные мелодии звучат перед троном Илуватара. Глубока, широка и прекрасна была одна из них, ее красота рождалась из безмерной печали. Другая мелодия, хотя и обрела теперь цельность, оставалась громкой, блестящей, бесконечно повторяющейся пустотой. Мало в ней было гармонии, разве что звенящий унисон множества труб, повторяющих три-четыре ноты. Но как бы ни бушевали звуки, пытаясь заглушить первую мелодию, она легко вбирала гром и грохот в свой скорбный узор.

В миг наивысшего накала этой борьбы, когда содрогнулись чертоги, а по Безмолвию, доселе неподвижному, пронесся трепет, встал Илуватар, и грозен был Его лик. Воздел Он руки и единым аккордом, пронизавшим Бездну и Свод Небес, оборвал Музыку.

И сказал тогда Илуватар:

— Могучи Айнуры и не последний из них Мелькор. Но Я — Илуватар! Я покажу вам, что сотворили вы своей музыкой. И ты, Мелькор, поймешь, что нет темы вне Меня, и нет силы превыше Моей, но источник всего — Я. Как бы ты ни противился, удел твой — быть послушным исполнителем Моих замыслов создания чудес, которых не в силах представить твой разум.

Устрашились Айнуры непонятных для них слов. Стыд ощутил Мелькор и разгневался оттого. А Илуватар поднялся во всем Своем блеске и вышел из дивных чертогов, приказав Айнурам следовать за собой. И когда они вышли в Ничто, сказал Единый:

— Узрите свою Музыку!

При этих словах явилось Видение. Там, где раньше был только Звук, родился Свет. Властью Илуватара прозрели Айнуры новый мир — шар, висящий в пустоте. Перед ними потекли образы его будущей истории. Казалось, шар живет и растет, и в молчании созерцали они его судьбу.

Снова зазвучал голос Илуватара:

— Узрите свою Музыку! Это — ваши мелодии, и каждый найдет в них свои помыслы. И ты, Мелькор, постигнешь тайное тайн своего разума и тогда поймешь, каково его место в Едином Замысле.

Многое поведал тогда Илуватар. Айнуры помнят его речи, и каждый знает свой вклад в Музыку Единого. Им ведомо многое из того, что было, есть и будет. Но всех своих замыслов не раскрыл Илуватар никому. И вот в каждую эпоху приходят в Мир вещи новые и дивные, и нет у них истоков в прошлом.

Но и тогда, созерцая Видение Мира, Айнуры узрели многое из того, о чем не думали никогда прежде. Так с изумлением наблюдали они приход Детей Илуватара в уготованное им жилище и поняли, что, творя Музыку, творили они этот Дом, не ведая цели своего творения, поглощенные лишь красотой звуков. Дети Илуватара были только Его замыслом, они рождены третьей темой, ни в первой, ни во второй их приход не звучал, и ни один из Айнуров к этому не причастен. Тем сильнее полюбились им творения Единого, странные, вольные и не похожие на самих Айнуров. Великий Дух Илуватара сверкнул в них новой гранью, и мудрость Его обрела в этом творении явь, и воочию узрели Айнуры ее блеск и славу.

Дети Илуватара — это Эльфы и Люди, Перворожденные и Пришедшие Следом. В глубине времен, среди бесчисленных звезд, необозримых пространств чудесного мира, избрал Илуватар место для Своих Детей. Тому, кто не видит строгой соразмерности Мира, кто теряется в его бесконечности, кто зачарован могучим созиданием Айнуров, не законченным и поднесь, покажется Дом Детей малой песчинкой. Немудрому не дано видеть, что Арда — лишь основание возводимой башни, чья вершина тоньше иглы уносится в безбрежные выси, и непрестанные труды Айнуров устремлены к тому единственному мигу, ради которого наполняют они содержанием первичные формы. Но сами Айнуры, узрев Дом в Видении, явленном Илуватаром, видя просыпающихся Детей Творца, возлюбили место Дома со всей страстью своих помыслов. Властно влекло туда самых могучих из них. И снова во главе был Мелькор, так же как стремился он быть первым среди Айнуров, создававших Музыку. Но правила им ложь. Лгал он самому себе, когда рвался готовить Арду к приходу Детей Илуватара, усмирять знойные бури и лютые холода на ее просторах. Истинно замыслил он подчинить себе эльфов и людей, ибо завидовал дарам, обещанным им Илуватаром, и жаждал власти и господства над душами и волей свободных существ, стремясь обратить их в слуг и рабов.

