КОММИСАР.

Именно так называли в годы войны политруков, именно такую должность – комиссар политрезерва Финского фронта – занимал в годы войны мой отчим Смирнов Николай Константинович. Он имел боевые награды, а по натуре был честным, бессребреником и патриотом своей родины. И вот передо мной сидит другой комиссар, современный человек, но тоже прошедший войну. Ту самую, о которой, вероятно, никогда не забудут россияне, потому что многим непонятны причины ее, а главное потому, что в течение десяти лет почти во всех селениях нашей огромной страны на кладбищах появились могилы погибших солдат, принимавших участие, говоря языком военных, в «контртеррористической операции на территории Чеченской республики». Это – живая боль, которая вечно будет не просто саднить душу, это – незаживающая рана. Но в Белевском отряде, где Игорь Сенюк был заместителем командира по воспитательной части, не погиб ни один человек, хотя задача была архисложная и опасная – предстояло проложить колонный путь для проводки войск группировки «Юг» в район Аргунского ущелья, и чеченские боевики понимали, что с завершением работ они будут отсечены от своих баз в Грузии, что не смогут уже иметь и финансовую подпитку, которая шла как раз через границу Грузии. Однако важность этого колонного пути понимали и те, кому предстояло воевать в Аргунском ущелье, потому 56-й Камышинский военно-десантный полк и 138-я мотострелковая бригада не подпустили к отряду инженерных войск ни одно бандитское формирование, как те ни стремились помешать продвижению отряда.

– Мы были очень благодарны боевым частям, особенно Камышинскому полку за боевое прикрытие. А задача у отряда обеспечения движения была очень тяжелая. Предстояло проложить 94 километра дороги, причем среди гор. Один участок пути шел даже по руслу горной реки. Ребята наши по восемнадцать часов не выпускали из рук рычаги машин, иной раз гусеницы зависали над пропастью. Было очень страшно, но никто не покинул отряд, даже тогда, когда была возможность замены. Я тогда служил в 317 отдельной гвардейской Кенигсбергско-Городокской Краснознаменной инженерной бригаде. Это очень заслуженная бригада, само название говорит за себя – участвовала во взятии Кенигсберга, а там укрепления были колоссальные, и без инженерных войск боевым частям долго бы пришлось осаждать ту крепость. Кроме наших бойцов в отряде были и воины из Нахабинского соединения инженерных войск. Вот такой сводный отряд и вел строительство колонного пути. Контр-террористическая операция не стала для нашей бригады неожиданностью, ведь командование понимало, что назревает что-то очень серьезное, потому и стали готовить личный состав к предполагаемым боевым действиям. Обычными стали занятия и тренировки, в основе которых лежала практика участия воинов инженерных войск в локальных конфликтах, например, в Абхазии, Афганистане, Таджикистане, в первой Чеченской войне. Именно в Афганистане воевал наш командир гвардии полковник Юрий Михайлович Ставицкий, так что его опыт был при подготовке солдат практическим бесценным. Да и другие офицеры части не считались со временем, занимаясь подготовкой механиков-водителей дорожной техники, расчетов саперных отделений, рассказывали, какие ситуации могут возникнуть, и как выйти из них. Естественно, что не упускали мы и моральную подготовку, это – святая святых для моей профессии. Я ведь не случайно поступил в военно-политическое училище – мне всегда нравилась живая работа с людьми, и вся моя служба в армии связана с воспитанием бойцов. Я служил в Казахстане, пока меня не перевели в 317-ю бригаду, где я прошел все должности от пропагандиста и психолога до начальника политотдела, и я очень хорошо понимаю, насколько важен боевой, моральный дух солдата, понимание солдатом боевой задачи, поставленной перед ним. Потому-то почти два месяца перед отправкой в Чечню мы уделяли огромное значение морально-психологической подготовке личного состава отряда.

Что же мы реально делали? Во-первых, проводили занятия по тактической и специальной подготовке в плохую погоду. Конечно, грязь, дождь усугубляли обстановку, нагнетали плохое настроение, и вот в такой напряженной обстановке мы и учили бойцов выдержке и тому, что называется – «не терять голову». Одновременно с тем отрабатывалась быстрота взаимодействия экипажей с саперными подразделениями, причем часто занятия проходили в ночное время. Во-вторых, много внимания уделялось быстроте ремонта в обстановке, приближенной к боевой – а уж куда более напряженной может быть обстановка в грязь, дождь, ночью. Отрабатывались и действия военнослужащих по отражению внезапного нападения противника, но хорошо, что у нас потом было хорошее боевое прикрытие.

