Глава 24. ЗАГОВОР.

Как хорошо вечерком дремать в удобном кресле на открытом воздухе. Мягкий морской ветерок слегка освежает лицо, нагреваемое последними лучами заходящего светила, легкое покачивание расслабляет. Под тихий плеск воды мысли лениво перекатываются, словно волны моря в тихую погоду. Да, жизнь прекрасна, и только тот может в полной мере оценить такие моменты, у кого они действительно редко выпадают.

Ким третий день отдыхал на яхте принца Грана. Что больше всего ему здесь понравилось, так это отсутствие навязчивой роскоши, которая неизменно сопровождает высочайших особ. До скромности, конечно, было далеко, но это не бросалось в глаза и не давило на психику. Персонал, обслуживающий яхту, тоже не мозолил глаза, увидеть кого-нибудь на палубе было довольно трудно. Создавалось полное впечатление, что на яхте от силы несколько человек; когда ему сказали, сколько на борту находится людей, он был просто поражен. Активных развлечений тоже хватало с избытком: если бы Ким решил каждому из них уделить хотя бы по десять минут, то ему на это не хватило бы дня.

Тихо звякнули бокалы на столике — это стюард наводил порядок, но Ким был настолько погружен в дремоту, что даже не обратил на это внимания. Где-то вдалеке раздавался негромкий говорок, — скорее всего, Виллан согласовывал с распорядителем детали предстоящего мероприятия по случаю своего совершеннолетия, которое начнется поздним вечером и продлится до самого утра. Кима все это не касалось, он просто отдыхал, в блаженстве небытия.

И тут… Он так и не понял, что это было. То ли видение, то ли он просто погрузился в сон, но он увидел огромную яхту, расцвеченную огнями, посреди зеркальной глади ночного океана. Вместе с отражением в воде яхта напоминала огромную светящуюся бабочку неописуемой красоты, плывущую в космическом пространстве. Создавалось полное впечатление, что огромное насекомое устало махать крыльями и теперь по инерции плыло среди весело подмигивающих звезд. Видение было настолько ярким, что для Кима создалось полное впечатление реальности происходящего, хотя реальностью это точно не было — яхта была пуста, ни на палубах, ни на мостике не было ни одного человека. Но вот огни на яхте стали разгораться, где-то в ее середине стал зарождаться свет, и чем дальше, тем он становился ярче; потом свет залил все пространство вокруг, проник внутрь Кима и ударил нестерпимой болью. Ким резко вздрогнул и мгновенно проснулся. Внутри быстро разливалась теплота, сердце стало набирать обороты, видимо, в крови в изрядной дозе появился адреналин. На лбу выступил пот, появилась сухость во рту. И что это было? Перед глазами до сих пор стоял яркий свет, бьющий болью. Наверное, события последних дней окончательно расшатали его нервы, надо бы принять успокоительного, да и готовиться уже пора, на сегодня отдых закончен.

Приглашенные тонкой струйкой вливались на яхту и исчезали в ее недрах, прием не носил официальный характер, поэтому все происходило без особых церемоний, тем не менее гости не были обойдены вниманием. Всем, кто прибывал на мероприятие, выдавали индивидуальные буклеты, в которых наряду с общей программой празднества была предоставлена информация, касающаяся каждого индивидуально. Виллан не являлся наследным принцем Аффена, поэтому его безопасности не уделялось столько внимания, как другим его родственникам, но и оставшегося хватало с лихвой: люди из службы охраны незаметно, но не менее скрупулезно сканировали всех прибывающих. Когда происходили генеральные репетиции работников службы на яхте, Ким сразу заметил это и сумел напроситься на одно из таких мероприятий. Как потом ему сказали, он был первым и, наверное, останется единственным гражданином другого мира, который взглянул на работу службы охраны изнутри, чему немало способствовала его небывалая популярность. Когда Ким вник в принцип работы службы, он понял, что ни один приглашенный на празднество не окажется без пристального внимания: системы наблюдения охватывали все пространство корабля, специальные аналитические программы не только абсолютно точно идентифицировали каждого, но и подробно анализировали его действия. На яхте весь персонал, так или иначе, работал на безопасность пассажиров, поэтому возможность причинить вред не только Виллану, но и любому из гостей была маловероятна.

