Глава 3. ПОЯВЛЕНИЕ ЭЛЬФОВ И ПЛЕНЕНИЕ МЕЛЬКОРА.

При свете Дерев, за горами Амана летели века блаженной жизни Валаров. Среднеземье по-прежнему лежало под звездами, объятое плотным сумраком. Во времена Светочей здесь кипела жизнь, теперь же, во мраке, ничего не росло. Но в морях колыхались гигантские водоросли, а на суше — тени огромных деревьев. В долинах, в холмах, окутанных мраком, таились свирепые и злобные твари. Редко кто из Валаров заходил сюда. Только Йаванна бродила иногда по лесам и долам, печалясь о таком конце Весны Арды. Многое из рожденного тогда погрузила она в сон до срока, и растения ждали грядущих веков, не старея и не умирая.

На дальнем севере бодрствовал Мелькор. Он копил и копил силы, и от него наполнялись темные, спящие леса чудищами и прочей жуткой нежитью. В Утумно собирались толпы демонов из тех, что соблазнились во дни славы Мелькора и теперь мало чем отличались от него. Багровый пламень заменял им сердца, страх волнами расходился от них, а мрак служил одеянием. Много позже в Среднеземье их стали звать Барлогами. Множество других чудовищных форм родилось из тьмы Мелькора, долго они тревожили мир. Росли границы темных владений, постепенно отодвигаясь все дальше к югу. Мелькор воздвиг еще одну крепость с обширным арсеналом на берегу моря, на северо-западе. Она должна была отразить натиск Валаров, если бы они решили начать войну. Крепость звалась Ангбанд, а правил там наместник Мелькора — Саурон.

Вести, приносимые из покинутых земель Йаванной и Оромэ, заставили Валаров собрать Совет. На нем говорила Йаванна:

— Силы Арды! Кратким было Виденье Илуватара, и теперь мы едва ли угадаем в быстролетной череде дней Назначенный Час. Но будьте уверены: он близится. В этом веке — время исполнения наших надежд, время пробуждения Перворожденных. Ужели придти им на бесплодные земли? Ужели бродить во тьме, в окружении чудовищ, когда мы сами наслаждаемся светом? Ужели принять им власть Мелькора, когда Манвэ восседает на Таниквэтил?

И вскричал пылкий Тулкас.

— Нет! Не бывать этому! Довольно отдыхали мы, довольно восстанавливали силы. Один противостоит всем! Чего ждем мы и почему не начинаем праведную войну?

Манвэ повелел, и молчаливый Мандос произнес.

— Истинно, в этом веке ждать нам прихода Детей Илуватара. Но не сейчас. Им суждено пробудиться во мраке и первый взгляд обратить к звездам. Узрев звезды, будут они во все века взывать в нужде к Варде, Возжигательнице Звезд. А с приходом яркого света начнется закат Перворожденных.

При этих словах покинула Варда Совет и с высоты Таниквэтил окинула взглядом тьму Среднеземья, едва освещенного далекими, тусклыми звездами. И тогда подвиглась Варда на труд, равного которому не было среди дел Валаров. Из серебряной росы Телпериона начала она создавать к приходу Перворожденных новые, яркие и чистые звезды, и за то имя ей на языке эльфов — Элентари, Королева Звезд. Создала она Карнил и Луиниль, Ненар и Лумбар, Алькаринквэ и Элеммире, а множество древних звезд собрала вместе и расположила на небе Арды заново: были там Вильварин, Телумендиль, Соронумэ и Анаримэ. Предвестником Последней Битвы, предначертанной в конце Дней, встал над горизонтом Менельмакар в блистающем поясе. А высоко на севере, бросая вызов Мелькору, поместила она корону из семи ярких звезд — Валакирку, Серп Валаров и знак рока.

Говорят, что в час, когда завершился долгий труд Варды, когда Менельмакар впервые шагнул в небо, когда вспыхнул над гранью мира синий огонь Хэллуина, в этот самый час пробудились Перворожденные. На берегах спящего озера Куивиэнен, отражавшего свет новых звезд, очнулись от сна Дети Илуватара и молча жили у тихих вод, не отрывая глаз от звездного света. С той поры Небесные Огни милее всего для эльфов, а первой среди Валаров почитают они Варду.

С тех пор не раз изменялся облик морей и земель, реки покидали прежние русла ради новых, горы меняли свои очертания, и теперь уже нет возврата к берегам Куивиэнен. Но в памяти эльфов место священного озера — на северо-востоке Среднеземья. Когда-то плескалось там Внутреннее Море Хелкар, ложе которого рождено падением Иллуина, Столпа Света, повергнутого Мелькором. Тогда в огромную впадину хлынули воды с окрестных мест и стали морским заливом. Поэтому первым светом для эльфов стали звезды, а первыми звуками мира — плеск И шорох вечно бегущих волн.

