ГЛАВА 52.

Встреча Люськи Мордвиновой и Генки Турина прошла эмоционально. — Во всяком случае, со стороны Люськи.

— Гена-а-а! — заорала она, увидев одноклассника, и бросилась ему на шею.

Увидев Люську в столь нелепом одеянии, Генка опешил. В нем одновременно всколыхнулись три чувства. Во-первых, привычная осторожность к проявлению Люськиных эмоций. Во-вторых, подспудный страх перед бывшей одноклассницей: в памяти свежо еще было воспоминание, как лупила обезумевшая Люська по ним с Мариной из «теплового ружья». В-третьих, неподдельная радость: возродилась в сердце надежда, что теперь, когда отыскалась истинная наследница престола, Марина станет свободной, а значит… Дальше Генка продолжить боялся.

— Ты знаешь, кто я теперь такая, Геночка? — лобызала мокрыми губами Генкины щеки Люська. — Я — принцесса! Настоящая! Наследница престола! Ага!!! Спроси у родителей!

— Я знаю, Люся, — попытался снять с себя грузную девицу Генка. — Поздравляю…

— Хочешь стать моим принцем?! — хохотала Люська, еще плотней прижимаясь к парню. — Ух, я бы тебя взяла! Но нельзя — у меня уже есть женишок… Тоже типа принца чувак, представляешь? Вот девки в магазине обос… Ой, я ж домой не вернусь! — Люська немного приуныла, ослабив объятия, и Генка сумел от нее оторваться. Но Люська быстро пришла в себя, снова обхватила Генку, уже чуть менее чувственно, и защебетала: — Да хрен с ними, с девками! Вот маман жалко… Ниче, стану принцессой — съезжу к ней в гости, подарков навезу! Или к себе ее заберу! А че? Имею право!.. Хотя она мне вроде теперь и не маман… А кто моя настоящая мать? Ген, не знаешь?

— Она как будто умерла давно, — осторожно снимая Люськины руки с шеи, поскольку трудно стало дышать, сказал Генка. — Когда ты только родилась…

— Женя, пойдем поговорим, — тронула мужа за плечо Ева.

— Пойдем, — улыбнулся Зукконодорр, — чего молодежи мешать?

— Лишь бы принцесса Генку не задавила, — ответно улыбнулась Ева.

— Или не изнасиловала! — засмеялся супруг. Расположившись в отдельной просторной каюте — не иначе офицерской, поскольку было в ней всего одно спальное место, хотя поместилось бы минимум с полдюжины, — супруги перешли к теме, одинаково остро волновавшей обоих.

— И все-таки кто был тот «кузнец»? — с тревогой спросила Ева.

— Давай порассуждаем, — сказал Зукконодорр. — Если учесть, как он от нас ушел, — это Избранный Джерронорр.

— А если вспомнить, что у него зеленая кровь, то вряд ли, — заметила Ева.

— У кого еще точно была зеленая кровь, кроме героев джерроноррских легенд?

— У Гитлера, у Герромондорра, теперь вот — у Гутторра, — перечислила Евгения.

— Заметь, все три имени начинаются с «г», а заканчиваются на «р»! — уточнил Зукконодорр.

— Это может быть простым совпадением, — возразила супруга. — К тому же насчет Герромондорра сведения очень ненадежные: и «первоисточник» сомнительный — хулиганы какие-то, и рассказ их дошел через третьи уста.

— И все же возьмем этот факт на заметку. Да, ты заметила, что Гутторр даже внешне чем-то похож на Герромондорра: такой же черноволосый, худой, высокий… А взгляд? Ты обратила внимание на его взгляд? Что-то жалостливое лопочет, а глядит — словно хищник на добычу!

— Да, взгляд у него неприятный, — кивнула Ева. — И на Герромондорра он действительно похож. Когда ты сказал, я это поняла. А раньше мучилась: где я могла его видеть? И ведь знала точно, что нигде!.. Теперь понятно.

