ГЛАВА 31.

— Можно повернуться! — раздался царственный голос.

Гоорр послушался. Перед ним в алом, сверкающем драгоценностями платье висела между рядами кресел… принцесса. Растрепанные рыжие кудри напоминали солнечную корону. Теперь Гоорр почти не сомневался, кто находится перед ним. Такая осанка, такой взгляд могли быть только у особы императорских кровей! Гоорр почувствовал облегчение. Ему вновь было кому подчиняться.

— Ваше… высочество… — проблеял он и низко поклонился. В невесомости это привело к тому, что Гоорр перевернулся вверх ногами. Юлька прыснула, зажав рот ладошкой.

— Садись! — ткнула она в кресло. — И пристегнись. Пока ты болтаешься в таком виде, я не могу разговаривать серьезно.

Сама Юлька тоже опустилась в кресло, но пристегиваться не стала, попросту ухватилась за подлокотники.

— Выкладывай, — повелела она. — Куда вы меня тащите?

— Ваше высочество, я не знаю, — заморгал Гоорр.

— Как это не знаешь? — возмущенно взмахнула руками Юлька, едва не вылетев из кресла. Покачав головой, она все же пристегнулась. — А кто же тогда знает?

— Лурронн. Это его идея. Мы должны были передать вас Зукке… Зукконодорру, но Лурронн передумал и решил продать вас непосредственно заказчику.

— Продать?! Меня?! — возмутилась Юлька. — Что я вам — колбаса?

Гоорр испугался незнакомого слова и затряс головой:

— Нет-нет! Вы не… это самое! Просто Лурронн — коварен, так жаден! Почти как покойный Герромондорр. Я с самого начала был против вашего похищения — ведь это может привести к войне… Свадьба расстроилась… Анамадянам вряд ли это понравилось… Но что я мог поделать? Ведь рядовой охранник! Мне приказали, и я…

— К войне? — нахмурила бровки Юлька. — Свадьба? — Она нахмурилась сильнее и вспомнила вдруг, как еще там, на далекой Земле, Марина рассказывала о предстоящей свадьбе то ли с принцем, то ли с президентским сыночком — как его там? Мессией? Масяней?.. Юлька щелкнула пальцами, вспоминая:

— Как зовут того чувака — ну, моего жениха? Мишаня? Миссисипи? Че-то у меня память отшибло…

— Миссии, ваше высочество, — подсказал Гоорр.

— Точно, Миссин! — обрадовалась Юлька — Полетели!

— Куда? — удивился Гоорр.

— Как куда? К женишку! Заждался, поди. Ты че, международного конфликта хочешь? Я тебя первого тогда под трибунал отдам! Как военного преступника! Устрою тебе второй Нюрнберг!

Юлька приняла решение неожиданно для самой себя. Но оно при некотором осмыслении показалось ей довольно разумным. Лететь к Императору глупо — он-то знает свою дочь и может Юльке просто не поверить. Возвратиться домой — неплохой выход, но такое клевое приключение выпадает, может, раз в тысячелетие одному из ста миллионов! А может, и вообще никому и никогда, кроме нее! Отказаться от него — значит, совершить самую-пресамую большую глупость в жизни! К тому же, раз ее всерьез принимают за Марину, значит, Марины здесь нет, и дело, может, в самом деле пахнет большой войной. Если можно этой войне помешать, значит, надо пытаться! В конце концов, Миссин этот — вряд ли дурак, все же сын президента или кого там — короля, премьер-министра? Можно ему все объяснить, а он папашке своему втолкует, что почем. А там, глядишь, настоящая Марина объявится. Куда она денется? Может, уже прилетела, с женишком своим милуется, пока мы здесь тусуемся. Тогда вообще клево: попрошу домой подбросить — и все! Генка небось с ума сходит!..

Вспомнив о брате, Юлька вздохнула. Как-то он там? Скорее всего, по больницам да моргам носится, милицию на ноги поставил… А чем тут поможет милиция? Ей самой помогать надо постоянно…

— Вы хотите лететь на Анамаду? — уточнил Гоорр. — А как же Лурронн?

— Черт с ним! — сказала Юлька. — Сам же сказал, что он барыга и жулик! Или тебе нравится быть его прихвостнем? Учти, я первым делом отдам его под суд! Хочешь с ним?

Гоорр не хотел и замотал головой.

— Вот и хорошо! А будешь меня слушаться — замолвлю за тебя словечко и получишь награду. Или сделаю тебя своим телохранителем! Чего ты больше желаешь?

