Глава 20. ЛОВУШКА НА ЛОВЦА.

Он уже рассмотрел все возможные идеи. Выскочить из зоны до возникновения смертоносного излучения не получалось, любые действия легко просчитывались и пресекались, он даже просчитал возможность прикрыть группой кораблей флагман и таким образом добраться до конца зоны. Нет, уровень потока достигал таких величин, что это было нереально. Ну что ж, он сделал все возможное и даже невозможное, и все-таки внутри прочно поселилась неудовлетворенность. Выход должен быть!

Перед глазами по-прежнему крутился отчет экспедиции обследования системы и ссылка на несчастный случай, когда один из исследовательских кораблей попал в зону излучения и погибли пять членов экипажа. Значит, излучение действительно… Стоп! Как это пять? При таком излучении выжить невозможно, не спасет любая защита, вторичное излучение сожжет все. Так! Где этот случай? Ким открыл ссылку, потом посмотрел на модель системы. Сердце его затрепетало. Спокойно, спокойно, стал успокаивать себя Ким, надо проверить еще раз. После повторной проверки стало ясно — все-таки нашел. Нашел!

Ким вскочил и только тут заметил, что в блоке установилась тишина и все уставились на него.

— Что? — спросил Ким.

— Вы что-то сказали? — спросил старший офицер.

Ким понял, что слово «нашел» он произнес вслух, но произнес на своем языке, ему сразу стало неудобно, и он тихо сказал:

— Простите, не хотелось бы преждевременно давать надежду, но, кажется, есть возможность сохранить эскадру. Только надо все хорошо пересчитать. Мне одному это не под силу.

— Показывай. Нет! Пойдем к адмиралу.

Через двадцать минут навстречу преследуемой группе были выпущены имитаторы, а корабли эскадры, прижавшись друг к другу, прикрылись помехами и легли на новый курс. Адмирал Тоси предоставил на мостике Киму свой терминал, и теперь дальнейшие варианты операции обсуждались в его присутствии.

— Сейчас противник анализирует наш маневр. С его точки зрения, все так и должно быть. То есть они решат, что мы пытаемся атаковать их передовую группу, и поэтому перейдут на торможение. Еще через двадцать минут расстояние между ними и имитаторами станет достаточным для выявления обмана, и они снова кинутся в погоню. Потом противник на основе нашего маневра сделает вывод, что мы пытаемся пройти сквозь зону к точке равновесия, — докладывал Ким. — Вот здесь у них зона принятия решений. Особого времени для раздумий у них нет, им придется послать передовые группы. Одна пойдет за нами следом, а другая начнет движение по кромке зоны, чтобы не дать нам вырваться. Если преследующая нас группа пройдет вот эту зону, она обречена и мы можем предпринимать любой маневр.

— И все-таки вы уверены, что нам ничего не грозит?

— Отчет картографической экспедиции по несчастному случаю с исследовательским кораблем; они тогда в последний момент успели укрыться в верхних слоях атмосферы газового гиганта и провели там два цикла излучения пульсара, а нам нужен один. Судя по их данным, уровень вторичного излучения для нас не будет особенно опасен.

— Даже если нам не удастся проскочить зону, надеюсь, вместе с нами погибнет немало врагов, а это великое дело, — произнес адмирал. — Сейчас главное — пойдут ли они за нами, и почему бы им не пойти всей флотилией?

— Господин адмирал, противник далеко не глуп и очень осторожен. Имея такое преимущество, он не рискнет посылать в зону все свои корабли, ему достаточно иметь двукратный перевес настигающей нас группы.

— Как вы считаете, через какое время следует ждать ответной реакции противника?

Ким пожал плечами:

— Тут слишком много факторов, а я не Господь Бог.

— А вот в этом я начинаю сомневаться, — тихо сказал адмирал, повернувшись к принцу.

