ПЕРВАЯ РУССКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ.

В 1769 году в Петербурге вышла книга под названием: «Российская универсальная грамматика или Всеобщее письмословие, предлагающее легчайший способ основательного учения русскому языку, с седмью присовокуплениями учебных и полезно забавных вещей».

В следующих изданиях книга эта выходила под более кратким названием: «Книга письмовник, а в ней наука российского языка». Однако она вовсе не содержала образцы писем и деловых бумаг: словом «письмовник» автор перевел греческое слово «грамматика». Недаром в конце книги он восставал против тех, кто засоряет русский язык чужеземными словами: «Восприятие их без нужды есть не обогащение, а порча языка. <...> Надлежало бы стараться чужие слова истреблять и не вводить в отечественный язык ничего, но собственной красой украшаться».

«Письмовник» составил Николай Гаврилович Курганов (1725?—1796), один из замечательных русских людей. Сын унтер-офицера петровских времен, он окончил московскую Школу математических и навигацких наук, где обнаружил большие способности и изучил четыре языка. Затем поступил в Морскую академию, но после ее окончания моряком не стал, а преподавал математику и навигацию в Морском шляхетном кадетском корпусе, дослужился до чина подполковника и звания профессора. Он перевел и сам написал целый ряд учебников:

«Универсальная арифметика», «Генеральная геометрия», «Книга о науке военной», «Книга морской инженер, то-есть феория и практика об укреплении напольных и приморских мест». Но главным его произведением был «Письмовник», выдержавший при жизни автора шесть изданий, а в первой половине XIX века — еще двенадцать.

«Письмовник» стал настольной книгой наших прадедов и получил широкое распространение: ведь он был и учебником, и источником полезных сведений, и увлекательным чтением. Недаром Пушкин вкладывает в уста мифического автора «Истории села Горюхина» такие слова: «Чтение Письмовника долго было любимым моим упражнением. Я знал его наизусть и, несмотря на то, каждый день находил в нем новые незамеченные красоты. После генерала Племянникова, у которого мой батюшка был некогда адъютантом, Курганов казался мне величайшим человеком».

Шевченко пишет в повести «Близнецы»: «Я попросил бы заглянуть хотя бы в «Письмовник» знаменитого Курганова».

Вспоминает о нем и Герцен в «Записках одного молодого человека», называя Курганова «блестящим представителем нравственно-сатирической школы в нашей литературе, который украсил мою память богатым запасом истин и анекдотов».

В этих упоминаниях чувствуется, однако, ирония, у Герцена усиленная выпадом против «нравственно-сатирической школы», под которой современники разумели романы Ф. Булгарина. Дело в том, что Курганов воспринимался авторами этих цитат как некая низшая ступень русского просвещения XVIII века, как писатель, принадлежащий к «массовой литературе», если употребить позднейший термин. Белинский даже называет «Письмовник» «одним из самодельных произведений домашней стряпни», «книгой для всего полуграмотного люда, заключавшего в себе и дворян, и чиновников, и купцов, и мещан». Более справедливо Курганов был оценен позже, когда нашу литературу XVIII века стали рассматривать в историческом аспекте.

Грамматика, которою начинается «Письмовник»,— отнюдь не главное в нем, хотя надо упомянуть, что в ней Курганов высказался за упразднение буквы «ять» полутора столетиями ранее, чем ее исключили из алфавита.

Гораздо большую роль играют семь «присовокуплений», т. е. приложений, содержащих обширный познавательный и развлекательный материал. Именно эти «полезнозабавные вещи» приохотили наших предков к чтению «Письмовника» и снабдили их множеством научных и литературных сведений.

Первое приложение — «Обзор разных русских пословиц» в алфавитном порядке. Многие из них имели демократический, антиклерикальный характер, например:

«Молебен пет, а пользы нет», «Из одного дерева икона и лопата», «Монах праздной — что тать ночной», «Поп да петух и не евши поют».

Второе приложение — «Краткие замысловатые повести», под номерами с 1 по 321, главным образом переводы и переделки исторических и других анекдотов. Надо сказать, что некогда слово «анекдот» имело несколько иное значение, чем в наши дни. Анекдотами назывались краткие рассказы о действительных происшествиях в жизни исторических личностей. Именно такие анекдоты «от Ромула до наших дней» герой пушкинского романа предпочитал основательному изучению истории.

Некоторые из «Кратких замысловатых повестей» — поучительные притчи, а кое-какие удачно приспособлены к русскому быту и несли сатирический заряд.

Есть в этом приложении и несколько статей, в том числе «О женщинах и браке», где говорится: «Жен немцы — господа, англичане — слуги, французы — товарищи, италиянцы — тюремщики, испанцы — мучители, Россияне — посредственно». То есть автор считает, что русские относятся к своим женам удовлетворительно, но не более того. Есть и «Опись качеств знатнейших европейских народов» в форме таблицы, где можно быстро найти оценку каждого качества у каждого народа.

В третьем приложении даны афоризмы древних мудрецов; в четвертом -- «разные учебные разговоры» (т. е. беседы на научные темы), а также подробные данные о греческой и римской мифологии, знать которые полагалось тогда каждому мало-мальски образованному человеку.

Пятое приложение — «Сбор различных стиходейств» — первая хрестоматия русской поэзии. В нее входят оды, стансы, гимны, мадригалы, эпитафии, притчи (басни) и народные песни. Фамилии авторов не указаны, но есть произведения Ломоносова, Сумарокова, Тредиаковского.

Шестое приложение — «Всеобщий чертеж наук и искусств». Это нечто вроде краткой энциклопедии, где даны сведения по астрономии, включая таблицу солнечных и лунных затмений, метеорологии («О предузнавании погод»), истории и т. д. При этом подчеркнуты научные факты, способствующие уничтожению суеверий.

Наконец, седьмое приложение — «Русской словотолк, или Словарь разноязычной» содержал толкование иностранных и славянских слов (и здесь Курганов стал пионером).

Его книга нравилась читателям сочетанием полезного и приятного, ясным изложением научных истин. В посмертные издания «Письмовника» вносились различные дополнения: если в первом издании было 424 страницы, во втором — 472 страницы, то в девятом (1818) уже 808 страниц; количество «Замысловатых повестей» доведено до 354, добавлен еще один раздел: «Неустрашимость духа, геройские подвиги и приметные анекдоты русских и иностранных великих мужей и прочих особ».

Такова эта любопытная книга, которую с полным правом можно назвать первой русской энциклопедией.

В 1976 году «Краткие замысловатые повести из «Письмовника» профессора и кавалера Николая Курганова» были переизданы, как памятник старины, с замечательными иллюстрациями Н. В. Кузьмина.