Гоорр подумал и решил, что быть телохранителем, пожалуй, лучше. Безопасней и привычней… А с наградой — что? Куда он с ней? Один он долго не проживет. Лурронн же первый его пришьет, а награду присвоит.

— Я бы хотел остаться с вами, — ответил Гоорр.

— Значит, летим к Мишане! — сказала Юлька. Опустив глаза, она вдруг увидела, что обута в какие-то дурацкие тапки — наподобие чешек.

— Эй! А что это у меня на ногах?! Че я вам — балерина?! Па-де-де буду перед принцем плясать?!

— Но вы были босиком, ваше высочество, — смутился Гоорр. — Я сделал вам обувь. По-моему, вполне…

— Вполне! — передразнила Юлька, скривившись. И вспомнила Маринины сапожки — изящные, насыщенно-алые, с длиннющими носами. Представила их, зажмурившись, так ярко, так зримо — до мельчайших деталей. Открыв глаза, она увидела эти сапожки висящими в воздухе возле кресла и ничуть не удивилась.

Гоорр ахнул:

— Вы — Избранная, ваше высочество! Вы — настоящая принцесса!

— А ты, что ли, еще сомневался? — фыркнула Юлька. — Уволю! Без этого, как его… выходного пособия!

— Не надо без пособия! — испугался непонятной угрозы Гоорр. — Я не сомневался, я просто вами восхитился!

— То-то же, — погрозила Юлька пальчиком и принялась переобуваться. — Давай, рули к Масяне!

Гоорр медленно, вспоминая, стал вводить новые координаты в бортовой вычислитель. Юлька внимательно всматривалась.

— Что ты там делаешь? Где тут вообще руль или чего там… штурвал? — спросила она с любопытством.

— Я прокладываю курс на Анамаду, — охотно пояснил Гоорр. — Видите, здесь появилась надпись и цифры рядом? Это координаты цели. Все известные маршруты хранятся в справочнике вычислителя.

— А что ниже за строчка? — спросила Юлька. — Вот эта, — она ткнула в точку на экране, — где «Алларрус» написано?

— Это наша предыдущая цель, — сказал Гоорр. — Алларрус — вот он, — кивнул он на обзорный экран, где плыл снежный ком планеты. — Вычислитель хранит все последние маршруты, чтобы не вводить повторно, если понадобится вернуться назад. А теперь мы нажимаем вот это — и катер стартует… — Палец Гоорра застыл в сантиметре от нужной псевдоклавиши. В мозгу загремел голос Лурронна:

— Быстро спускайся! Я все утряс! Нам столько отвалят, что тебе и не снилось!

Голос напарника произвел на Гоорра гипнотическое действие. Все-таки Лурронну он подчинялся дольше, чем принцессе. Да и деньги… Они — вот, совсем рядом, их очень много, а должность телохранителя — пока еще только мечта. Мало ли как сложится на Анамаде? Вдруг его все-таки арестуют? Что ни говори, а он совершил тяжелейшее преступление!

Юлька увидела замешательство Гоорра.

— Эй, ты чего? Уснул?

— Сейчас, я кое-что забыл, — залепетал Гоорр и, не стирая прежний курс, чтобы принцесса не заподозрила ничего раньше времени, перешел на ручное управление и устремил шлюпку к планете.

— По-моему, ты нажал не то, что мне показывал, — насупилась Юлька. — По-моему, мы снижаемся!

— Это нужно… перед стартом, — забормотал Гоорр, потея. — Чуть-чуть снизиться, чтоб разогнаться.

— По-моему, ты гонишь, мужик! — нахмурилась Юлька еще сильнее. — А ну, поворачивай взад!

Гоорр уставился в глаза недавней пленницы, намереваясь вогнать ее опять в ступор, и вдруг словно наткнулся на стену. Юлька, нечаянно разбудив в себе красными сапогами Силу, совершенно машинально, на уровне инстинктов, поставила мощный блок ментальной атаке Гоорра. Все-таки она была дочерью Избранных Джерронорров — хотя и не знала еще об этом — а значит, сама принадлежала к Избранным. К тому же заимствованная Сила Гоорра почти иссякла. Он, совершенно растерявшись, все тужился и тужился — пока Сила его не закончилась совершенно.

— Ну и засранец же ты! — брезгливо поморщилась Юлька. — Хрен я возьму тебя после этого даже дворником!

