ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ.

— Нападение произошло вчера поздно вечером, — рассказывал Эйш.

Остатки группы заговорщиков — Киин, Люкел и Шуден — сидели на крыше дома в ожидании, пока Раоден наведет приближающий эйон на похоронные костры на дворцовой площади.

Барон Шуден в оцепенении сидел на парапете и изредка качал головой, не в силах поверить в случившееся. Сарин в попытке утешения взяла его за руку; она болезненно сознавала, как тяжело дались юному джиндосцу последние дни. Будущий тесть оказался предателем, Торина исчезла неведомо куда, а теперь он услышал о гибели лучшего друга.

— Он был храбрым воином, — подойдя к Раодену, произнес Киин.

— Никто не сомневается в его храбрости, — ответил принц. — Но все равно он поступил опрометчиво.

— Он поступил так во имя чести, — возразила Сарин. — Вчера Телри убил достойного человека, и Иондел отомстил за него.

Раоден несогласно покачал головой.

— Месть — глупый повод для гибели. Теперь мы потеряли не только Ройэла, но и графа. А государство снова осталось без короля.

Принцесса не стала спорить. Раоден сейчас говорил как правитель, а не как друг. Он не мог позволить себе оправдывать поступок, который привел к отягощению положения в стране.

Солдаты не стали затягивать церемонию погребения. Они разожгли костер и разом отсалютовали погибшим. Что бы ни говорили об элантрийской гвардии, последний долг перед павшими они исполнили с честью.

— Вон там. — Раоден навел эйон на группу из полсотни гвардейцев, которые покинули площадь и мчались галопом к дому Киина. На всех развевались коричневые плащи, что говорило об офицерском звании.

— Плохо дело, — забеспокоился Киин.

— Или, наоборот, хорошо, — откликнулся принц.

Киин покачал головой.

— Надо завалить прихожую. Пусть попробуют выбить дверь, когда ее подпирает тонна камня.

— Нет. Тогда мы окажемся запертыми внутри. Я хочу поговорить с ними.

— Мы сможем выбраться из дома другим путем, — настаивал Киин.

— И все же не обрушивай прихожую без моего знака, — твердо приказал Раоден. — Это приказ.

Киин заскрипел зубами, но кивнул.

— Ладно, но не потому, что ты так приказал, Раоден, — потому, что я верю в тебя. Мой сын называет тебя королем, но я не признаю ничьей власти.

Сарин потрясенно взглянула на дядю. Она никогда не слышала, чтобы тот говорил так резко; обычно Киин излучал вокруг себя благодушие и довольство жизнью, как счастливый цирковой медведь. Но сейчас лицо теоданца сковало непроницаемое мрачное выражение, его дополняли усы, которые он начал растить сразу же после смерти Йадона. Исчез порой бесцеремонный, но сговорчивый кулинар, а его место занял человек, похожий на потрепанного морями адмирала теоданского флота.

— Благодарю тебя, Киин, — сказал принц.

Киин только кивнул. Всадники быстро приближались, у дома они рассыпались веером, окружив стоящую на холме крепость. Один из офицеров заметил на крыше Раодена и подъехал ближе.

— До нас дошли слухи, что лорд Раоден, наследный принц Арелона, чудом выжил, — прокричал он. — Если это правда, пусть он перестанет таиться. Стране необходим король.

Киин вздрогнул и напрягся, но принц только тихо вздохнул. Офицеры, не спешиваясь с седел, выстроились в ряд, и даже с крыши он ясно видел их лица. Смятение и тревога мешались на них с надеждой.

— Надо действовать быстро, пока джьерн не успел подготовить ответный удар, — сказал друзьям Раоден. — Разошлите гонцов к придворным: коронация состоится через час.

Раоден решительным шагом вошел в тронный зал. Позади возвышения с троном стояли Сарин и молодой патриарх кораитов. Принц впервые видел его святейшество, но описание Сарин оказалось предельно верным: длинные золотистые волосы, многозначительная, намекающая на всеведение улыбка и окружающее его облаком ощущение собственной значимости бросались в глаза с первого взгляда. Тем не менее Раоден нуждался в его помощи. Решение принять корону из рук патриарха Шу-Корат заложит важную для Арелона традицию.

При его приближении Сарин ободряюще улыбнулась. Принца не переставало удивлять, откуда она находит силы для поддержки других, учитывая, сколько ей пришлось пережить. Он поравнялся с ней на помосте и обернулся к толпящимся в зале дворянам.

Многих он знал в лицо, многие поддерживали его до изгнания. Сейчас же большинство придворных не знало, что и думать. И его появление, и смерть Телри свалились на них как снег на голову. Ходили слухи, что за убийством короля стоит Раоден, но многим уже было все равно. Они устали волноваться и тревожиться, и их вгляды заволокло безразличие.

«Все изменится, — пообещал про себя Раоден. — Не будет больше неуверенности в завтрашнем дне. Мы объединимся с Теодом и дадим отпор Фьердену».

