ДУХОВНЫЙ НАСОС.

Выше мы привели пророчество о мессианской эпохе, когда все народы пошлют своё золото и своё серебро в Иерусалим: «Собрано будет богатство всех окрестных народов: золото, серебро и одежды в великом множестве»[153]. Для христиан это пророчество имеет лишь духовный смысл, вовсе не относящийся к реальной Святой Земле, так же как притчи Христа на самом деле не учат обхождению с виноградниками. Но Йысраиль, усиливающийся по мере ослабления церкви, выполняет свою собственную программу, основанную на прямом, не-метафорическом чтении текста. Его пшат (буквальная интерпретация) уже исполнился: у евреев больше денег, чем у христиан и мусульман, но США и Германия продолжают слать им свои миллиарды долларов. Но драш (глубокая интерпретация) этого текста говорит о том, что народы отдадут евреям и свои духовные богатства. И это исполняется: трудно сегодня найти область духа, где евреи не взяли бы себе командную роль, и поэтому европейский и американский национальный дух выражается в поддержке еврейского безликого и практичного стиля в архитектуре, в концептуальном искусстве, франкфуртской социологии, чикагской экономике, венской психологии, позитивистской философии, нео-консервативной политике, в теологии холокоста и в сионизме. Не то чтобы евреи были такими уж выдающимися творцами и мыслителями, но они смогли навязать свою повестку дня всему миру.

Например, в одно и то же время в России произошло два важных события: процесс Бейлиса, обвинённого (и оправданного) в убийстве ребёнка в магических целях, и трагедия последних дней Льва Толстого. Хотя второе событие имеет более универсальное значение, процесс Бейлиса получил (и продолжает получать) больше откликов в печати. В наши дни граффити на стене синагоги получают больше огласки, чем разрушение древней церкви св. Варвары сионистскими варварами. В одно и то же время произошли и еврейская трагедия и трагедия Хиросимы. До возвышения евреев в 1968 году можно было увидеть Hiroshima Mon Amour, но в наши дни в кинотеатрах царит «Список Шиндлера».

Хорошим примером стяжания духовных сокровищ народов евреями является слава Альберта Эйнштейна. Уже в 1920-е годы, когда имя Эйнштейна засияло на первых полосах газет, многие серьёзные учёные отмечали, что приписываемые ему открытия — специальная теория относительности (СТО) и общая теория относительности (ОТО) — были совершены его великими современниками Пуанкаре, Лоренцем, Планком, Гилбертом. В 1927 году Тирринг (Thirring) писал, что «Анри Пуанкаре решил проблемы теории относительности за несколько лет до Эйнштейна», а капитальный труд сэра Эдмунда Виттакера (Whittaker, 1955) и вовсе говорит о «теории относительности Пуанкаре-Лоренца». В новой монографии директора института высоких энергий академика А. А. Логунова («Анри Пуанкаре и теория относительности», Москва, Наука 2004) говорится: «Теория относительности была создана не одним Эйнштейном, но в первую очередь и даже в большей степени Анри Пуанкаре». Другие учёные более осторожны и говорят, что элементы СТО создавались в течение ряда лет несколькими учёными, а затем были одним махом приписаны Эйнштейну.

Так, открытие того, что скорость света постоянна и не зависит от скорости движения источника света, было совершено шотландским учёным Джеймсом Максвеллом в 1878 году. В 1880 году ирландский учёный Джордж Фитцджеральд доказал, что длина движущегося с субсветовой скоростью предмета меняется пропорционально квадрату отношения его скорости к скорости света, а ведь и это фундаментальное открытие приписывают Эйнштейну, хотя оно было совершено за 25 лет до него! В 1904, за год до публикации Эйнштейна, голландец Гендрик Лоренц опубликовал свою фундаментальную работу «Преобразования Лоренца», доказав, что при субсветовых скоростях масса движущегося объекта возрастает, длина сокращается, а время замедляется.

Великий французский учёный Анри Пуанкаре параллельно развивал те же идеи, и за семь лет до Эйнштейна, в 1898 году, предложил отказаться от аксиомы, согласно которой время течёт с одинаковой скоростью повсюду. Таким образом, СТО была плодом коллективного труда десятков физиков и была завершена ещё до появления работы Эйнштейна.

Эквивалентность массы и энергии, выраженную знаменитым уравнением Е=mс², считают «самым оригинальным открытием Эйнштейна». Но это было, как говорится, и не открытие, и не оригинальное, и не Эйнштейна. Эта формула выводилась из уравнений Максвелла. В 1900 году Пуанкаре показал, что масса эквивалентна любой, а не только электромагнитной энергии. Формулу Е=mс²  можно найти у Фридриха Хасенорля (Friedrich Hasennhrl), опубликовавшего свою работу на эту тему за год до Эйнштейна и получившего за это премию Венской Академии. Годом раньше, в 1903 году, формула была опубликована итальянским учёным Олинто Де Претто. (Эйнштейн читал по-итальянски). Учёные долго не могли поверить, что эта формула «работает», что сперва доказали Томсон, Кауфман, Хасенорль, Де Претто, а потом уже использовал и Эйнштейн.