Ким прикинул, насколько эта яхта похожа на ту, которую он видел в своем видении. Нет, непохожа, у той и размеры были больше, и формы другие. Тем временем празднование начиналось. Как только стемнело, включились небольшие фотонные излучатели, и все небо расцвело переливающимися огнями, зазвучала музыка, яхта засверкала огоньками, гости высыпали на палубы. Постепенно Киму передалось настроение праздника, сегодня ему не надо было представляться официально, и его это очень устраивало. Через коммуникатор он запросил данные о местонахождении своих соотечественниц и отправился на их поиски. Девушек он увидел на корме, они любовались феерическим представлением водного цирка. Артисты выступали прямо в море, от того их представление выглядело масштабным и реальным. Огромные морские животные, сценки из мифов, сражения сказочных героев — все это было тонко связано общей сюжетной линией борьбы добра со злом, как принято у людей всех миров. Ким подошел к девушкам, тихонько стал рядом и тоже залюбовался представлением. Когда действо подошло к концу и добро, как всегда, победило, он окликнул их:

— Рад вас здесь видеть.

— Ой, мы тоже. Привет. Красиво-то как, — трещали они. — Нас в последний момент пригласили. Еле успели.

— То есть как в последний момент? — удивился Ким. — Приглашение вам посыпали еще вчера. Сам видел.

— Ну да. Вчера, Но нам же нужно было привести себя в порядок, платья заказать, прикупить кое-чего.

— Ах вон вы о чем, — рассмеялся Ким. Девушки настолько искренне говорили об этом, что ему стало очень весело. Он никогда не мог понять, как можно готовиться целый день, чтобы поприсутствовать на праздновании несколько часов — ну что такого можно делать?

— А где принц Виллан? И виконта Аламора не видно.

— Принц появится примерно через час. Будет интересная программа с его участием. А Аламор поздравит его по головизору, — сообщил Ким. — Пока пойдемте на верхнюю палубу, основное веселье сейчас там.

На верхней палубе обосновалась в основном молодежь, веселье и верно было в разгаре. Что больше всего нравилось Киму в столице, это умение молодежи хорошо веселиться. Бесконечные искрометные интермедии, незлобивые подначки, демонстрации модного макияжа, одежды. Среди этого веселящегося людского моря расхаживали ряженые, создавая атмосферу непрерывного праздника. Ким даже не заметил, как настало время спускаться на внутреннюю палубу приветствовать виновника торжества.

Виллан сегодня тоже был на высоте: принимая поздравления, он несколько раз разыгрывал комедийные ситуации, от которых публика была в неописуемом восторге. Когда волна поздравлений схлынула, снова началось веселье. Принц махнул Киму с девушками рукой, и они стали пробираться к нему.

— Все, обязательная часть пока закончена, можно и повеселиться, — сказал он. — Алита, позвольте пригласить вас на танец.

Алита чуть отступила назад, картинно потупила взгляд и псевдотрагическим голосом произнесла:

— Ах, принц! Разве могу я отказать такому мужчине.

Виллан сразу перенял правила игры и в той же манере произнес:

— Ах, сударыня! По законам Аффена мужчиной я буду считаться лишь через два часа.

— Ну неужели ничего нельзя сделать?

— Только вы можете спасти меня и не дать мне умереть до этого срока.

— Я согласна, принц, спасти вашу жизнь. Но обещайте, что потом вы спасете мою.

— Сударыня, неужели вам что-то угрожает. Скажите мне, и я защищу вас.

— Нет, принц, от этого невозможно защитить. Только время может помочь излечить мне душу и сердце.

Стоявшие вокруг люди дружно зааплодировали, хотя и не поняли ни слова из их диалога, но красноречивый вид принца и Алиты говорил сам за себя, а Виллан, не обращая на них внимания, подхватил Алиту и закружил в стремительном танце. Ульяна смущенно взглянула на Кима:

— А я так танцевать не умею.

— Как это ни странно, я тоже, — заявил Ким, и они весело захохотали.

А праздник гремел, и высоко в небо вздымались салюты, и переливающиеся огни расцвечивали все вокруг, насколько хватало глаз. Музыка, танцы, звон бокалов, смех. Кто-то кого-то подхватил за руку, тот другого, и мгновенно возник хоровод. Извиваясь большой змеей, хоровод двинулся по палубам, захватывая по пути все большее количества людей. Ким с Ульяной никогда еще не видели такого безудержного веселья, это было для них необычно и ново, постепенно атмосфера всеобщего ликования захватила и их. Пролетев в хороводе круг, они выпали из людского веселья и остановились, успокаивая дыхание.

