СЕСТРЫ.

Валентина.

Валентина Егоровна Савина и Тамара Алексеевна Киселева, несмотря на разное отчество – родные сестры.

Разные по характеру, по внешности тоже не угадаешь родство, и все-таки они – родные сестры. И судьба выпала обеим разная, несмотря на то, что разница в возрасте небольшая. Но есть у них одна страсть (любовь к песне) и одна общая черта характера – непоседливость в самом хорошем смысле, то есть не замыкаются они в своем узком домашнем мире.

Валентина Егоровна, хоть и ненамного старше Тамары, заменила ей мать, и та не устает повторять:

– Она мне всегда помогала и всю жизнь была для меня словно мать. Мама у нас рано умерла, а Валя была старшей, и я за ней всегда тянулась. Она очень активная, жизнерадостная и жизнестойкая одновременно, и меня учила такой быть. Валя же дала мне и образование, такое, какое смогла. Она училась в строительном училище в Волгограде, и меня туда привела, потому что понимала: нас некому кормить, некому одевать, прежде всего необходимо стать самостоятельной, а профессия, возможность работать самой именно это и давали. Она такая энергичная, и я всегда завидовала ее энергии, жизненной силе. Я даже стихотворение о ней написала: «Ты привечала, грела, одевала сестру без мамы младшую – меня. Свои года не замечала, ты старшая с войны сестра. Как было мне легко идти по следу, меня ты словно за руку вела…».

Жизненная активность Валентины Егоровны проявила себя с первых минут нашей встречи. Я пожаловалась, что есть нелады с поджелудочной железой и желчным пузырем, и она заявила:

– О, я сейчас вас так накормлю, что вам сразу станет легче!

И она налила мне кофе с молоком, поставила на стол какие-то необыкновенные чипсы и острый на первый взгляд салат, потому что нечто, из чего был приготовлен салат, было густо пересыпано чесноком.

– Вот попробуйте, угадайте, что это за кофе, из чего салат и чипсы, – Валентина Егоровна лукаво глянула на меня.

Я начала есть, и не заметила, как опустошила тарелку.

– Ну? – сгорала от нетерпения Валентина Егоровна. – Угадали, что это?

Конечно, я не угадала, и она торжествующе объяснила, что все эти вкусности приготовлены из топинамбура. А еще прочла целую лекцию, какая диета мне необходима, как приготовить специальное снадобье, чтобы излечить свои «болячки». Все эти сведения она почерпнула от Сочкина Бориса Григорьевича, большого энтузиаста по выращиванию топинамбура, и во время занятий в клубе «Родник здоровья». А еще ко всему она – любительница рыбалки, собирательница грибов. Но это – хобби сегодняшнего времени, а ведь прожита уже большая часть жизни. Какова она была у сестер?

Когда грянула Великая Отечественная война, в семье Любови Трофимовны и Егора Яковлевича Дымовых, рабочих Сталинградского завода «Баррикады», росла уже одна девочка – Валечка, которая родилась в марте 1941 года. Потом родилась Тамара. Егора Яковлевича уже забрали на фронт, где он так никогда и не побывал: их эшелон, готовый к отправке, разбомбили в Ленинске. О том, что он погиб, узнали первыми его родители, которые жили там. Они после бомбежки сразу же побежали на станцию, и среди хаоса, месива мертвых тел обнаружили кресало, которое принадлежало Егору. Это было похоже на чудо – найти такую маленькую вещь, принадлежавшую сыну, однако так и было. Все, что нашли на месте разбомбленного эшелона, похоронили в одной братской могиле, туда потом и приходили старики с внучками почтить память сына и отца.

Любовь Трофимовна, оставшись с двумя крошками на руках, чуть не обезумела от горя, и если бы не добрый человек, Корунов Алексей Андреевич, который перевез семью на левый берег Волги в село Погромное. В благодарность она дала отчество и фамилию своего спасителя младшей дочери, вот почему родные сестры в девичестве имели разное отчество и фамилию.

Потом их эвакуировали еще дальше в степь, в один из Заволжских колхозов. Любовь Трофимовна работала в колхозе, и девочки ее почти не видели. Жили голодно до такой степени, что однажды в отсутствие матери маленькая Валя отважилась пойти к председателю колхоза и попросила дать хотя бы подсолнечного жмыха, ведь у колхозников были огороды, они питались сносно, а эвакуированные, оставшиеся без крова, одежды жили на то, что мог выделить колхоз.

Одолело горе Любовь Трофимовну, она умерла, когда девочкам едва минуло десять и одиннадцать лет. Раннее сиротство, естественно, повлияло на всю их дальнейшую жизнь. Валю забрали к себе родители отца – дедушка Яков и бабушка Прасковья Дымовы, а Тамара начала путешествие по родственникам, интернатам.

– Когда я жила, – вспоминает Валентина Егоровна, – у бабушки с дедушкой, я работала чуть не сутками. Они старенькие уже были, обоим за семьдесят, потому не могли взять к себе и Тамару. А я воспитывалась у них до шестнадцати лет, и они стали для меня вторыми родителями. Приду из школы, уроки быстро сделаю и сразу то на огород иду, то за скотиной ухаживаю. Я и потом, когда уже работала и жила в Волгограде, до самой их смерти ездила помогать – мыла в доме, прибирала, картошку сажала и выкапывала. А Тамара сначала жила у тети Таисии, а потом – в детдоме. Правда, потом она сбежала оттуда, я к тому времени уже строительное училище окончила, вот и привела ее в свое училище.