Особое внимание уделялось психологической совместимости экипажей, ведь им предстояло вместе работать в боевой обстановке долгое время. Правильный подбор групп во время подготовки операции помог избежать лишней «притирки» в Чечне. Кроме того, до каждого была доведена важность боевой задачи, что от успеха ее, от нас и нашей работы, зависят сотни, а может быть и тысячи жизней таких, как они, солдат. Мы даже специальные памятки подготовили и вручили всем участникам операции. Потому каждый знал, на что идет, что предстоит сделать, в какой обстановке, ведь участие в операции в большей мере было добровольное, конечно, это не касалось офицеров – мы ведь сами выбрали в свое время свою профессию. Но солдаты – молодые парни срочного призыва, и никто из них не отказался от участия в операции. У нас в отряде были даже четыре татарина. Но в такой ситуации, мне кажется, национальность не играет роли, когда ты служишь интересам всей страны. Я – украинец, давал присягу на верность Советскому Союзу, естественно, и России. Были предложения перейти в армию Украины, но я отказался, потому что, считаю, человек должен присягать на верность кому-то или чему-то всего один раз, а если он будет с легкостью присягать направо и налево, то так недалеко и до предательства. И не случайно, что среди боевиков есть не только иностранцы, есть и русские, и украинцы, которые стали предателями, некоторые даже приняли мусульманскую веру.

Я слушала Игоря Алексеевича и думала, что он полностью прав, ведь человек, верный своему долгу, крепок духом, ему это помогает выстоять и победить. Именно поэтому, наверное, так много в части офицеров-украинцев, не захотевших присягать второй раз. А еще я вспомнила слова священнослужителя из Волгоградского храма Сергия Радонежского, отца Александра, которого я попросила благословить моего сына перед службой в армии:

– Главное, чтобы человек всегда и при всяких обстоятельствах оставался именно человеком, потому я и благословил вашего сына, чтобы он всегда оставался человеком.

Человек… «Это звучит гордо», – сказал один из героев пьесы Максима Горького «На дне». Да. Звучит гордо. И это надо помнить всем. Именно на это и направлена воспитательная работа в любом воинском подразделении. И если этому помогает и вера в Бога, что же – пусть будет так. Потому Игорь Алексеевич и решил создать в части комнату Православной веры, потому-то после каждой церемонии присяги в части перед молодыми солдатами выступает священнослужитель и благословляет их на выполнение воинского долга. Но ведь в армию призываются люди различного вероисповедания, и мусульмане в том числе, поэтому к работе с ними привлечен мусульманский имам.

Игорь Алексеевичу Сенюку принять Бога в душу было легко, несмотря на атеистическое воспитание в Советском Союзе – он уроженец Западной Украины, где во все времена очень сильна была церковь, потому он был и крещен во младенчестве. Впрочем, в душе каждого россиянина всегда есть нечто от язычника и в то же время от православной веры. Советские люди были сильны верой в светлое будущее своей страны, коммунистические идеалы, сильны были любовью к своей Родине, и если любовь к Родине можно вернуть через веру в Бога – то пусть будет так. Но еще одну истину я поняла после разговора с полковником Сенюком – командование всегда должно тщательно планировать любую операцию вести к ней тщательную подготовку, чтобы выполнить боевую задачу с наименьшими потерями в технике, а самое главное – с потерями людей. В той операции, в которой участвовал Игорь Алексеевич Сенюк в Чеченской республике с 20 ноября 1999 года по 20 марта 2000 года (она тоже была выполнена досрочно!) не было потеряно ни одной молодой жизни. Конечно, в этом заслуга боевого охранения, но и большая заслуга командиров, которые провели огромную подготовительную работу, понимая, что солдата нужно беречь, солдат – главный человек во всей армии, ибо именно он исполнитель воли военно-начальника, и дай Бог нашей российской армии умных военно-начальников, компетентных, сердечных и умеющих жалеть солдат.