— Надо же, — удивлялся Ким, — на Аффене, оказывается, очень веселые люди.

— Да, я тоже не могла себе представить такое, — поддакнула Ульяна.

К Киму подскочил стюард:

— Господин лейтенант, его высочество принц Виллан приглашает вас и вашу даму пройти в банкетный зал. В ближайшее время его величество Норн провозгласит принца Виллана достигшим совершеннолетия и поздравит его с вступлением в новую жизнь. Я провожу вас. — И стюард двинулся вперед, указывая дорогу.

В банкетном зале Виллан стоял перед большим головизором и снова принимал поздравления. Наконец произошел небольшой перерыв, и перед Вилланом возникло изображение его отца.

Речь монарха была краткой, но емкой. Он поздравил Кима с его совершеннолетием, выразил надежду, что принц с честью будет нести высокое предназначение, а в конце пообещал возложить на него серьезные обязанности.

Пока его величество желал Виллану успехов, Ким никак не мог отделаться от какого-то тревожного ощущения: что-то было не так. Ким подошел к офицеру:

— Извините. Вы не могли бы сказать, откуда был этот канал, если это не секрет?

— Нет, не секрет. Его величество сейчас отдыхает на королевской яхте в море Сирен.

Стоп! Яхта! Кима как обухом по голове. Видение вновь всплыло в памяти, и еще более отчетливо, чем прежде. Он вновь повернулся к офицеру:

— Мне срочно нужно видеть, как выглядит королевская яхта. Это очень важно.

— Минуточку.

Офицер достал планшет, немного поискал в базе данных и показал Киму, как выглядит королевская яхта. Это была она. Яхта из видения.

— Мне срочно надо поговорить с принцем Вилланом. Скажите, что это Ким Томов.

— Господин лейтенант, кто же вас не знает? Вы сами можете подойти к его высочеству.

Ким, стараясь не показывать своей тревоги, подошел к Виллану:

— Есть большая проблема. Надо срочно переговорить.

— Ким, не сейчас, — отмахнулся было принц, но, взглянув в озабоченное лицо Кима, быстро согласился: — Хорошо, пройдем в кабинет.

Выслушав Кима, он сразу связался с королевской яхтой:

— Дежурный, на королевской яхте горят огни?

— Да. Его Величество распорядился включить в честь вашего праздника.

— Прогноз погоды?

— Сейчас ветер северо-западный, один метр в секунду, волнение ноль два метра. Ожидается полный штиль, ясно.

— Спасибо. — Виллан отключил дежурного и вызвал охрану. — Срочный вызов. Прошу аудиенцию у его величества.

— Слушаюсь.

Спустя пять минут появилось лицо Норна.

— Что могло такого случиться, что ты нарушаешь все нормы, — произнес он.

— Может случиться. Отец, прошу выслушать Кима и поверить, сколь бы странным это ни показалось. Однажды это спасло нам жизнь.

Монарх вопросительно взглянул на Кима, и тот кратко рассказал, что ему привиделось вечером.

— Вы хорошо разглядели яхту?

— Да.

— Сколько вы увидели подсвеченных флагов на флагштоке?

— По-моему, три. Да, точно три.

— Понятно. Охрана. Кто несет дежурство на орбите?

— Линкор «Фарус», через сорок минут его заменит «Донхен».

— Срочно узнайте, не планируется ли каких изменений.

— Минуточку. — Все напряженно ждали. — Да, изменения поступили: на «Донхене» обнаружены серьезные неполадки, вместо него выдвигается крейсер «Бриз» из группы дальнего патруля.

— Почему к охране допускается негвардейский крейсер?

— Распоряжение адмирала Когора.

— Внимание всему персоналу: немедленно скрытно покинуть яхту. — Потом Норн глянул на Кима и произнес: — А ведь на море сейчас штиль. — И связь отключилась.

— Что? Где связь? — запаниковал Виллан.

— Да нет, все нормально, они сами отключились.

— Как думаешь, они успеют?

— За сорок минут можно уйти за горизонт. Должны успеть.