Долго жили эльфы в своем первом доме у воды под звездами, бродили, удивленные, по земле. Со временем они научились говорить и стали давать имена всему, что видели. Себя они именовали Квэнди, «Те, кто говорит», ибо не было вокруг других существ, способных произносить слова и складывать их в песни.

Случилось раз Оромэ заехать далеко на восток. У побережья Внутреннего Моря он повернул на север, к подножию Восточных Гор. Внезапно заржал его Нахар и остановился как вкопанный. Прислушался Оромэ и с удивлением различил в подзвездной тишине доносившиеся издали звуки песни.

Так Валары, как бы случайно, нашли долгожданных гостей. Оромэ тогда первым увидел эльфов, увидел и изумился: странным, дивным и неожиданным показался ему облик Детей Илуватара.

Так уж суждено Валарам: что бы ни звучало в Музыке, что бы ни предсказано было Видением, каждый раз новое будет казаться им неожиданным и странным.

В те времена Старшие Дети Илуватара были сильнее и выше теперешних эльфов, но красота их и поныне не померкла, ибо была совершенным созданием Илуватара. Долгая жизнь на Западе, печаль и мудрость только углубили ее сияние.

Оромэ сразу полюбил Квэнди и дал им другое имя на их собственном языке: Эльдары, Звездный Народ. Позже так стали зваться те, кто последовал за Оромэ на Запад.

Но тогда, в первый раз, Квэнди испугались Оромэ, и здесь не обошлось без Мелькора. Много позже Мудрые поняли, что Мелькор первым узнал о пробуждении Квэнди и тогда же приказал призракам и злым духам следить за ними. Если эльфы уходили поодиночке или даже небольшими группами от берегов озера, они пропадали бесследно и больше никто и никогда не видел их. Квэнди говорили, что ушедшие попадались в руки Охотнику. В древнейших эльфийских песнях упоминаются призрачные тени, бродившие в холмах вокруг Куивиэнен, — иногда они затмевали звезды. И еще пелось в них о Темном Всаднике на диком коне. Он будто бы преследовал и пожирал неосторожных. Мелькор так ненавидел и боялся Оромэ, что посылал своих демонов в его облике пугать эльфов, распускал о нем лживые слухи, лишь бы отвратить сердца Квэнди от Оромэ при встрече.

Поэтому, когда Нахар заржал и остановился, а Квэнди узрели могучего всадника, одни из них попрятались, другие бросились бежать и не нашли дороги назад. Но самые смелые остались и скоро поняли, что Великий Всадник, стоящий перед ними, — не призрак из Тьмы. На его прекрасном челе сиял свет Амана, и благороднейшие из эльфов потянулись к нему.

Мало что известно о судьбах тех несчастных, которые попали в руки Мелькора. Кто из живущих сходил в подземелья Утумно? Кто проник во мрак дум Мелькора? По словам Мудрых, Мелькор собрал своих пленников в подземельях Утумно и постепенно, жестокостью и чарами, сумел подчинить себе, извратить их сущность. Так, в насмешку над эльфами, а больше — из зависти к ним, вывел он отвратительных орков, ставших потом злейшими врагами Перворожденных. Орки живут и множатся, как и Дети Илуватара, ведь даже подобия жизни так и не удалось создать Мелькору со времен его восстания в Айнулиндалэ, Музыке Айнуров. Поэтому даже на дне темных душ Орков тлеет ненависть к своему господину, ибо он повинен в их уродстве, и только из страха сохраняют они ему верность. Пожалуй, это — самое отвратительное из дел Мелькора и самое ненавистное Творцу.

Оромэ недолго пробыл у Квэнди. Он вернулся в Валинор с радостной вестью, но рассказал и о призраках, нарушающих покой Куивиэнен. Велика была радость Валаров, однако к ней примешивалась и тревога. Долго обсуждали они, как оградить Квэнди от мрака Мелькора. Оромэ тем временем снова вернулся в Среднеземье и стал жить с эльфами.

Манвэ в глубоких раздумьях долго сидел на Таниквэтил, обращаясь за советом к Илуватару Наконец, спустившись в Валинор, Манвэ созвал Валаров в Круг Судеб. Даже Ульмо пришел на Совет из пучин Внешнего Океана.

Вот слова Манвэ на Совете:

— Илуватар вложил в мое сердце решимость восстановить нашу власть на Арде и любой ценой избавить Квэнди от тлетворного мрака Мелькора.

Тулкас был несказанно рад, а вот Аулэ опечалился. Предвидел он жестокие раны, которые нанесет миру эта битва.

Валары выступили из Амана на штурм крепостей Мелькора. Никогда впоследствии не забывал Мелькор, что война эта началась из-за эльфов и из-за эльфов потерпел он в ней поражение. Но сами эльфы не участвовали в битве. Они не сохранили даже памяти о тех днях, когда могучие Всадники Запада сражались за их будущее.