Айнуры же ликовали душой, видя Землю, которую эльфы называли Ардой, среди безбрежных пространств, глаза их сияли радостью при виде многоцветья ее одежд, а неумолчный шум морских валов навсегда лишил покоя их души. Взорам Айнуров открывались прозрачные глубины воздуха и ветров, колеблющиеся легкие туманы поутру; скрытые в недрах металлы; искрящиеся камни и многое другое, но вода пленила их более всего. Эльдары говорят, что именно воды Земли сохранили отзвуки Музыки Айнуров; многие Дети Илуватара готовы и поныне бесконечно внимать голосу Моря, хотя и не знают, что слышится в нем.

Одного из Айнуров воды восхитили особенно. Эльфы зовут его Ульмо. По воле Илуватара он был более других сведущ в Музыке. К вольным ветрам и воздуху обратился Манвэ, благороднейший и мудрейший среди Айнуров. Аулэ думал об устройстве земных недр. Мастерством и знаниями он не уступал Мелькору, но радость доставляло ему творчество, а не обладание. Гордый Аулэ вечно дарит и ничего не копит. Он свободен от забот, и работа его никогда не кончается.

К Ульмо обратился Илуватар:

— Видишь, там, на этой маленькой Земле, Мелькор пошел войной на твои владения? Жестокие морозы сотворил он, но не разрушил красоты твоих водопадов и чистых озер, а лишь украсил мир чудными вьющимися снежинками и дивными морозными узорами; он создал зной и иссушающее пламя, но не заглушил музыки твоих морей. Взгляни на небеса Земли, на величие ее облаков, на вечноизменчивые туманы; прислушайся, как падает на Землю дождь. Вот стихия, в которой рядом с тобой будет твой любезный друг Манвэ.

Ответил Ульмо:

— Воистину, я не мог представить, как прекрасны воды. Мне не под силу измыслить узор, чудеснее кружева снежинок, мне не спеть так, как поет дождь. Мы с Манвэ будем петь вместе на радость Тебе!

С этих самых пор Манвэ и Ульмо всегда были заодно и всегда верно служили планам Илуватара.

Ульмо говорил, и в этот миг Видение исчезло. Погас искрящийся в бесконечности шар, и Айнуры познали Тьму, существовавшую доселе только в мыслях. Айнуры успели полюбить мир, обретавший плоть, расцветавший у них на глазах, и обратились к нему всей душой и помыслами, хотя незавершенной осталась История Мира, не замкнулся Круг Времен, и не успели Айнуры увидеть наступление Эпохи Людей и закат Перворожденных В Музыке Айнуров есть все, но Поздние Эпохи и Конец Мира остались сокрыты от взоров Блаженных.

Обеспокоено переглядывались Айнуры, и сказал им Илуватар:

— Ведомо мне ваше желание воплотить Видение в жизнь. Вот мое слово: Эа! Пусть все это будет! Смотрите, я вкладываю в Ничто искру Негасимого Пламени и она станет сердцем Мира, и Мир будет Если хотите, можете спуститься туда.

И вот вдали забрезжил свет. Было так, словно внутри облака билось и трепетало живое, пламенное сердце. Поняли Айнуры: не Видение перед ними. Это Илуватар создал Новое — Эа, Мир Сущий.

С той поры часть Айнуров так и живет с Илуватаром за гранью Мира, а другие — среди них самые могучие и прекрасные — простились с Единым и спустились на Арду.

Может быть, по воле Илуватара, а может, из любви, горящей в душах Айнуров, судьбы их с тех пор неразрывно сплетены с судьбой Мира, в них — его жизнь, а их жизни — в нем, и покуда существует Мир, так будет. И потому имя им с тех пор — Валары, Стихии Мира.