После окончания училища, судьба сестер стала еще больше разниться. К Тамаре она отнеслась более благосклонно – завершив учебу в училище, она уехала в Камышин, и там вышла замуж за офицера. И жила счастливо с ним много лет, побывала во многих уголках Советского Союза, однако так случилось, что они расстались. Но до сих пор объединяют их двое детей, которые выросли прекрасными людьми.

А Валентине жизнь преподнесла больше трудностей. Она работала в «Сталинградгидрострое», одновременно училась в вечерней школе, а потом поступила в химико-технологический техникум, вышла замуж за Савина Валентина Митрофановича. Родилась у них дочь Лена. Жили сначала на частной квартире, а потом мужу дали квартиру в Волжском, потому что он работал в «Промвентиляции», которая обслуживала заводы Волжского химкомплекса. Затем родилась вторая дочь – Наташа.

За свою жизнь Валентина Егоровна сменила не одно место работы – так получилось: была строителем, восемь лет работала заместителем главного врача по административно-хозяйственной части в больнице в 13-ом микрорайоне, вместе с Семеном Самуиловичем Фишером старалась сделать это медучреждение еще краше. Три года была директором банно-прачечного комбината, довелось поработать в отделе снабжения в научно-исследовательского института абразивного завода, того самого, где в свое время намеревалась работать Лида Бунеева. Даже экскурсоводом работала Валентина. И это не потому, что нравилось «скакать» с одного места на другое – просто так жизнь требовала, поскольку осталась втроем с двумя маленькими дочками, их надо было одеть-обуть-накормить.

– Когда стала работать экскурсоводом, – рассказывала Валентина Егоровна, – не успевала удивляться: это же не работа, а отдых просто, я жила тогда словно в сказке – поездки по различным городам, турпоходы. А еще я училась всю жизнь. Окончу одни курсы, поступаю на другие. Помню, в вечерней школе училась и одновременно записалась на курсы кройки и шитья. И так интересно мне было на этих курсах учиться, что я стала пропускать занятия в школе, решив, что вот окончу курсы, тогда вновь учиться в школе буду. И вдруг приходит к нам в общежитие наша классная руководительница и спрашивает, почему я в школу не хожу. Я ответила, что не успеваю, потому что еще и на курсах учусь. А она мне, мол, никуда ходить не будешь, а вот в школе учиться будешь, неужели не понимаешь, что десятилетнее образование получить важнее. И как я потом ей благодарна была, что легко в техникум поступила. А умение шить мне очень пригодилось в трудный период жизни, так помогло, что и словами не описать. Когда мы разошлись с мужем, я от швейной машинки ночами не отходила: шила и на себя, и на дочерей, и заказы выполняла, можно даже сказать, что благодаря швейной машинке я и детей вырастила. Да и вообще всего добивалась сама, благодаря своей настойчивости.

– И как же дочери, оправдали Ваши надежды?

– Конечно. Наташа и Лена окончили Волгоградское индустриально-педагогическое училище. Наташа потом поступила в педагогический университет. Лена, младшая, такая активная была, что ее называли звездочкой училища и даже наградили бесплатной путевкой в Болгарию. Правда, в институт она не сумела сразу поступить, а потом отступилась, так что высшего образования не имеет.

Валентина Егоровна поставила на ноги не только дочерей, она и внуков вынянчила, чтобы здоровее они были, занималась с детьми Лены – Яной и Юлей – по системе Иванова. Младшего внука Сашу, сына Наташи, научила в шахматы играть. Парнишка так навострился в игре, что и бабушку иной раз обыгрывает. Да и вообще он мальчик развитый – ходит в бассейн, занимается английским языком, потому что родители очень серьезно относятся к его воспитанию. Но потом у Валентины Егоровны здоровье не заладилось, не смогла она уже выносить голодание по «Детке Иванова», потому и отошла от этой системы. Однако с водой дружит до сих пор, может запросто и в проруби искупаться зимой. Когда внуки подросли, перестали нуждаться в бабушкиной опеке, и она решила…

– … что пора и собой заняться. Стала больше на природе бывать. Сяду в автобус и еду, например, в сторону Ленинска. Я всю пойму Ахтубы пешком исходила. Где-то бываю одна, где-то в компании. Все места грибные и рыбные знаю. Один день на природе проведу, и потом целый месяц могу горы ворочать. С Сочкиным познакомилась, узнала лечебные свойства топинамбура, стала заниматься в клубе «Родник здоровья». Когда оформляла документы в общество «Дети военного Сталинграда», то председатель общества познакомил меня с Зинаидой Алексеевной Лиходеевой, и я записалась в хор «Рябинушка». Я люблю петь, и родители наши любили петь. Папа на гармошке хорошо играл. И хотя голос у меня не богатый, я всегда на работе пела, особенно, когда на стройке работала. В хоре Лиходеевой пела два года, и Тамара там же занималась вместе со мной. Однажды наш ансамбль поехал в Муром, дело было зимой, мы так уставали, потому что в день было по четыре концерта. И произошел какой-то инцидент, Зинаида Алексеевна повела себя нетактично, а тому времени мы уже познакомились с Ниной Тимофеевной Поповой, вот и решили с Тамарой уйти из «Рябинушки» в «Зореньку».

– В «Зореньке» нас приняли очень доброжелательно, старались помочь, чтобы нам легче пелось, ведь они уже и в нотах разбираются – Нина Тимофеевна научила. И на каждую репетицию хожу как на праздник. Там и про болезни меньше думается.