Первые сражения развернулись на северо-западе Среднеземья, и весь тот край был разрушен. Однако войска Валаров быстро сломили сопротивление темных сил и отбросили их к Утумно. Затем Валары пересекли Среднеземье и прежде всего выставили охрану у берегов Куивиэнен. Квэнди даже не ведали о великой Битве Сил, они запомнили только, как тряслась и стонала земля, как огромные волны обрушивались на берег, а на севере непрестанно полыхали зарницы. Долгой и трудной была осада Утумно, жаркие бои шли на подступах к крепости. Именно в это время изменился облик Среднеземья: великое Западное Море стало намного шире, оно затопило побережье и образовало на юге глубокий залив. Берега изрезали бухты и фьорды, особенно на севере, там, где сближаются земли Амана и Среднеземья. Самый большой из заливов, Балар, принял в себя воды Сириона, текущего с появившихся плоскогорий Дортониона и гор, окружавших Хитлум. Весь север пришел в запустение. В подземельях Утумно бушевал огонь, а верхние ярусы заполняли рати прислужников Мелькора.

Нелегкой была эта битва. Но в конце концов пали ворота Утумно, обнажились ее подземелья, а Мелькор попытался укрыться на дне глубокой ямы. Тогда вышел Тулкас, сильнейший среди Валаров, вызвал Мелькора на поединок и одолел его, повергнув ниц. Так был пленен Темный Властелин. Аулэ изготовил цепь Ангэнор, и ей сковали Мелькора. Только после этого в мире воцарился покой.

В радости победы Валары не стали обыскивать всех подвалов и тайных подземелий Ангбанда и Утумно — и напрасно. В них пряталось множество лиходейских тварей. Многие из них бежали, укрылись среди темных пустошей и затаились до времени. Саурона Валары тоже не нашли. Когда окончилась битва, а над разрушенным Севером еще клубились, закрывая звезды, тучи пыли и пепла, Мелькора с завязанными глазами, в оковах доставили в Валинор. Там в Кругу Судеб он униженно молил Манвэ о прощении, но прощения не получил, а был брошен в темницу во владениях Мандоса. На крайнем западе Амана выстроена она, и ни Валар, ни Эльф, ни Смертный не смогли бы вырваться оттуда на волю. Там должен был провести Мелькор три долгих века, прежде чем снова предстать перед судом Валаров.

А Валары опять собрались на Совет. Мнения разделились. Многие, и прежде всего Ульмо, предлагали оставить Квэнди в Среднеземье, дав им возможность своим трудом привести земли в порядок и залечить их раны, но большинство опасалось оставлять Детей Илуватара в полном опасностей мире, освещенном лишь светом звезд. Кроме того, красота эльфов очаровала Валаров, и они не хотели расставаться с ними надолго. Это мнение и победило. На Совете решили переселить Квэнди в Валинор, чтобы отныне жили они при Валарах в свете Дерев. Даже Мандос нарушил молчание, молвив: «так суждено». Спустя века решение это привело ко многим бедам.

Однако эльфы не сразу приняли предложение прибыть в Валинор. Первое их знакомство с Валарами состоялось во время воины, а вид разгневанных Владык едва ли мог внушать какие-нибудь другие чувства, кроме ужаса. Только Оромэ, которого эльфы знали и веселым, и добрым, и мудрым, не пугал их. Поэтому именно ему выпало вновь отправиться к берегам Куивиэнен с новым предложением: прибыть в Валинор выборным от родов эльфов. Ими стали Ингвэ, Финвэ и Эльвэ, впоследствии ставшие королями эльфийского народа. В Амане они с благоговением узрели величие и мощь Валаров и страстно возжелали света и красоты Дерев. Когда Оромэ доставил их обратно, они горячо ратовали за немедленное переселение в благословенную землю.

С этого времени единый дотоле народ разделился. Род Ингвэ и многие из родов Финвэ и Эльвэ вняли призывам и решили следовать за Оромэ. С тех самых пор и поныне называют их Эльдарами, тем именем, что дал Оромэ вначале всем эльфам. Но многие предпочли свет звезд и знакомые просторы Среднеземья восторженным рассказам о неизвестной земле. Авари стало их имя — «Те, кто отказался». Прошли века и века, прежде чем двум этим эльфийским народам суждено было встретиться вновь.

Эльдары начали Великий Поход тремя отрядами. Первым выступил немногочисленный народ Ингвэ. Они благополучно прибыли в Валинор и с тех пор пребывают у ног Стихий, а все эльфы чтят имя Ингвэ, Пришедшего Первым. Путь его к свету Валинора был прям и ни разу не оглянулся Ингвэ на оставленное Среднеземье. Народ Ингвэ — Ваниары, Дивные Эльфы — особенно полюбился Манвэ и Варде. Немногим из людей доводилось встречаться и говорить с ними.