— Предположим, они — родственники, скажем, братья… — начал Зукконодорр.

— Да не обязательно родственники! — перебила Ева. — Главное — они представители иной галактической расы, нежели джерронорры, анамадяне, земляне.

— У трех перечисленных тобой рас явно общие биологические корни, у «герров» же, скорее всего, другие. Кстати, их раса может быть вовсе не галактической… — Евгений замолчал.

— Ты подумал о Хозяевах? — закончила мысль мужа Ева, вспомнив его идею насчет «большой игры», которую ведут некие высшие силы.

— Да, именно, — кивнул Турин. — Смотри. Будь он на стороне Аггина — не стал бы «сдавать» нам наследницу, а потащил бы ее к Вождю. Работай на Турронодорра — тоже мы ему не нужны, если только он не получил приказ подставить нас. Но я не понимаю — как?.. Допустим, Император узнал, что мы собираемся подыграть Аггину. С помошью Гутторра подсунуть нам принцессу и проследить, что мы предпримем? Глупо…

— Нас может проверять и Аггин! — заметила Еггено-дарра.

— Зачем? Аггину это совсем неинтересно. Ему нужна наследница. Он бы не стал ею рисковать!

— И Турронодорр — тоже… А может, принцесса и впрямь ненастоящая?

— Эх! Нам бы сейчас Силу! — воскликнул Зукконодорр, ударяя кулаком по упругому сиденью.

— И что тогда? — грустно улыбнулась Ева.

— Во-первых, мы бы убедились наверняка, дочь ли Императору Люська. У нас же есть его генетический код.

— А во-вторых?

— Во-вторых, я бы сотворил себе сигаретку! Ужасно курить хочется… Небольшую такую, белую, тонкую, пахнущую вкусным табаком… — Зукконодорр блаженно зажмурился, вытянув руку ладонью вверх. На ней тут же возникла сигарета.

Супруги вздрогнули. На лбу Евгения заблестели бисеринки пота.

— Со мной снова Сила! — сказал он севшим голосом. — Попробуй ты.

Евгения сосредоточилась. Тоже вытянула руку. На ладони блеснула зажигалка.

— Спасибо… — Турин как ни в чем не бывало взял зажигалку, прикурил, помахал ею: — Вернуть?

— Оставь себе, — ответила жена. На лице ее расцвела улыбка. — Мы снова — Избранные?

— Мы ими всегда и были, — не согласился Зукконодорр — Наличие Силы — не единственный признак Избранности. Да и не признак это вовсе: Силой можно поделиться с любым джерронорром.

— Но это запрещено!

— Запрещено — еще не значит, что невозможно.

— Но почему к нам вернулась Сила? — Ева посмотрела мужу в глаза.

— Скорее всего, Неведомое — или Хозяева — решили вернуть нас в Игру.

— Почему?

— Вероятно, им что-то доложил Гутторр, — пожал плечами Евгений.

— Неужели Высшие Силы без него не могли все узнать?

— Может, и могли, но им, скажем, недосуг было заниматься всякой ерундой, — предположил Зукконодорр. — А тут вернулся посланец или лазутчик, о котором они уже и забыли, рассказал о выполнении задания, напомнил о нас. Те посмотрели: ого, рано мы их списали! И снова вернули нас в строй… Наверняка что-то близкое к этому. Сила не может уходить сама, когда ей вздумается, и так же возвращаться!

— Да, ты, наверное, прав, — прошептала Ева, прижимаясь к мужу. — Но мне страшно, Женя! Я не люблю, когда мною играют! Да еще неведомо кто. Да еще те, кому мы ничего не можем противопоставить.

— Ну почему же ничего? Мы и сами по себе кое-чего стоим! Никогда нельзя умалять свои достоинство и значимость. Надо всегда думать и говорить: «Я — это я! Я могу всего добиться, я этого достоин!» Тогда и будет все получаться. Если же опускать при первой неудаче руки…

— Да я все это знаю, Женя! — шутливо толкнула мужа Ева. — Что ты мне мораль читаешь, как ребенку?

