2. ЧЕРНЕЦ.

Вспомнив, что опасность еще висит над ее семьей, Мага заторопилась.

Старый вожак услышал ее бег, когда она была еще далеко, и бросился навстречу волчице. В ее зубах не было волчонка…

Вой и Мага перетаскивали щенят псе дальше и дальше от прежнего логова.

Пряча следы, они проходили по каменным карнизам скал, дважды шли по ручью, меняли направление пути.

День ушел далеко за половину, когда волки подобрали наконец новое жилище. Они решили обосноваться в неглубокой яме под корнями вывороченной ураганом сосны.

Спрятавшись в новом логове, волчица отдыхала, обнимая лапами малышей, беспокойно тыкавшихся в теплый живот матери. Изголодавшиеся щенки усердно насыщались, жадно потягивая ее набухшие соски.

Вожак возвращался с охоты перед самым рассветом.

Он еще не изучил местность вокруг нового логова, но уже чувствовал, что где-то рядом пасутся овцы. Иногда он видел свежий помет, небольшие клочки шерсти на кустах, улавливал густой овечий запах. Это отвлекало его от лесной охоты, возбуждало желание найти отару. Сейчас он неожиданно вышел прямо на овец. Большое стадо мирно паслось на лесной опушке. Не чувствуя опасности, овцы широко расползлись по пастбищу, некоторые паслись даже за деревьями. Пастух сидел на пеньке в стороне от стада. Невдалеке от него крутился крупный деревенский пес. Стоило только напугать глупых животных, как они с громким блеяньем в панике заметались бы по опушке. И тогда, в суматохе, нетрудно незаметно схватить овцу и унести. Но логово с волчицей и волчатами совсем близко. Выдать свое присутствие — значит подвергнуть опасности семью. И мудрый осторожный старый волк отказался от такой заманчивой и легкой добычи.

Спокойно отступив в лес, подальше от овец, он не спеша двинулся к логову.

Пришел июнь, солнечный и теплый. Волчата — две самочки и два самца — быстро подрастали. Они уже выходили из логова, резво играли на молодой траве: затевали возню, кидались друг на друга, кувыркались, негромко урча. Но вот кто-то ненароком больно задевал другого, и тот, сразу ощетинившись, показывал братьям Ц еще небольшие, но острые и ослепительно белые клыки. У щенков уже начинал проявляться волчий характер…

Мага и Вой подолгу наблюдали за играми малышей, ни на миг не забывая о постоянно грозящей им опасности. Они зорко всматривались в окружающий лес, вслушивались в многочисленные звуки.

Среди волчат выделялся крупный щенок с темной, почти черной мордой. Он был самым спокойным, самым неторопливым, в его походке уже чувствовалась уверенность, которой и в помине не было у его брата и сестер. Волчица-мать чаще, чем других, лизала этого необычного щенка, но, несмотря на ее старания, морда его не только не посветлела, а, казалось, с каждым днем становилась все черней.

Черномордый волчонок был заметно больше других, даже голова его была длинней и шире. И поведением он стал отличаться от своих сестер и брата. В самый разгар игр и возни он мог внезапно встать, отойти в сторону, серьезно и недовольно разглядывая остальных щенят, которые тотчас оставляли его, забиваясь в отдаленные уголки ямы, все еще служившей им логовом.

Мать-волчица почему-то не одергивала его, когда он пугал остальных щенят. Она чувствовала в нем зреющую внутреннюю силу, и это и страшило, и радовало ее.

Вскоре волчата уже признавали первенство Чернеца, они послушно следовали за ним на прогулках вокруг логова, которые совершались под присмотром родителей. Чернец, спокойный и неторопливый, словно сознавал свое особое положение: держался всегда уверенно, без суеты, к волчатам относился дружелюбно, однако избегая особой близости.

Иногда родители приносили малышам полуживую добычу: зайца, куропатку или тетерку, и щенки легко расправлялись с ними.

Но вот однажды Вой принес к логову большую пепельно-черную, местами отливавшую зеленоватым металлическим блеском птицу. Ее могучие крылья были помяты, краснобровая голова с длинной черной бородой безжизненно болталась.

Когда щенки окружили птицу, она, встрепенувшись, с неожиданным ожесточением стала обороняться. Изрядно помятый глухарь не мог ни улететь, ни убежать, но и сдаваться не собирался. Он сильно ударил клювом одного из волчат. Тот взвизгнул и отпрянул. Дважды еще щенята пытались напасть на птицу, и дважды глухарь отбивался, больно ударяя и пугая волчат.

Мага и Вой спокойно смотрели на происходящее, не вмешиваясь. Можно было бы показать щенятам, как нужно брать такую добычу. Но волки ждали, когда же наконец попытается сделать это стоявший до сих пор чуть и стороне Чернец. Пока он лишь внимательно наблюдал!а неудачными попытками других волчат схватить глухаря.

Но вот настал момент, когда напуганные волчата отступили. Глухарь шипел, ожидая нового нападения. И тогда Чернец неожиданно быстрым и ловким для щенка прыжком кинулся к птице, сделал едва заметное обманное движение, глухарь попытался его ударить клювом, промахнулся и был схвачен волчонком точно за середину шеи… Волчонок действовал как опытный, находчивый, даже изощренный в охоте волк!