ГЛАВА 54.

— Это — наш сын, — положила руку на Генкино плечо Еггенодарра. — А это… — она кивнула на Люську…

— …ваша дочь! — закончил Зукконодорр.

Аггин подобрался. Сделал пару глубоких вдохов, готовясь к прыжку, но потерянных мгновений как раз и не хватило анамадянскому Вождю, чтобы совершить задуманное.

Люська, стоявшая до этого с открытым от удивления ртом, сорвалась вдруг с места с криком «Папа!» и, по-слоновьи топая, поскакала к трону. Неуклюже, но быстро вскарабкалась она по высоким ступенькам и рухнула на колени, обняв монаршие голени Турронодорра.

Аггин скрипнул зубами: момент был упущен. Оставалось ждать развития событий.

— Какая дочь?! — завращал округлившимися глазами Император, переходя на визг. — Вы что тут?.. Уберите эту сумасшедшую!

«Вот он, момент!» — дернулся Аггин, но вновь опоздал: Еггенодарра, стоявшая к трону ближе, уже взбегала по ступеням тронного возвышения.

Она согнулась в поклоне, поцеловала край императорской мантии, как требовал того ритуал и, обхватив Люську, подняла ее с колен.

По Люськиному лицу текли слезы искреннего счастья. Будто она и впрямь всю жизнь искала потерянного отца — и вот наконец свершилась ее заветная мечта!..

Впрочем, кто их знает, эти монаршьи гены: может, при виде отца по-настоящему взыграли дочерние чувства? А «виновник торжества» просто ошарашен!

— Ваше величество, — снова поклонилась Еггенодарра. — Это действительно ваша дочь! Проверьте…

Турронодорр — все еще с круглыми глазами, в которых помимо гнева читалось уже брезгливое отвращение, — отпрянул к спинке трона и замахал руками:

— Чушь! Бред!!! Какая дочь? Не стану я ничего проверять! Уведите от меня эту толстуху! Да я всех вас…

Люська вырвалась вдруг из Евиных объятий и невероятно проворно для своей комплекции забралась на отцовские колени. Заплакав навзрыд, она принялась лобызать императорские шеки.

— Папа! Папочка! Ты не узнаешь меня? Свою доче-ньку-у-у!.. Сиротинушку-у-у!..

Турронодорр замер, оторопев от такой наглости. Опомнившись, он разинул было рот, чтобы позвать стражу, но, уставившись вдруг на зареванное лицо перед собой, внезапно рот захлопнул. Глаза его округлились еще больше. Он увидел…

Да и все, находившиеся в зале, увидели тоже: продавщица земного хозмага Людмила Мордвинова и Император джерронорров Турронодорр были похожи между собой настолько, что если бы Император вдруг сильно помолодел — вполне сошел бы за Люськиного брата-близнеца!

«Как мы не замечали этого раньше?!» — переглянувшись, немо вопросили друг друга супруги Турины.

Люська снова прижалась к щеке Императора, и тот сделал, наконец, то, что мог бы уже и не делать. Призванная им Сила подтвердила очевидное.

— Это… моя дочь… — пролепетал ошарашенный Турронодорр. — Но… как? Почему?!

— Это — наследница престола!!! — загрохотал на весь зал Аггин, пытаясь перехватить инициативу. — Настоящая наследница! Ты пытался обмануть меня, Турронодорр! Где ты прятал ее все это время?!

И тут произошло такое, чего не ожидал никто. Миссии, до того молча стоявший позади отца, сорвался вдруг с места и бросился к трону. Аггин метнулся за сыном, но тот уже взлетел по ступеням и, обхватив Люську, оторвал ее от Императора. Безумными глазами уставился в испуганное лицо девушки и вдруг отшвырнул ее назад. Люська закувыркалась по ступеням прямо в объятия подоспевшего Аггина. А Миссии заорал, брызжа слюной в императорское лицо:

— Ты!!! Жирный ублюдок! Из-за тебя!.. Из-за тебя я… чуть не женился на… Чуть не стал посмешищем!!! — Миссии схватил Турронодорра за отвороты мантии и принялся трясти колыхавшееся, подобно студню, тело. — Ты! Хотел обдурить меня? Меня?! Да я!..