— А ты и есть ребенок, — обнимая и целуя жену, прошептал Евгений. — Маленький такой хороший ребенок!

Ева прильнула к Зукконодорру, отвечая на поцелуй…

Супруги вернулись в кают-компанию, когда Генка начал уже волноваться. Люська за это время его откровенно достала.

— Люся, ты посиди пока одна, — сказала девушке Ева. — Нам Гена нужен на минуточку.

Генка вышел за родителями в коридор. Едва сошлись за ним створки зеркальной двери, он встревоженно спросил:

— Что-то случилось? — И пристально посмотрел на отца с матерью. Но волнения на их лицах не заметил — лишь сосредоточены родители были больше обычного.

— Гена, — сказал отец, — к нам вернулась Сила… А ты ее чувствуешь?

Генка прислушался к своим ощущениям. Ничего вроде бы не изменилось… Впрочем, он не так долго осознавал себя носителем Дара Неведомого, чтобы привыкнуть к нему.

— Попробуй что-нибудь сделать, — подсказала Ева. Генка попробовал. Через пару мгновений он протянул матери алую розу с капельками росы на лепестках.

— Да, теперь мы все в Игре. Никто не забыт!

— Юля, наверное, тоже, — с тревогой шепнула Ева.

— Хорошо, если так, — кивнул Евгений,

— Я боюсь, не полезет ли она снова в эту кашу, почувствовав Силу.

— Мне кажется, она стала гораздо благоразумней, — качнул головой Зукконодорр.

— Ой, не знаю! — вздохнула Еггенодарра. — Если она вообще сейчас дома…

— Надо в это верить! — Евгений положил руку на плечо жены. — Хотя… Она у нас нигде не пропадет! — подмигнул он, пытаясь ее успокоить. Получилось это плохо, но Ева сама сменила тему разговора:

— Давайте решать, куда нам лететь?

— Чего тут решать? — замахал руками Генка. — Конечно, к Аггину! Обменяем Люську на Марину…

— Гена, я не узнаю тебя, — нахмурилась Ева. — Ты так легко говоришь это… Люся — живой человек!

— Марина — тоже, — буркнул Генка, потупясь. — Да Люська сама мечтает поскорее стать принцессой и выйти замуж за Миссина!

— Она многого не понимает, — покачала головой мать.

— Кстати, — вспомнил Зукконодорр, — мы еще не убедились, что Людмила — дочь Турронодорра!

Он двинулся к двери в кают-компанию.

— Подождите! — сказал Генка. — Если она окажется настоящей принцессой, мы полетим к Аггину?

— Давайте сначала убедимся, — уклонился от ответа Зукконодорр. — А потом… Я свяжусь с Императором.

— Зачем?! — ахнул Генка.

— Чтобы напомнить о себе. Ведь когда пропала Сила, перестал действовать и мыслепередатчик. Что думает о нас Император? Что мы погибли или что переметнулись к врагу? Нужно рассказать ему, как было дело.

Увидев, что жена и сын одновременно открыли рты, он быстро пресек их возражения: — Я не собираюсь говорить все. Про Людмилу пока умолчу. А вот то, что Марронодарра у Аггина, он знать должен.

Генка и Ева промолчали. Оба понимали, что принимать окончательное решение должен кто-то один. Зукконодорр на роль лидера подходил как нельзя лучше — по всем параметрам…

— Люся, — обратился Зукконодорр к откровенно заскучавшей в их отсутствие девушке. — Остались небольшие формальности. Мы должны окончательно убедиться, что ты — настоящая принцесса.

— А что, кто-то еще сомневается? — с вызовом обвела Люська взглядом Туриных, но вовремя вспомнила, что особо гонориться не стоит, и растянула толстые губы в улыбке, стараясь перевести все в шутку. — Ладно! Валяйте! Мне раздеться? — захихикала она и потянулась к лямкам сарафана.