Капитан крейсера «Бриз» был на мостике. Сегодня его день, и он ничего не должен пропустить. Его имя войдет в историю. Сколько лет они стремились к этой благородной цели, сколько жертв принесли ради этого и сколько еще предстоит принести. Наконец-то атавистический пережиток прошлого монархия останется в прошлом, как остались все монархические режимы. Ну и что, что подавляющее большинство населения считает абсолютную монархию Аффена наиболее приемлемой государственной формой правления — если будет парламентская республика, то будут считать наиболее приемлемой ее. Главное — раскрыть людям глаза, они пока не понимают, какие благородные цели несет им «Бриз», только история расставит все по местам и назовет своих героев. К черту все сомнения! Вперед к светлому будущему людей мира Аффен!

— Капитан, приказ командования: нам предписывается немедленно вернуться на базу.

— Что?! Как — на базу?! Нет, нам нельзя! Продолжить выдвижение!

— Капитан, это приказ.

Капитан достал микрошокер и ткнул им в своего дежурного офицера, тот мгновенно потерял сознание.

— Продолжить выдвижение на позицию.

Возражений больше не последовало. Как это могло произойти? Откуда стало известно об их планах? Неужели предательство? Нет. Этого не может быть, скорее всего, это просто мера предосторожности охраны. Но уже поздно: они ничего не успеют сделать. Его соратники только что захватили протонный излучатель и через две минуты произведут залп по яхте. Остальное уже неважно.

На мониторах персонала появилась красная мигающая надпись, предписывающая немедленно прекратить движение и заглушить реактор. Люди принялись выполнять прямой приказ командования, но было действительно поздно. Понимая, что теряет контроль, капитан включил коммуникатор:

— Начинайте немедленно. Энергии должно хватить. Помните о нашем долге.

— Да здравствует республика! — последовал ответ, и через несколько секунд легкая вибрация известила о произведенном залпе.

Все, они выполнили свой долг, хотя, конечно, были еще планы. Теперь им ничего не страшно, они готовы донести до всех свет прозрения, и пусть их приговорят к смерти, они пошли на это ради всего мира.

Виллан сидел с бокалом в руке и ждал. Хуже всего вот так сидеть в неизвестности и ждать. Господи, ну что же там произошло, почему до сих пор нет сообщений. Вызывать самому и пытаться что-нибудь выяснять бесполезно. Ему конечно же сообщат, когда все разрешится. Наконец пришел вызов, на экране появился офицер охраны:

— Ваше высочество, все разрешилось хорошо. Крейсер «Бриз» атаковал королевскую яхту, но там уже никого не было. Его величество принял решение срочно собрать всех членов монаршей семьи. Вам надлежит немедленно прибыть в северное убежище, и захватите с собой господина лейтенанта.

— Уф! Наконец-то! Еще немного, и я разнес бы здесь все. Так. Срочно отбываем.

— Как поступим с гостями? — поинтересовался начальник охраны.

— Пусть веселятся. Двойной праздник все-таки — мое совершеннолетие и счастливое спасение монархии.

Спустя полтора часа принц и Ким в сопровождении охраны спускались в глубины бункера. Встречал их Аламор:

— С благополучным прибытием. Почти все уже здесь. Скоро прибудет принц Катор с супругой.

— А разве Катор не был на яхте?

— Был, но один. Поехал за ней.

— Странно.

Аламор беспомощно развел руками. Потом повернулся к Киму:

— Его величество хочет поговорить с вами наедине. Я провожу.

Кима привели в приемную. Аламор прошел в кабинет, а Ким остался ждать. Немного спустя из кабинета выпорхнул человек, в котором Ким без труда опознал министра тайной канцелярии. Вид у него, прямо сказать, был не первой свежести, — видимо, ему основательно досталось. Киму по-своему стало его жаль, должность у него была «собачьей», попробуй не проморгай заговор при такой свободе. Тут уж ничего не поделаешь — либо тотальное ограничение свобод, либо пожалуйте заговор со всеми атрибутами идейной борьбы.

Следом вышел Аламор:

— Его величество ждет.

