Глава 40.

Марта Альварес дрожала перед пустым шкафом-витриной. Она надеялась, что тяжесть, распространившаяся вдоль ее живота, была вызвана паникой, а не схватками.

Маска Данте украдена!

Два охранника прибыли по тревоге в andito, увидели пустую витрину и перешли к действию. Один помчался в соседнюю диспетчерскую комнату, чтобы получить доступ к видеозаписи с камеры видеонаблюдения за прошлую ночь, а другой в это время только что закончил звонить в полицию с сообщением о грабеже.

— Полиция будет здесь через двадцать минут! — сказал охранник Марте, как только повесил трубку.

— Venti minuti(ит.)?! — вопрошала она требовательно. Двадцать минут?! — У нас кража одного из самых известных экспонатов!

Охранник объяснил, что большая часть городской полиции в настоящее время занята намного более серьезным делом, и они пытаются найти доступного сотрудника, который бы смог приехать и составить протокол.

— Che cosa potrebbe esserci di pi? grave?!(ит.) — возмущалась она. Что может быть еще серьезней?

Лэнгдон и Сиенна обменялись тревожными взглядами, и Марта ощущала, что ее два гостя страдали от переизбытка чувств. Не удивительно. Они просто зашли взглянуть на маску, а теперь стали свидетелями кражи самого известного экспоната. Вчера вечером, так или иначе, кто-то получил доступ к галерее и украл посмертную маску Данте.

Марта знала, что в музее есть более ценные предметы, которые могли украсть, и попыталась сосчитать, сколько раз ей так везло. А ведь это первая кража за всю историю музея. Я даже не знаю правил поведения в данной ситуации!

Марта внезапно почувствовала слабость, и снова схватилась за одну из стоек.

Оба охранника галереи были озадачены, поскольку они перечислили Марте свои точные действия и события прошлой ночи: Около десяти часов Марта вошла с Дуомино и Лэнгдоном. Некоторое время спустя тройка вышла вместе. Охранники повторно заперли двери, включили сигнализацию, и насколько они знали, никто не входил и не выходил из галереи с того момента.

— Ну не может такого быть! — Тут Марта выругалась по-итальянски. — Когда вчера вечером мы втроём уходили, маска была в шкафчике, так что явно с тех пор кто-то побывал в галерее!

Охранники с недоумённым видом выставили на обозрение свои ладони. — Мы никого не видели! (ит.).

Теперь, когда на подходе была полиция, Марта двинулась в направлении комнаты наблюдения со скоростью, на которую только способно было её тело в состоянии беременности. Лэнгдон и Сиенна машинально последовали за ней.

Видео с камер наблюдения, подумала Марта. Оно уж точно нам покажет, кто здесь был вчера вечером!

Через три квартала, на Понте Веккьо, Вайента двигалась в тени, когда пара полицейских проникла в толпу, опрашивая прохожих с фотографиями Лэнгдона.

Когда полицейские приблизились к Вайенте, у одного из их заревела рация — рутинный сигнал всем постам от диспетчерской службы. Сообщение прозвучало на итальянском языке и было кратким, но Вайента уловила суть: Любой свободный офицер в области Палаццо Веккьо должен доложить об этом и прибыть, чтобы снять показания в музее палаццо.

Офицеры едва шевельнулись, но уши Вайенты навострились.

Музей Палаццо Веккьо?(ит.).

Катастрофа прошлой ночи — фиаско, которое почти разрушило ее карьеру — произошло в переулках недалеко от Палаццо Веккьо.

Полицейский сигнал шел со статическими помехами на итальянском языке и был в основном неразборчивым, за исключением двух слов, которые ясно выделялись: имя Данте Алигьери.

Ее тело немедленно напряглось. Данте Алигьери?! Наверняка это не было совпадением. Она развернулась в направлении Палаццо Веккьо и определила местонахождение его зубчатой башни, возвышающейся над крышами соседних зданий.

Что же произошло в музее? спросила она себя. И когда?!

Если не вдаваться в детали, Ваейнта достаточно долго была оперативным аналитиком и понимала, что совпадения случаются гораздо реже, чем большинство людей может себе представить. Музей Палаццо Веккьо…и Данте? Это как-то связано с Лэнгдоном.

Вайента с самого начала подозревала, что Лэнгдон вернется в старый город. Только это имело смысл — Лэнгдон был прошлой ночью в старом городе, когда все началось.

Сейчас, при свете дня, Вайента хотела знать, вернулся ли Лэнгдон к Палаццо Веккьо, чтобы найти то, что искал. Она была уверена, что он не пересекал мост, ведущий в старыйу город. Существовало множество других мостов, но, казалось, добраться до них пешком, было невозможно.

Она заметила внизу лодку с командой из четырех человек, плывущую по воде под мостом. На корпусе была надпись SOCIET? CANOTTIERI FIRENZE / ФЛОРЕНТИЙСКИЙ КЛУБ ГРЕБЛИ. Отличительные красно-белые весла лодки поднимались и опускались совершенно синхронно.

Может быть Лэнгдон использовал лодку? Это казалось маловероятным, но все же что-то подсказывало ей, что полицейские сводки, касающиеся Палаццо Веккьо, были тем самым сигналом, на который стоит обратить внимание.

— Выключите все камеры, per favore! — закричала женщина на английском с акцентом.

Вайента повернулась и увидела, как вычурный оранжевый помпон болтается на палке, так гид женского пола пыталась провести своих похожих на выводок утят туристов через мост Понте Веккьо.

— Над вами самый большой шедевр Вазари! — воскликнул гид с натренированным энтузиазмом, поднимая помпон в воздух и указывая в направлении наверх.

Вайента прежде не заметила его, но там, казалось, выступало вторым этажом сооружение, которое протянулось вдоль верхушек магазинов как узкая квартира.

— Коридор Вазари, — так называют его путеводители. — Его длина почти километр и он обеспечивал семье Медичи безопасный проход между Дворцом Питти и Палаццо Веккьо.

Глаза Вейенты расширились, когда она направилась в подобное туннелю сооружение. Она слышала о проходе, но очень мало знала о нем.

Он ведет к Палаццо Веккьо?

— Немногие избранные с ВИП-связями, — продолжал гид, — могут получить доступ к коридору даже сегодня. Это — захватывающая картинная галерея, которая простирается полностью от Палаццо Веккьо до северо-восточного угла Садов Боболи.

Все, что потом сказал охранник, Вайента не слышала.

Она тут же бросилась к своему мотоциклу.