Настроение на мостике сразу улучшилось, дисциплина по-прежнему соблюдалась, но вахтенные начали перебрасываться коротким фразами, и стали иногда появляться улыбки. Заметив это, адмирал громко заявил, что все это пока из области предположений, и потребовал серьезного отношения к делу.

Время шло, и напряжение на мостике нарастало, ждали реакции противника, пойдет он за ними или нет. Противник медлил, в ответ на изменение курса эскадры Аффена противник тоже немного скорректировал свой курс, но все еще двигался к кромке зоны, надеясь, что это всего лишь тактический ход.

— Изменение курса передовой группы противника! — Сообщение прозвучало как выстрел, и на мостике кто-то не выдержал и восхищенно вскрикнул, послышался легкий смешок.

— Разделение второй группы. Образовавшаяся группа кораблей движется пересекающимся курсом.

— Ну вот и все! — облегченно вздохнул адмирал. — А не пора ли нам перекусить, господа? Насколько я знаю, в Содружестве к этому относятся весьма серьезно. Как там у вас говорят? — И адмирал вопросительно посмотрел на Кима.

— «Война войной, а обед по распорядку», — подсказал Ким.

— Вы не составите нам компанию, лейтенант?

— А это удобно?

— Ах, молодой человек! Даже если бы вы не имели чести быть другом принца, все равно я бы настаивал на этом приглашении. И как раз для такого события у меня припасена бутылочка восхитительного арайского бальзама.

— Адмирал, вы слишком расточительны, — вмешался принц. — Лейтенант ничего в этом не смыслит. Он просто проглотит бальзам и пожалуется, что в нем слишком мало спирта.

— Ну что ж, будем развивать вкус. Надо же когда-то начинать. И, ваше высочество, насколько мне известно, восемнадцать лет вам исполнится только через семнадцать дней. Зная приверженность-законам вашего отца, я не вижу возможности предложить вам спиртное.

— Адмирал, как вы себе это представляете? — возмутился принц. — Все будут сидеть за столом, пить божественный напиток, а принц Аффена его даже не попробует. Это оскорбление королевского дома.

— Если ваше высочество сумеет найти возможность при этом не нарушить закон, — хитро прищурился Тоси, — я с удовольствием предложу отведать этого чудесного напитка.

Принц остановился, растерянный, он несколько раз порывался что-то сказать, но, видимо, в голову не приходило ничего путного. В конце концов он с надеждой посмотрел на Кима. Ким беззвучно из-за спины адмирала произнес только одно слово — «Аламор». Принц замер, но тут же расплылся в улыбке:

— Все в порядке, адмирал, разрешение даст виконт Аламор, по закону он уполномочен решать такие проблемы.

— Вот видите, он и вас спасает, — кивнул на Кима адмирал. — Выходит, он и законы наши знает лучше нас.

Спустя три с половиной часа эскадра Аффена взяла курс на газовый гигант, через двадцать минут противник заподозрил неладное и, изменив курс, резко увеличил ускорение, однако такой маневр уже был предусмотрен Кимом. Это означало, что противник, несмотря на отсутствие данных о графике циклов излучений, догадался о ловушке, но точка возврата была уже пройдена, и он, перейдя на максимальное ускорение, пытался проскочить опасную зону. Когда прошло это сообщение на мостике, вахтенные офицеры оживленно стали переговариваться. Тоси повернулся к Киму:

— Вы рассчитали удивительно точно, лейтенант. Но противник у меня вызывает уважение: разгадать, что мы ему уготовили, не имея практически никакой информации. Во главе этой эскадры стоят талантливые командиры.

— Это, скорее всего, опыт. Они уже давно ведут войну, — предположил Ким.

— Хорошо, пусть это их опыт, а откуда он взялся у вас, лейтенант? Они разгадали — у них большая практика, но вы разгадали, что они разгадают, и именно сейчас. Интересно, что происходит у них на кораблях? Они смогут еще увеличить скорость?