Валары пришли на Эа. Поначалу растерянность овладела ими, так не похож был этот мир на явленный в Видении. Все пребывало в самом начале, все было бесформенным и всюду была Тьма. В Великой Музыке расцвели помыслы Айнуров в Чертогах Безвременья, Видение было прозрением, а сейчас они стояли у Начала Времен и понимали, что мир только предначертан, и им суждено создавать его. Отсюда начались их великие труды на огромной, пустынной Земле. Бессчетные века прошли, прежде чем в Глубинах Времени, посреди обширных чертогов Эа пробил час создания Дома Детей Илуватара. Манвэ творил Дом, и Аулэ, и Ульмо, но с самого начала мешал их работе Мелькор. Он вмешивался в любое начинание, старался все сделать по-своему. Это по его воле юная Земля оделась пламенем. Тогда возжаждал ее Мелькор и произнес горделивые слова:

— Здесь будет мое царство! Объявляю его своим!

Манвэ, брат Мелькора в думах Илуватара, тот, чей голос защищал вторую тему от дребезжащих труб, призвал на Арду множество духов, больших и малых, дабы охранить труды Валаров от посягательств Мелькора, дабы не увяла Земля, не успев расцвести.

И Манвэ сказал Мелькору:

— Не бывать здесь твоему царству, ибо трудом многих и многих создается этот мир.

Так началась борьба между Мелькором и другими Валарами. Мелькору пришлось отступить, он удалился в пустынные области и был там полновластным хозяином, но мысль о господстве над Землей прочно поселилась в его сердце.

Валары обрели плоть. Их вела в Мир любовь к Детям Илуватара, и потому Владыки Арды избрали для себя образы Перворожденных, какими они запомнились им по Видению, только более могучие и прекрасные. Их облик стал частью Зримого Мира, ибо не готовы были глаза Детей Илуватара к восприятию Мира Истинного. Но зримый облик Валаров подобен людским одеждам. Валары могут сбросить обличье, так же как люди сбрасывают платье. Тогда незримы они и для эльфов и для людей. И стали во плоти одни Валары мужами, а другие — женами. Только здесь стала заметна разница в их изначальной сущности, определившей сей выбор, И мы отличаем мужчин и женщин по платью, однако не платьем созданы их различия. Ошибкой было бы сравнивать Валаров с земными Королями и Королевами, ибо не подобает это Стихиям. Когда же случается Валарам явить всю силу своей мысли, земным глазам является полное их величие и невозможно созерцать его без трепета.

На Арде у Валаров было множество помощников, пришедших вместе с ними. Одни были куда слабее Валаров, другие почти равны им по силе. И они вместе трудились над созиданием Земли, вместе усмиряли ее буйный нрав. Узрел Мелькор блаженных и прекрасных Валаров, облекшихся в зримые образы, узрел плоды их трудов — укрощенную Землю, ставшую дивным садом, узрел — и ненависть запылала в нем сильнее прежнего. Тогда и Мелькор принял зримый облик. Но по злобе его оказался он ужасен и мрачен. Подобно исполинскому утесу низвергся он на Арду, величием и мощью превосходящий других Валаров, окутанный дымным огнем, со взглядом, опаляющим зноем и пронзающим стужей.

Началась первая битва Валаров с Мелькором за обладание Ардой. Но из тех времен даже память эльфов сохранила немногое. Эльдары — эльфийский народ, учившийся у Валаров в землях Валинора, — слышали от Владык повествование о тех давних делах и сохранили в памяти, как стремились Валары подготовить Землю к встрече Детей Илуватара, как создавали они цветущие долины, а Мелькор вздыбливал их к небу хаосом круч; Валары воздвигали горы, а Мелькор повергал их во прах; Валары заполняли моря, а Мелькор превращал волны в барханы. Ничто не оставалось в покое, нигде не было мира.

Валары творили. Мелькор разрушал; поэтому ни одному замыслу Валаров не удалось воплотиться в полноте, так, как виделось им в Видении. Шаг за шагом Земля обретала форму, пока наконец в Глубине Времен и среди бесчисленных звезд не был создан Дом Детей Илуватара.