ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС.

Подобно четырём всадникам Апокалипсиса, неизвестные камикадзе устремили своих воздушных коней на два главных символа американского мирового господства, Уолл-Стрит и Пентагон. Всадники исчезли в огне и дыме, и мы до сих пор не знаем, что это были за люди. Что за люди стали пилотами-смертниками? Таки пилотом мог быть любой: американский националист, американский коммунист, американский христианский фундаменталист, американский анархист — любой, кто отвергает божественных близнецов: доллар и F-16, кто ненавидит биржу и интервенции, кто грезит Америкой для американцев, кто не желает поддерживать стремление к мировому господству. Им мог быть коренной американец, вернувшийся на проданный за бутылку Манхэттен или афроамериканец, с которым не рассчитались за сотню лет рабства и унижения.

Откуда пришли камикадзе? Да откуда угодно: ведь Уолл-Стрит и Пентагон погубили множество жизней на всём земном шаре, Немцы могут припомнить огненный холокост Дрездена — согни тысяч беженцев, кремированных ВВС США. Японцы не забудут ядерный холокост Хиросимы. Арабский мир ещё ощущает ползучий холокост в Ираке и Палестине. Русские и восточноевропейцы чувствуют, что позор Белграда отомщён. Латиноамериканцы думают о вторжениях США в Панаму и Гренаду, о разрушенном Никарагуа и отравленной дефолиантами Колумбии. Азиаты считают своих погибших во вьетнамской войне, бомбёжках Камбоджи, операциях ЦРУ в Лаосе — миллионы жертв. Даже диктор проамериканского РТР не смог удержаться: «теперь американцы начинают понимать, что чувствовали Багдад и Белград».

Кто поразил Америку? Да кто угодно — у кого банк отнял дом, кто был выгнан с работы и остался безработным, кто был объявлен «недочеловеком» новой «расой господ». Это могли быть русские, малайцы, индонезийцы, мексиканцы, пакистанцы, конголезцы, бразильцы — все, чья экономика была разрушена Уолл-Стрит и Пентагоном. Это мог сделать любой из нас. Блестящий Бодрийяр был прав: мы не нанесли удара сами, но его нанесли от нашего имени, к нашей радости. Поэтому личность камикадзе совершенно не имеет значения, в отличие от глубокого и явного символизма дерзкой атаки. Можно только гадать о третьей мишени: Голливуд? Телевидение? New York Times! Так разгадывают иконографию стёртого угла старой иконы.

Их личность не имеет значения и по другой причине: американско-израильская еврейская верхушка уже решила: это должны быть арабы. Можно было полагать, что, после опыта Оклахомы (там винили палестинцев, пока не нашли Тимоти Маквея) на этот раз не будут спешить с выводами. Но мои соотечественники, израильские политики, народ нетерпеливый. Пламя на Манхэпене ещё не погасло, а они уже рванули за политическими барышами. Эхуд Барак вышел в эфир на ВВС и произнёс «Арафат» без обиняков на третьей минуте. (Господи, если бы Арафат мог такое сделать, Израиль был бы предметом изучения историков!) На CNN его близнец Биби Нетаньяху возложил вину на арабов, мусульман, палестинцев. Шимон Перес, старый иссохший кудесник, выступал против самоубийства с видом психиатра, напомнив слушателям о палестинских камикадзе. Он выглядел встревоженным: трудно поработить людей, которые не боятся умирать. Старый убийца жителей Каны даже сослался на Евангелие. Количество израильтян в эфире достигло точки насыщения, ещё один — и они бы выпали в осадок. Они клеветали и подстрекали, совали список пожеланий в бледное как мел лицо потрясённой Америки: пожалуйста, газгушьте Иран! И Ирак! И Ливию, пожааалуйста!

Первые сутки наибольшего внимания были использованы еврейской пропагандой на все сто. Не был ещё известен ни один факт, но расистская антиарабская и антиисламская огульная клевета стала общим местом. Мы, евреи, с полным основанием возражаем против упоминания еврейского происхождения преступника, да и просто нехорошего человека, но сами не прочь хулить целые народы и религиозные конфессии. Доброжелательный американский активист, Джеймс Джордан, предупреждал: «Нельзя огульно обвинять «евреев», это полностью дискредитирует и лишает влияния вашу организацию». Он был, без сомнения, прав. Но почему же поток «огульных обвинений» против «арабов» полностью не «дискредитирует» и не «лишает влияния» еврейские организации и прессу? Очевидно, это право еврейской верхушки решать, кто будет «лишён влияния» в США, а кто нет.

Поскольку нет никаких явных улик против палестинцев, израильтяне извлекают всё что можно, из сцен народного ликования, снятых в Восточном Иерусалиме. Это недобросовестно: ведь не смертям американцев радовались палестинцы, но падению ненавистного символа. Когда русский народ узнал о падении Берлина, он ликовал не потому, что погибли сотни тысяч немцев. Да и американцы восторженно встретили бомбёжку Багдада не потому, что им был приятен запах горелой человечины. И не только палестинцы ликовали, узнав об этом ударе по символу американского империализма. Во всём мире было немало радости — конечно, не из-за количества мирных жертв.

В «Убийстве в Восточном экспрессе» Агаты Кристи её любимый детектив Эркюль Пуаро сталкивается с необычным препятствием: у всех пассажиров спального вагона были свои основания желать смерти противного пожилого джентльмена. Мои дорогие американские друзья, ваши лидеры поставили вашу великую страну в положение этого джентльмена.

Израильтяне выжали из этого всё, что можно. Под шумок они убили два десятка палестинцев, среди которых было несколько детей и младенцев, разрушили пять домов «гоев» в Иерусалиме, ввели танки в автономные Иерихон и Дженин. Репортажи о нападении на Нью-Йорк по израильскому телевидению граничили со злорадным «мы же вам говорили». Биби Нетаньяху сдуру ляпнул, что теракт «нам на пользу». Почему? Он, мол, усилит американскую поддержку Израиля.

Атака камикадзе и в самом деле может привести именно к этому. США могут начать новый раунд насилия в их отношениях с Третьим миром. Акты мести последуют один за другим, пока одна из враждующих сторон не исчезнет в ядерном взрыве, а с ней и вся планета. Похоже, президент Буш предпочитает такой путь. Он объявил войну своим врагам и врагам Израиля. Буш даже не понял, что Америка начала войну много лет назад, только сейчас война начала возвращаться к своему истоку. Столь многим надоело кулачное право Америки, что можно сказать с уверенностью: обратный отсчёт для следующего теракта начался.

Но есть и другой вариант. Америка может воспринять болезненный удар по Уолл-Стрит и Пентагону как последний призыв к раскаянию. Ей следует сменить советчиков и заново выстроить свои отношения с миром на основах равенства. Возможно, следует ограничить влияние еврейских элит Уолл-Стрит и СМИ, прекратить поддержку режима апартеида в Израиле. Ведь на карте и религиозный выбор между ветхозаветной идеей мести с её «оком за око» и христианским идеалом любви к врагу.

Америка смогла бы снова стать всеобщей любимицей, если бы вернулась к своим истокам — одноэтажной, несколько провинциальной Америке Уолта Уитмена и Томаса Эдисона, Генри Торо и Эйба Линкольна.