— Нет. Их корабли идут с максимально возможным ускорением. Это означает, что половина экипажей погибнет через полчаса, потому что мне точно известно, что на их кораблях противоперегрузочными капсулами снабжена только та часть экипажа, которая минимально может обеспечить боевые возможности корабля. Более того, реакторы у их кораблей не могут выдержать длительной перегрузки. Даже если бы они успевали проскочить опасную зону, до сорока процентов кораблей превратилось бы в пыль, а остальные еще часа полтора были бы небоеспособны. Так что они не могут выдержать и это ускорение. Это шаг отчаяния.

— Бог мой. Теперь я понимаю, почему Содружеству приходится так тяжело. Это серьезный враг.

— Они свое заслужили, — громко скал Виллан, — если бы им удалось нас прижать, они не пощадили бы никого. Надеюсь, у них будет быстрая смерть.

— А вот это вряд ли. — Ким повернулся к Виллану. — Сейчас там творится ад. Часть экипажа взывает о помощи, и командиры не могут их не слышать, потому что не имеют права отключить связь, немного позже они услышат предсмертные хрипы членов экипажа. Но их участь тоже уже решена. Излучение начнет стремительно нарастать, командующий потеряет связь со всеми своими кораблями. Еще некоторое время защита кораблей будет справляться с излучением, но потом интенсивность вторичного излучения проникнет на корабли и в воздухе начнет образовываться озон. Через двадцать минут покажутся первые признаки радиационных ожогов, еще через десять начнут лопаться мелкие кровеносные сосуды и образовываться обширные отеки. В этот момент оставшиеся в живых будут кончать жизнь самоубийством, но самое страшное предстоит пережить командирам кораблей, их мостики имеют дополнительную защиту, и поэтому они проживут дольше всех. Воспитание запрещает им самоубийство, им предстоит наблюдать смерть своих соратников и до конца бороться за свою жизнь, смерть придет к ним не скоро, в полной темноте, вместе с ужасной болью.

На мостике воцарилась полная тишина, все вокруг замерли, Ким нарисовал ужасную картину гибели врага. Молчание затягивалось.

— Мм-да… Таковы реалии войны, и от этого никто не застрахован, — изрек адмирал. — Смерть врага есть всегда смерть врага, какой бы она ни была. Тем более не от нас сейчас зависит, как они встретят свой конец. Если бы не нашелся счастливый выход, то мы оказались бы в аналогичной ситуации. Видимо, такова их судьба. Но главное — мы уже победили, заманив в ловушку такое количество кораблей противника, поэтому не будем омрачать наш триумф терзаниями о страданиях побежденных, тем более что принц правильно сказал: они бы нас не пощадили.

Эскадра Аффена перешла на торможение, до погружения в атмосферу планеты надо было полностью погасить скорость. На мониторе адмирала уже обозначилось нарастание мощности рентгеновского и радиоизлучения, совсем скоро они станут абсолютно глухи и слепы, дальнейшее движение кораблей будет осуществляться по расчетам.

Когда корабли эскадры погружались в атмосферу планеты, уровень излучения пульсара достиг опасных величин. Но флот уже был прикрыт планетой, а с каждым километром погружения в атмосферу падало и вторичное излучение. Опустившись на достаточную глубину, связисты нащупали прозрачность атмосферы на одном из спектральных диапазонов и установили связь с эскадрой, чуть позже на монитор выдали запись с замыкающего корабля. Все с восхищением смотрели, как корабли флота входили в светящуюся от мощного рентгеновского излучения атмосферу газового гиганта, исчезая в ней как в океане чистой энергии.

— Переход в рай, — сказал Виллан. — Это ж надо, какая красота!

— Да, очень красиво, — согласился адмирал. — А эта планета имеет название?

— Да. Первая экспедиция назвала ее Эдем, — доложил дежурный офицер.

И тут все дружно рассмеялись.