— Нет, — сухо оборвал ее Зукконодорр. — Дай руку! Люська протянула пухлую ладошку. Зукконодорр взял ее, накрыл своей рукою. Постояв так немного, отпустил и сказал:

— Спасибо.

— И что? — дрогнувшим голосом спросила Люська. — Собираться в магазин?

— Пока не стоит, — ответил Зукконодорр. — Ты — дочь Императора.

— Вау! — вскинула кулаки Люська. — Я так и знала! Всегда!.. То-то все девки магазинские косяки на меня кидали! Завидовали! Чуяли королевскую кровь!

Все, включая Зукконодорра, засмеялись. Люська хохотала громче всех.

— Женя, ты иди, делай, что решил, — отсмеявшись, сказала мужу Ева. — И ты, Геночка, выйди. Я приведу наследницу престола в соответствующий вид.

— Как это? — не поняла все еще весело похрюкивавшая Люська.

— Не в этом же сарафане и башмаках ты пойдешь во дворец!

Люська радостно засияла…

Отец уединился в одной из кают, а Генка бесцельно побрел по длинному коридору крейсера. Чтобы не заблудиться, он не стал поворачивать в его многочисленные боковые ответвления, а ходил взад-вперед возле кают-компании. Сто шагов туда, сто обратно… Так он шагал и думал, думал, думал… О себе, о родителях, о Юльке… Конечно же и о Марине… «Неужели, — мучился Генка, сам себе не веря, — Марина любит меня? Неужели мы когда-нибудь сможем быть вместе?.. А почему нет? Наследница престола — Люська! Мы отвезем ее, Аггин отдаст нам Марину. А потом… мы все вернемся на Землю! Мама и папа этого давно хотят — по ним видно. Неужели Марина будет против? Вряд ли она захочет остаться при дворе на вторых ролях — Марина не такая! И она ведь… любит меня! Или нет?.. Если да, то наверняка согласится! Ух, как мы тогда все заживем! А если нет?..».

Сто шагов туда — столько же обратно… Да — нет… Любит — не любит… Победа — поражение… Жизнь — смерть…

Из каюты вышел отец. Генка остановился.

— Ну что, пап? — спросил он.

— Император уже знает, что Марронодарра нашлась. Аггин сам ему об этом сказал. Но старик недоверчив. Он настоял на том, чтобы принцессу представили ему. Анамадянский корабль уже в пути. Аггин лично везет Марронодарру. Миссии тоже с ними. Так что нам нет смысла лететь на Анамаду. Отправляемся сразу на Туррон.

В коридор вышла Ева.

— Мы готовы, — сказала она и выжидательно посмотрела на мужа. Тот повторил все.

— Что ж, — Ева решительно кивнула, — так тому и быть! А пока — гляньте на нашу принцессу!

Из кают-компании величественно выплыла Люська. Волосы ее были тщательно причесаны и уложены под изящной хрустальной диадемой; толстое бесформенное тело скрывало широкого покроя платье того же ярко-алого цвета, что любила Марина, — только без драгоценностей; на ногах Люськи красовались алые сапожки с вытянутыми носами — не такие изящные, как у Марины, но вполне достойные.

— Ну как? — жеманно спросила Люська.

— Нет слов! — искренне ответил Генка. — Настоящая принцесса!

Пока Люська крутилась возле зеркальной двери в кают-компанию, любуясь собой, ежесекундно ахая и изредка восторженно матерясь, Генка отвел маму в сторону и шепнул ей на ухо:

— А почему платье без драгоценностей?

— Ты что? — горячо зашептала в ответ Ева. — Все это сделано с помощью Силы! Разве могут быть на принцессе ненастоящие бриллианты?! Во дворце ее переоденут во все натуральное. Это — временная одежда.

Подобное Генка уже слышал от Марины, поэтому лишь тихо хмыкнул под нос.