Взбешенный, покрасневший под стать убранству зала анамадянин остановил свой взгляд на тяжелой императорской короне, сорвал ее с головы Турронодорра и замахнулся…

В этот миг распахнулись огромные створки дверей и в зал ворвались услышавшие крики охранники. Обученные ориентироваться в обстановке и принимать решения мгновенно, они поступили, как учили: веер ярких лучей сошелся в одной-единственной точке, и под ноги Императору со звоном упала чуть закопченная корона. Сверху на нее просыпался серый пепел — не слишком уместный в пышущем царстве алого.

— Сын!.. — простонал Аггин, не выпуская из цепких объятий Люську.

— Отец! — кинулась к Императору Марронодарра. Турронодорр сидел на троне, уронив голову на грудь.

Не удерживаемый более короной платок сполз на колени. Лысина Императора ало блестела, отражая цвета зала, отчего казалась окровавленной. На самом же деле на Турронодорре не было ни царапины. Тем не менее принцесса, подбежав к отцу и приподняв его голову, ахнула:

— Он мертв!.. Отец… Император мертв!

Марронодарра замерла на несколько мгновений, призывая на помощь Силу Избранных, потом осторожно опустила голову отца и медленно осела у его ног.

Охранники, выстроившиеся уже вокруг трона, не по-уставному переглядывались, не без оснований решив, что кто-то из них допустил вопиющую оплошность и задел лучом Императора. За это полагалась немедленная казнь…

Они ошибались. Ни один из них не выстрелил мимо цели. У старого джерронорра просто не выдержало сердце… И никакая Сила, как ни старалась Марронодарра, тут уже помочь не могла… Воскрешать мертвых не было дано никому.

Марронодарра, оправившись от первого приступа, заметила нерешительность топтавшихся охранников.

— Что вы стоите?! — крикнула она, сбегая со ступенек, и указала на Аггина: — Взять его!

Вышколенные стражники, признав в принцессе нового хозяина, — точнее, хозяйку — окружили анамадянского Вождя, направив на него излучатели, и стали сжимать кольцо.

Аггин, не растерявшись, продолжая одной рукой крепко держать Люську, другой сорвал с нее хрустальную диадему и шваркнул об пол. Корона разлетелась на осколки. Подняв самый крупный из них, Аггин приставил зазубренную кромку к Люськиному горлу.

— Стоять! — заскрежетал он зловеще. — Еще одно движение — и я убью наследницу!

Стражники замерли и уставились на Марронодарру, ожидая приказа. Люська побелела и по-рыбьи выпучила глаза, боясь шелохнуться.

— Стойте! — крикнула Марронодарра охране и злобно бросила Аггину: — Что ты хочешь?! Отпусти девушку!

— Ага, сейчас! — еще крепче сдавил Люську Вождь.

Острый осколок хрусталя продавил белую кожу. Маленькая капелька крови приветливо блеснула — родственно цветам зала. — Пусть стража покинет зал и впустит сюда моих телохранителей! Я хочу поговорить со всеми вами без свидетелей!

— Без свидетелей? — подал голос Зукконодорр. — Зачем же тебе тогда твои охранники? Или ты нас так сильно боишься?

— Пусть он замолчит тоже! Я буду говорить только с тобой! — прошипел Аггин, сжигая взглядом Марронодарру. — Выполняй мой приказ!

— Ты не можешь мне приказывать! — тряхнула огненной гривой принцесса. — Ты можешь меня только просить. Я прикажу охране выйти из зала, но твоих телохранителей сюда не пущу. Обещаю не убивать тебя, — по лицу Марронодарры скользнула зловещая усмешка, — если ты не причинишь вреда наследнице.

— Хорошо, — скрипнул Аггин. — Пусть они убираются!

— Покинуть зал! — приказала стражникам принцесса. — Ждать за дверью моих дальнейших указаний! Никого сюда не впускать! Сопротивляющихся — уничтожать на месте!