Обстановка в кабинете не напоминала роскошных апартаментов, но и слишком строгой ее тоже назвать было нельзя. Норн поднялся из-за стола:

— Ваше видение точно соответствовало действительности, и это спасло жизнь большинству членов моей семьи. Благодарю вас, лейтенант. Но мне хотелось бы подробнее ознакомиться с вашими возможностями предвидения. Такие случаи у нас известны, но никогда они не были столь детальны и, как правило, не могли быть правильно интерпретированы. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Видите ли, возможно, вам уже известно, что я занимаюсь боевым искусством «Биадо». — Норн кивнул. — Так вот, в нем используются методы тренировки сознания, которые позволяют предвидеть действия противника на бессознательном уровне, и действительно, некоторые бойцы осваивают такую методику. Но степень предвидения невелика, поэтому до сих пор ведется спор; есть мнение, что это просто использование опыта подсознанием. Однако в редких случаях, когда мастеру грозит в будущем серьезная опасность, у него открывается так называемый «вещий глаз», который позволяет увидеть ему даже далекое будущее. Наверное, так и произошло, но вызывать это по желанию я не научился.

— Но в данном случае непосредственно вам ничего не угрожало.

— Это неизвестно. Видения никогда не бывают просто так. Видимо, произошедшие события как-то могли угрожать и мне своими последствиями.

— Хорошо. Может, были еще какие-нибудь знамения. Например, насколько широк заговор?

— Ну что вы, ваше величество. Я же не оракул. Я даже не знал сначала, что в видении была королевская яхта, пока мне ее не показали. Только не думайте, что я как-то связан со всем этим.

— Нет, не подумаю, — улыбнулся Норн. — А знаете почему? — Ким пожал плечами. — Потому что на флагштоке должен был находиться один флаг. Флаг власти. Но непосредственно перед тем как со мной связался Виллан, я распорядился поднять еще два флага с гербами наследных принцев. А этого никто не мог знать заранее. Именно это меня убедило в реальности видения.

По всем каналам головидения шли экстренные новости: сообщались подробности покушения. Только из них Ким узнал, что вопреки традициям Виллан праздновал свое совершеннолетие не в кругу родных и что на королевской яхте находились почти все члены правящей семьи. Ведущие программ взахлеб рассказывали о божественном провидении, которое позволило избежать трагедии, потом появились сообщения о раскрытии заговора, показывали арест капитана крейсера и его сообщников, чуть позже стали показывать толпы народа, которые требовали немедленной смертной казни для заговорщиков.

— А вот и наш спаситель. — В зал вошел принц Гран. — Оказывается, вы у нас еще и ясновидец. Теперь понятно, каким образом стало возможно находить выход из безвыходных ситуаций. У меня есть еще новости: следом за королевской заговорщики планировали уничтожить и мою яхту и соответственно вас с Вилланом. Так что, спасая нас, вы спасали себя. Вы счастливы.

— Я очень счастлив, что вы счастливы, — буркнул Ким.

Гран посмотрел на экран, в это время там снова показывали репортаж с улиц, где люди требовали смертной казни для заговорщиков.

— Теперь мы решаем, как нам отреагировать на все это. Что делать с заговором.

Ким пожал плечами:

— А никак не надо реагировать.

— То есть? — Гран удивленно посмотрел на Кима.

— Тут длинный разговор, надо рассмотреть исторические уроки. Взглянуть в будущее через призму прошлого.

— Интересно. Насколько я понимаю, времени у нас сейчас достаточно, так что давайте поговорим длинно. Какие исторические уроки имеются в виду.

— Извините. Конечно же я не пытаюсь поучать тех, для кого политика — жизнь, я просто хотел сказать, что в истории масса подобных примеров и, может быть, можно просто воспользоваться наиболее приемлемыми.

— Вот я и хотел бы услышать об этом от человека, не связанного обязательствами перед монархией.