— Дамы и господа, — начал принц. — Жители Арелона. Наше несчастное королевство достаточно пострадало за последнее десятилетие, — давайте снова поставим его на правильный путь. Я клянусь короной над моей головой…

Раоден замолчал. Он почувствовал дуновение энергии. Поначалу он испугался, что снова вернулись приступы Дор. Но тут же понял, что никогда не испытывал подобного раньше: сила шла извне.

Кто-то другой управлял Дор.

Принц лихорадочно оглядел толпу, и его взгляд остановился на коротышке в алой мантии, почти невидимом за спинами дворян. Сила шла от него.

«Жрец Дерети? — успел удивиться Раоден. Светловолосый коротышка растянул губы в ухмылке. — Что происходит?».

Настроение в зале резко изменилось. Некоторые упали в обморок, а остальные молча уставились на него; в их взглядах читалось потрясение, но не удивление. В последнее время судьба била их так часто, что в глубине души они ожидали, что случится что-то ужасное. Не глядя в зеркало, Раоден знал, что его иллюзия рассеялась.

Патриарх охнул и отшатнулся, уронив корону. Принц не отрывал взгляда от толпы; его начало мутить. Он подошел так близко.

Неожиданно рядом с ним раздался голос.

— Жители Арелона, посмотрите на него! — громко выкрикнула Сарин. — Посмотрите на человека, который собирался стать вашим королем! Посмотрите на темную кожу и лицо элантрийца. И скажите мне, неужели это так важно?

Над толпой повисла тишина.

— Десять лет назад вы отреклись от Элантриса, и с тех пор вами управлял самодур. Вы купались в роскоши, не знали ограничений, но в то же время страдали от угнетения наравне с крестьянами, потому что никогда не знали уверенности в завтрашнем дне. Разве ваши титулы стоят свободы?

Сейчас перед вами стоит человек, который пытался вернуть вам гордость и уважение к себе, когда все вокруг рвались лишить вас этих привилегий. Я спрашиваю вас — неужели король-элантриец хуже Йадона?

Принцесса опустилась перед ним на колени.

— Я клянусь служить королю Арелона.

Раоден не отводил глаз от толпы. Один за другим дворяне начали опускаться на колени. Первыми подали пример стоявшие в ближнем ряду Шуден и Люкел, но вскоре волна охватила весь зал. Некоторые падали на колени все еще в оцепенении, другие — примирившись с судьбой, но некоторые осмелились выглядеть счастливыми.

Сарин подхватила с пола корону. Простой, сработанный на скорую руку золотой обруч, но он олицетворял очень многое. Сейналан еще не пришел в себя, поэтому теоданская принцесса приняла на себя его обязанности и возложила корону на голову Раодена.

— Да здравствует король! — воскликнула девушка.

Некоторые дворяне подхватили ее крик.

Один человек не вторил радостным крикам, а, наоборот, шипел от злости. Дилаф смотрел на Раодена так, будто хотел прорваться в первые ряды и разорвать его на куски голыми руками. Но толпа, которая наконец подхватила одобрительные возгласы, не давала ему двинуться. Жрец с отвращением озирался по сторонам и в конце концов протолкался к дверям и покинул зал.

Сарин не обратила внимания на его уход, она не спускала глаз с принца.

— Поздравляю, ваше величество. — Она потянулась и легко его поцеловала.

— Не могу поверить, что они меня приняли, — поражение прошептал он.

— Десять лет назад они отреклись от элантрийцев и испытали на себе, что человек может быть чудовищем независимо от того, как он выглядит. Сейчас они готовы присягнуть в верности правителю не потому, что он бог или богаче всех, но потому, что верят в него.

Раоден улыбнулся.

— Конечно, не следует забывать, что у правителя есть жена, которая умеет произнести в нужный момент трогательную речь.

— Правильно.

Раоден повернулся и заметил уходящего Дилафа.

— Кто это?

— Один из жрецов Хратена, — небрежно махнула рукой принцесса. — Думаю, мы испортили ему настроение — Дилаф прославился ненавистью к элантрийцам.

Раодена ее безмятежность не успокоила.

— Что-то не так, Сарин. Почему моя иллюзия развеялась?

— Разве ты не сам ее сбросил?

Раоден покачал головой.

— Мне кажется, это сделал жрец.

— Каким образом?

— Я почувствовал Дор как раз перед тем, как эйон иллюзии потерял силу, и энергия шла от жреца. — На секунду он замолчал и сжал зубы. — Могу я попросить Эйша взаймы?

— Конечно. — Сарин взмахом подозвала сеона поолиже.

— Эйш, ты можешь доставить от меня послание? — спросил Раоден.

— Без сомнения, ваше величество. — Сеон почтительно колыхнулся в воздухе.

— Найди в Новом Элантрисе Галладона и расскажи ему о последних событиях. И… предупреди, что надо быть наготове.

— К чему, ваше величество?

— Не знаю. Просто передай ему, чтобы был начеку, и скажи, что я беспокоюсь.