Фотонная теория света и фотоэлектрический эффект также приписываются Эйнштейну (за них он получил Нобелевскую премию в 1922 году), но они были разработаны Максом Планком и Вильгельмом Вином, создателями квантовой теории. Разработки Планка были опубликованы ещё в 1900 году, за пять лет до статьи Эйнштейна.

Общая теория относительности (ОТО), которую Эйнштейн опубликовал под своим именем в 1915 году, связана с большими спорами об авторстве. Известно, что математический аппарат ОТО был разработан Марселем Гроссманом и Феликсом Кляйном, но главную авантюрную линию представляет фотофиниш Эйнштейна и Дэвида Гильберта (David Hilbert), который обнародовал свой, гораздо более совершенный труд по ОТО примерно в то же время.

Эйнштейн и Гильберт шли к финишу плечом к плечу. Эйнштейн прочёл свой доклад 25 ноября 1915 года в Берлине, а Гильберт — 20 ноября 1915 года в Гёттингене. Противники Эйнштейна утверждают, что идеи ОТО Эйнштейн «позаимствовал» у Гильберта, а сторонники — что Гильберт «позаимствовал» их у Эйнштейна. Академик Логунов убедительно доказывает, что два учёных шли параллельными путями, без «заимствований», но разработка Гильберта — куда более основательная, в ней содержатся все результаты, полученные Эйнштейном и представлены они другим, более элегантным и перспективным путём. Продолжив работу Гильберта, Эрвин Шрёдингер смог создать свою единую теорию поля — основание современной физики.

Как же получилось, что именно Эйнштейну приписываются все эти открытия? Поначалу ничто не предвещало такого поворота событий. Статья Эйнштейна о теории относительности вышла под фамилией его жены (по мнению некоторых исследователей — была ею написана) в 1905 году и большого впечатления не произвела, в частности, из-за полного отсутствия в ней ссылок. В наши дни редкий научный журнал опубликовал бы статью, где собственные разработки автора не отделены от работ его предшественников и где нет ссылок на предыдущие работы. Современники отмечали, что статья скорее подытоживает труды Пуанкаре и Лоренца, нежели открывает новые горизонты. Только через четыре года после публикации Эйнштейну удалось вырваться из патентного бюро в университет, что лишний раз подтверждает, как невысоко оценили его труд современники.

Всё изменилось в 1919 году, когда неизвестные мастера пиара (в огромной статье на первой полосе лондонской Times от 7-го ноября) превратили малоизвестного физика в Человека Столетия, Крупнейшего учёного всех времён и народов, символа доброго чудаковатого гения не от мира сего, к которому благоговейно относился даже алкоголик-антисемит, герой песни Юлика Кима. Вряд ли Эйнштейн планировал эту операцию по прославлению своего имени, но он ей активно подыгрывал. Со временем он отблагодарил неизвестных пиарщиков — поддержал проект создания ядерного оружия, уничтожившего Хиросиму, и сионистский проект создания еврейского государства на Ближнем Востоке, приведшего к бесконечному кровопролитию. Его брэнд немало способствовал возникновению мифа о еврейской гениальности там, где была лишь гениальность в области PR. В тени Эйнштейна остались великие физики, его современники — Макс Планк и Эрвин Шрёдингер, Анри Пуанкаре и Вернер Гейзенберг, Антон Лоренц и Давид Гильберт. Академик Логунов отмечает, что в Советском Союзе еврейские учёные, физики-теоретики, отстаивали и превозносили приоритет Эйнштейна, хотя они не могли не понимать, что его открытия были сделаны другими. Так исполнился драш пророчества.

Но у текста есть и скрытая интерпретация (сод): в еврейской вселенной разрушению Храма предшествовала связанная с ним вселенская катастрофа. Небесные сосуды лопнули от напора божественного света, их осколки упали в наш мир и смешались с искрами света. Йысраиль — это море света, а гои в основном — осколки зла, но некоторые из них несут искру Божью. Это еврейские души, ставшие пленницами в гойских телах. Изгнание Йысраиля было вызвано необходимостью исправить последствия этой катастрофы. Рассеявшись по всему свету, иудеи собирают искры, присоединяя к себе их носителей. Когда этот процесс завершится, все искры будут собраны во Иысраиле, а осколки-гои станут темны и бездуховны. Такова тайная цель иудейского изгнания: тщательное удаление искр духа из мира гоев.