— Хорошо. Если вы настаиваете. Пример первый. Двести сорок лет назад. Планета Олония, абсолютная монархия открытого типа, то есть выборное наследование власти и возможность ее передачи не членам семьи. Много свобод и почти полное невмешательство вдела бизнеса, что весьма характерно для такого типа общества, до этого процветавшего около трехсот лет. В результате почти десятилетней эмиграции представителей из других миров, так как уровень жизни на Олонии был очень высок, примерно семь процентов населения образовали слой эмигрантов, которые стали требовать немедленной натурализации. Возникли беспорядки, которые закончились высылкой с планеты примерно одного процента всех эмигрантов. Через пятнадцать лет бывшие тогда молодыми потомки этих эмигрантов, добравшись до относительно высоких постов, попытались отстаивать свои права. В результате был принят закон, ограничивающий права эмигрантов в государственной сфере. Дальше — больше. Через два года возник первый заговор. Его раскрыли, заговорщиков казнили, свободы всех граждан довольно-таки резко ограничили. Еще через два года опять заговор и гибель монарха. Новый монарх ввел законы, еще больше ограничивающие свободы граждан Олонии, и поставил под контроль денежные потоки бизнеса, чтобы исключить возможность финансирования заговорщиков. Если раньше заговорщики возникали исключительно по идейным соображениям, то теперь они стали профессионалами. Почему? Очень просто. Для контроля бизнеса была создана гигантская государственная надзорная инстанция, члены которой имели разрешительную власть и этой властью, конечно, воспользовались с благоприятной для себя стороны. Разрослась коррупция, и бизнес, недовольный таким положением дел, стал выделять некоторые средства для изменения существующей ситуации, а так как отправной точкой всех ограничений являлась монархия, то… — Ким развел руками. — Через восемь лет удачное покушение на нового монарха и гражданская война. Результат: на сегодняшний день Олония — наиболее отставшая в экономическом смысле планета с низким уровнем жизни. Вот уже двести лет там наблюдается чехарда с различными тоталитарными режимами, и ни один мир не желает вводить ее в свой состав, чтобы не получить в наследство эти проблемы.

— Да, пример поучительный, — задумчиво произнес Гран. — И, насколько я понял, отправной точкой явилась казнь заговорщиков?

— Совершенно верно. В нашем мире этот пример хорошо описан и исследован. Отправной точкой крушения монархии признана именно публичная казнь, которая канонизировала заговорщиков и превратила их в святых мучеников сначала в среде эмигрантов, а потом и большей части граждан Олонии.

— Теперь, как я понял, будет противоположный пример?

— Совершенно верно. Сто двадцать лет назад. Мир неограниченной монархии Каенн. Кстати, мир этот тогда был империей, и монарх именовался соответственно императором. Постоянные бунты, заговоры, неповиновение, в общем, полный букет прелестей, сопровождающих любую империю. К власти, после «внезапной» кончины очередного императора, приходит император Леонард. Одним из первых его действий становится роспуск основных надзорных инстанций, и в первую очередь, только вдумайтесь, тайной канцелярии. Потом был опубликован высочайший манифест, в котором император брал на себя определенные обязательства по продвижению реформ и, что очень важно, подробно разъяснил предполагаемые улучшения, которые они принесут. Первое время его правления было отмечено всплеском беспорядков и большим количеством организованных покушений на его жизнь, но, как оказалось впоследствии, решение он принял абсолютно верное. Беспорядками в обществе стали заниматься местные власти, что, как это ни странно, позволило разгрузить информационное давление на власть императора и несколько улучшило его имидж. Что касается покушений, то оказалось, что опасность представляют не внешние, а внутренние заговоры, во главе которых как раз и стояли высокопоставленные чиновники различных тайных учреждений. Проводя реформы, в некоторых случаях даже неудачные, и постепенно давая все больше свобод, императору удалось снизить напряженность в обществе и еще при своей жизни стать символом нации. Но основной движущей силой своих реформ он считал просветительскую деятельность, он никогда не замалчивал проблем и всегда требовал всесторонне обсуждать их в обществе. И еще в памяти народа он остался как самый справедливый, при его правлении ни один человек не был казнен за убеждения. Как обстоят дела в мире Каенн, вы знаете: это процветающий мир. А тайная канцелярия там на сегодняшний день существует, но функции ее совсем другие и направлены в основном не на внутренние проблемы, а на внешние миры.

— В результате всего этого мы должны отпустить заговорщиков с миром, да еще посетовать, что у них ничего не получилось?

— Нет. Сетовать не нужно. Они совершили воинские преступления и должны за это понести ответственность. А что касается вашей реакции, то они выявили плохо организованную охрану высших лиц, чем могли воспользоваться настоящие враги государства. С моей точки зрения, их не надо казнить, а пожалеть и, если понадобится, оказать им врачебную помощь, что не отменяет наказания. Но армия должна быть вне политики, и именно в таком аспекте надо рассматривать произошедшее. И вообще, надо еще разобраться, почему им в голову взбрела идея покушения, снова по той же истории за подавляющим количеством покушений стоят какие то определенные силы, которые взращивают таких идейных борцов и используют их вслепую.