Следом за Ингвэ тронулись Нолдоры, род Финвэ. Это Премудрые Эльфы, друзья Аулэ. Много песен сложено о Нолдорах, об их великих трудах и тяжелых сражениях в северных землях.

Последними двинулись Тэлери, и шли долго. Тэлери всегда тянуло к воде, и, когда в конце концов, они вышли к западному побережью, море очаровало их. В землях Амана имя им — Фалмари, Морские Эльфы. Так назвали их Валары, когда увидели поющими и танцующими на фоне бушующих волн. Народ Фалмари был многочислен и управлялся двумя правителями: Эльвэ Сребромантом и его братом Ольвэ.

Эти три народа пришли на Заокраинный Запад во времена Дерев, поэтому общее их название — Калаквэнди, Эльфы Света. Но не всем Эльдарам, вышедшим из Среднеземья, довелось узреть сияние Телпериона. Многие рассеялись в пути, а многие остались на берегах Среднеземья. В основном это были Тэлери. Они расселились по взморью, бродили в лесах и в горах, но чаяния их были обращены к Западу. Калаквэнди зовут их Уманиарами. Так и не достигшие Амана, Уманиары вместе с Авари получили в веках имя Мориквэнди, Ночные Эльфы, ибо никогда не видели Света, что был до прихода Луны и Солнца.

Пути первых, отправившихся на Запад, были проложены Оромэ. Он вел их в обход моря Хелкар, а потом повернул к западу. На севере остались руины недавней войны, над ними клубился плотный мрак, сквозь который не пробивался звездный свет. Некоторые из эльфов устрашились и повернули назад. Ныне они забыты.

Долго шли Эльдары на Запад, немеряны лиги Среднеземья и утомительно бездорожье. Да Эльдары и сами не хотели спешить. Они шли, с любопытством озираясь по сторонам и подолгу задерживаясь то возле неизвестной речки, то в просторных долинах. Нет, их желание придти в Аман не ослабело, но пока путь к цели был для Эльдаров дороже и интересней самой цели, а окончание пути скорее пугало, чем радовало. Поэтому, если Оромэ отвлекали дела и он покидал отряд, эльфы останавливались, и, вернувшись, он находил их там, где оставил. Сейчас уже не вспомнить, сколько лет они были в пути, когда дорогу им преградила огромная река. Она была шире всех, виденных Эльдарами. За рекой вздымались к небу горы. Казалось, их вершины достигают звезд. Говорят, это была та самая река, что потом была названа Андуин Великий. Она стала границей западных областей Среднеземья. А горы (когда-то их воздвиг Мелькор, преграждая путь Оромэ) звались Мглистые Башни на Рубежах Эриадора.

Намного позже, в Третью Эпоху, имя им стало Мглистые Горы. В те годы были они еще страшнее и выше, чем теперь. Тэлери надолго обосновались на восточном берегу реки, а Ваниары и Нолдоры переправились на другой берег и вслед за Оромэ прошли через перевалы. Тэлери же, когда скрылся из глаз Оромэ, взглянули на мрачные вершины, и сердца их сжал страх. Тогда Ленвэ из рода Ольвэ отвернулся от пути на запад и ушел с небольшим отрядом. Долгие годы об этих ушедших никто не слыхал. Их назвали Нандорами. По прошествии времени они уже ничем не походили на своих былых сородичей, разве что, как и они, тяготели к воде и всегда селились по берегам рек и ручьев. Никто лучше них не знал трав и деревьев, зверей и птиц. Много времени спустя, перед самым появлением Луны, сын Ленвэ Денетор все же увел часть этого народа на запад, в Белерианд.

Немало времени прошло с начала похода, но в конце концов Ваниары и Нолдоры перешли через Эред Луин, Синие Горы, разделявшие Эриадор и крайний запад Среднеземья (именно эти земли эльфы называли Белериандом), миновали долину Сириона и вышли к берегам Великого Моря между Дренгистом и заливом Балар. Безбрежная водная гладь повергла их в изумление, даже испугала, и в растерянности они отступили назад, в леса и нагорья Белерианда. Оромэ вынужден был оставить их, вернуться в Валинор и просить совета у Манвэ.

Тем временем Тэлери тоже пересекли Мглистые Горы, миновали обширные долины Эриадора и шли дальше. Эльвэ, Сребромант, торопил их, он не мог забыть свет Валинора и всей душой стремился в землю обетованную. Кроме того, предводитель Нолдоров Финвэ был ему большим другом, и Эльвэ не хотел отставать от него надолго. Так и Тэлери, вслед за Ваниарами и Нолдорами, вступили наконец в восточные области Белерианда. Здесь они остановились и некоторое время жили на берегах реки Гелион.