Катер между тем уже опускался на грязную, с островками серого снега, равнину. К нему бежали люди. Гоорр, боясь взглянуть на девушку, ткнул пальцем в синий треугольник на двери люка. Синий — значит, можно выходить без снаряжения. Иначе люк не откроется, пока не надеты скафандры… Впрочем, Гоорр сейчас не думал об этом. Он хотел как можно быстрее передать дважды преданную им принцессу Лурронну, снова стать подчиненным, мелким винтиком — лишь бы не принимать никаких решений, не напрягаться, не сомневаться, покрываясь липким потом… О, как это все-таки сладко — подчиняться!.. Губы Гоорра расплылись в блаженной улыбке.

Едва люк ушел внутрь корпуса, Гоорр выскользнул наружу — навстречу подбегавшему командиру. Он настолько боялся встретиться с принцессой взглядом, что не стал оглядываться. А зря! Потому что люк за ним сразу же закрылся. Расширившиеся от ужаса глаза Лурронна подсказали Гоорру, что он совершил очередную глупость. Брызжа слюной, напарник проорал:

— Идиот! Держи ее!

Гоорр обернулся, все еще продолжая блаженно улыбаться. Катер сначала медленно приподнялся над землей, пару секунд покачался и, протяжно ухнув, взмыл в небеса свечкой. Гоорр не перестал улыбаться, даже когда твердый кулак Лурронна превратил его нос в кровавое месиво…

— Куда она могла полететь?! — допрашивал вскоре Гоорра человек в черной рубахе и ярко-синих широких штанах. Нос на бледном, обтянутом морщинистой кожей лице его загибался книзу и очень походил на клюв. Когда человек задавал вопросы, он кивал в такт словам, и Гоорру казалось, что тот хочет его клюнуть.

— К Миссину, — прогнусавил Гоорр. Он решил говорить только правду. В человеке с клювом он сразу почувствовал силу — не чудесную Силу джерронорров, а обычную, человеческую, которой так приятно подчиняться. — Она полетела на Анамаду к Миссину — это точно! — Гоорр хотел вскочить со стула, но стоявший сзади охранник ткнул ему в плечо блестящей трубкой.

— Точно, говоришь? — Личико человека-птицы разгладилось и даже слегка порозовело. — Почему ты в этом уверен?

— Он успел ввести курс на Анамаду! — торопливо вставил Лурронн, который сидел на соседнем стуле. Ему хотелось напомнить о себе; нечестно, когда уроду, запоровшему дело, уделяют столько внимания, а о нем, организаторе и мозговом центре всей операции, забыли!

Человек в синих штанах не обратил на реплику Лурронна внимания, продолжая смотреть на Гоорра, и второй охранник толкнул Лурронна в спину.

— Я ввел курс на Анамаду… — повторил Гоорр, шмыгая разбитым носом. — Хотел ее обмануть… Я не собирался туда лететь! — быстро заговорил он, оправдываясь.

— Разумеется, нет! — безгубый рот человека с клювом изобразил улыбку.

Гоорр заулыбался в ответ. Ему очень хотелось понравиться новому командиру. И так неловко было сидеть, когда тот стоит!..

Человек-птица кивнул охранникам и пошел к двери. Гоорр вскочил, устремляясь следом— Лурронн тоже поднялся. Человек в синих штанах развернулся и вскинул руку:

— Нет-нет, вам не с нами! Посидите еще немного, совсем чуть-чуть, — человек вновь улыбнулся. — А чтобы вам не было скучно в этих голых стенах… Вы любите растения?

Гоорр радостно закивал, а Лурронн вздрогнул и побледнел.

Человек в черной рубахе шагнул за дверь. Охранники вышли за ним, и дверь захлопнулась. Но через пару минут она раскрылась снова. Те же двое — а может другие, но в таких же черных комбинезонах и с защитными масками на лицах — внесли в комнату кадку с кустом и поставили посередине.

Гоорр с Лурронном узнали этот куст. Вскочив со стульев, они бросились к двери, но та уже закрылась за спинами их тюремщиков.

Гоорр заверещал и забился в угол — подальше от центра комнаты. Лурронн попятился к стене. Комната — настоящая камера с грубыми каменными стенами без окон — была очень маленькой. Лурронн понимал, что укрыться от ядовитого дыхания теппила здесь негде. И он молча стал ждать смерти, негодуя на себя, что не взялся за дело в одиночку. На никчемного Гоорра он даже не смотрел. А тот все вопил и верещал в углу, но вопли его становились все тише и тише и вообще стали пропадать… Или это сам Лурронн задремал стоя…

Напоследок Лурронн неожиданно открыл для себя, что умирать, оказывается, безумно приятно!