— Идея пожалеть вряд ли найдет у нас понимание. А вот призыв изучить исторический опыт можно считать весьма удачным. Как-то мы в последнее время в праведном гневе упустили из внимания эту возможность, а ведь в политике эмоции недопустимы, вполне может быть и в этом можно найти положительные моменты.

Потом Гран внимательно посмотрел на Кима:

— А ведь вы, лейтенант, сейчас продемонстрировали весьма дальновидную политику. Неужели всему этому учат в ваших мирах. Мне казалось, что к монархии там весьма прохладное отношение. Согласитесь.

— Не могу с этим согласиться. Монархия в дружественном мире или нет, не имеет никакого значения для Содружества, если там обеспечены определенные свободы граждан. Гораздо важнее, какие интересы преследуются, а подвести теоретическую базу можно всегда.

— Да. Так оно и есть, немного цинично, но справедливо. Еще одно очко в вашу пользу. Знаете, что меня больше всего тревожит сейчас? Мы действительно даже не могли представить себе, что решить ситуацию можно без казни за покушение на жизнь представителей правящей династии, и ведь на полном серьезе шло обсуждение по введению дополнительной надзорной инстанции и расширению полномочий тайной канцелярии. И ни один советник, ни один аналитик не предупредили нас, к чему это может привести.

— Все правильно. В такие моменты высказываться в пользу гуманизма плохо для карьеры.

Гран расхохотался:

— А ведь так и есть, я такого советника час назад выгнал бы взашей, а вот теперь готов выгнать тех, кто призывает к ужесточению наказания. Просто удивительно, лейтенант. Вы ни разу со мной не согласились, а я в конечном счете с вами полностью согласен. Ну что ж, спасибо за науку, пойду задам трепку нашим аналитикам, чтобы впредь не поддакивали, а думали как полагается.

На следующий день его величество Норн выступал перед народом. Трансляция его речи не была обязательной для информационных агентств, но событие вызвало такой резонанс, что у них даже не возникло мысли отказаться от освещения данного события. Вкратце описав события той ночи и изложив результаты расследования, король отметил, что совершено воинское преступление, неповиновение приказам и использование военного корабля в нападении на собственный мир, что можно расценивать как предательство. Однако Норн отметил, что все это стало возможным из-за ошибок в организации охраны высших лиц государства и отсутствия должного медицинского контроля за здоровьем военнослужащих. Призвав проявить снисходительность при рассмотрении дела заговорщиков, Норн сделал заявление, что в связи с последними событиями он потерял уверенность в том, что свобода убеждений надлежащим образом гарантирована в мире Аффен, и поэтому предложил парламенту разработать законы, дополнительно гарантирующие безусловную свободу волеизъявления граждан мира, а также ввести серьезную ответственность за любую попытку преследования граждан по политическим мотивам.

— Нужно, чтобы свобода политических и религиозных убеждений была не просто прописана в законах, но и превратилась в норму жизни. Именно тогда повторения подобных случаев удастся избежать.

Что творилось после этого, описать было трудно. Даже самые непримиримые противники монархии были вынуждены признать мудрость решения Норна. Что касается рейтинга власти, то в этот день аналитики в один голос заявили, что она близка к ста процентам. Дело дошло до того, что следом за монархом пришлось сделать публичное заявление и принцу Грану, где он предостерег граждан своего мира от излишнего ликования по этому поводу и напомнил, что среди граждан есть такие, кто считает монархию не самой лучшей формой правления, и имеют для этого серьезные основания. Поэтому он призвал более критично относиться к событиям и не отрицать существующих проблем в обществе, ответственность за которые несет в том числе и правящий дом.

Как впоследствии Виллан пояснил Киму, такой шаг был предпринят именно потому, что за безудержной эйфорией неизбежно следует жестокое похмелье. Своей речью Гран несколько остудил накал эмоций и продемонстрировал взвешенное отношение к пониманию ситуации в обществе. Видимо, усилия принца Грана принесли свои плоды, советники не оплошали, и монархия сумела извлечь максимальную политическую выгоду из создавшейся ситуации. Спустя некоторое время политическая жизнь Аффена пришла в норму, и принц Гран вспомнил о своем предложении Киму.