Охранники вытянулись, синхронно забросили на плечи излучатели и в ногу зашагали к двери.

— Итак, что ты хочешь? — гневным тоном полноправной хозяйки обратилась принцесса к Вождю анамадян.

Тот на мгновение растерялся. И правда — чего теперь хотеть? Потребовать полной капитуляции Империи? Глупо… Да и от кого ее требовать? Император — мертв, наследница не коронована, да и что она может — эта жирная кукла?.. Марронодарра? А кто она теперь такая?.. Взять власть, что называется, в свои руки — вряд ли получится… Даже если он убьет наследницу… Впрочем, если он сделает это — будет однозначно уничтожен. А если не убьет… Решение вспыхнуло в мозгу Аггина неожиданно:

— Я хочу мира! — заскрипел он на весь зал. — Да, мира — как и планировали мы с покойным Императором!.. Император мертв — и не моя в том вина… Приношу свои искренние соболезнования по поводу гибели Турронодорра и… извиняюсь за выходку моего сына. Он не ведал, что творил. Гнев застил ему глаза… Но Император сам спровоцировал все, скрыв настоящую наследницу престола!

— Он ее не скрывал, ты же знаешь, Аггин! — крикнул Зукконодорр.

— Молчать! Молчать всем, кроме принцессы! — заорал анамадянский Вождь, и осколок царапнул Люськину шею. Теперь уже алая струйка побежала за ворот роскошного платья. Люська испуганно захрипела.

— Молчите, молчите! — умоляюще вскинула руки Марронодарра. — Я сама… — Тут же сменив тон на прежний — холодный и жесткий — повернулась к Аггину: — Ты мечтаешь о мире, анамадянин? Я не ослышалась: ты хочешь мира?!

— Да! Именно я! Именно мира! Я хочу завершить то, что не успели мы сделать с Императором!.. Анамадяне и джерронорры должны породниться! Но… мой сын погиб… Что ж! Я — холост, и сам довершу начатое! Только моей невестой будешь не ты, уважаемая Марронодарра, а она — истинная наследница престола! — Аггин медленно, почти нежно коснулся губами Люськиного затылка.

И Турины и Марронодарра ошалело застыли. Наконец, принцесса выдавила:

— Ты хочешь взять в жены наследницу джерроноррского престола? После всего, что случилось?

— А чего хочешь ты? Продолжить войну до победы? Точнее — до уничтожения Галактики?.. Я предлагаю единственный разумный выход. Или у тебя другое мнение?

Марронодарра задумалась… В словах Аггина, как ни странно, была своя логика. Да что там! В такой ситуации он нашел самый разумный выход!

— Допустим… — сказала она охрипшим вдруг голосом. — Допустим, мы согласимся. Что дальше?

— Для начала — обезоруживаем императорскую охрану: больно уж она нервная! Лучше я вызову с Анамады свою. Затем — арестовываем вот этих предателей! — Он указал на Туриных. — Ты знаешь, что они вели двойную игру? Ведь это они привезли наследницу! Возможно, они ее скрывали от всех, и несчастный Император впрямь не знал о дочери ничего… А потом… Потом я уже сам решу! — Аггин оскалился, — Мы решим — с джерронор-рской Императрицей! — Вождь снова чмокнул Люськину макушку. — Как ее, кстати, зовут по-настоящему?

— Я… не знаю, — растерянно пожала плечами Марронодарра и посмотрела на Туриных.

— Может, вы знаете? — прищурился Аггин, тоже поворачивая голову к супругам. — Я разрешаю — говорите!

Вперед шагнула Еггенодарра. Худенькая, темноволосая, небольшого роста женщина в деловом темно-сером костюме более всего напоминала строгую земную учительницу. Бросив извиняющийся взгляд на мужа и на сына, она посмотрела прямо в глаза Вождю анамадян и заговорила, сухо чеканя каждое слово:

— У этой девушки нет джерроноррского имени. Поземному, по-русски, ее зовут Людмила. Людмила Мордвинова. Но это еще не все. Людмила — не наследница престола.