И это пророчество сбывается. За последние годы возникли десятки институтов, где гоев учат некоторым идеям иудаизма. Они не становятся полноправными иудеями, но образуют второй эшелон поддержки. Многие верующие люди охотно принимают внерелигиозното «бога», который вписывается в иудейскую парадигму. Теизм также приемлем для евреев, поскольку для теистов нет священных мест, праздников и ритуалов.

В сотнях книг написано, что евреи стремятся к всемирному господству. Но мало кто понимает, что Йысраиль стремится стать всемирной церковью, а не просто всемирным государем. Лишь в конце времён, согласно иудейской доктрине, возникнет теократическое государство-церковь. Евреи не хотят превратить гоев в иудеев, как церковь не стремится дать мирянам священнический сан. Но если священником христианской церкви может стать любой мирянин, то кошке легче стать человеком, чем гою стать иудеем. Иудейская церковь не много спрашивает с гойских мирян: они могут делать все, что им угодно, могут богатеть и обустраивать свою жизнь. Они должны лишь отказаться от своей души и от духовных побуждений. Им позволяется обманывать друг друга, но нельзя помогать друг другу, потому что только иудеи имеют право и способность проявлять альтруизм. Иудей, не помогающий другому иудею, подозревается в гойском происхождении, учит Талмуд. Многие охотно соглашаются с этими несложными ограничениями. Ведь Церковь Христова, в каком бы положении она ни находилась, была основана Тем, кто мыл ноги ученикам и обещал, что первые станут последними. Иудейская же церковь основана на обещании адепту: твои собственные братья преклонят пред тобой колени. Поэтому иудейская церковь больше подходит для человека, стремящегося к владычеству над другими.

В иудейской вселенной гои должны покориться иудеям. Признаком их покорности служит принятие Семи заповедей сынов Ноя. В первую очередь, гой не должен поклоняться другим богам, иметь свои праздники и обряды. Если у него нет религии и он не нарушает Семи заповедей, его бездуховность не вызывает опасений. Рамбам (Маймонид) указывал: «Если гой создаст или будет следовать религиозному предписанию кроме Семи заповедей, его следует бить плетьми и предупредить, что он будет казнён, если не отрекётся. Мы не позволяем гоям придумывать для себя религиозные заповеди и ритуалы»[154]. То есть любой христианин, посещающий церковь, празднующий Пасху или Рождество, отдыхающий в воскресенье, нарушает иудейский запрет и подлежит наказанию, вплоть до казни. Приняв Семь заповедей, человек соглашается со своим статусом гоя в иудейской вселенной.

Когда св. Павел и св. Пётр понесли свет Христа народам, главы Иерусалимской церкви — пришедшие к Христу иудеи — требовали обрезать новых адептов[155]. Христианство и спасение через Христа предназначено только для иудеев, считали они. Впрочем, они были готовы обратить гоев в иудаизм, и затем — в веру Христову. Св. Пётр отказался от этого предложения, понимая, что немного найдётся желающих принять Христа через обрезание. Тогда главы церкви предложили компромисс: пусть новые христиане из гоев примут Семь заповедей сынов Ноя и обяжутся не есть идоложертвенное. Св. Пётр был готов принять это предложение, потому что он не понимал смысла этого обета, но св. Павел — первоклассный теолог — отказался, потому что понимал: приняв этот обет, новые христиане согласятся со своей ролью в иудейском космосе[156]. Он не считал нужным есть идоложертвенное, но было важно сказать: «Мы можем, если хотим, и этот запрет нас ни к чему не обязывает».

В мире духа нет маленьких уступок. Цфатский каббалист Иосиф дела Рейна, заточил Сатану в магической пентаграмме и велел ему освободить душу Мессии, рассказывает средневековая иудейская легенда. Сатана согласился, но выдвинул одно маленькое, несущественное условие: путь Иосиф поставит ему свечку. Иосиф зажёг свечу Сатане, и этот акт почитания освободил черта. Тот схватил Иосифа и зашвырнул аж в самое Тивериаду, в тридцати километрах от Цфата.

Подобным же образом малые уступки евреям привели к капитуляции христианского мира. Христиане покорились не только евреям, но и их Духу. Всё началось с малых уступок: из школ и общественных мест были убраны кресты. Наше подсознание восприняло этот жест вежливости как доказательство победы еврейства. Несколько лет назад Конгресс США сделал следующий шаг и, выражая свою покорность евреям, сделал Семь заповедей федеральным законом[157]. Казалось бы, несущественная мелочь: мы всё равно не едим идоложертвенное или отрезанные органы живого животного. Такая же несущественная, как свечка дела Рейна, и столь же губительная, как ошибка каббалиста.

Ещё более губительной была идея «двух заветов», принятая на Втором Ватиканском Соборе. Завет — это союз с Богом, который заключила определённая группа людей. Ветхий Завет — это союз Бога и избранного народа Израиля. Новый Завет — это союз Бога и Истинного Израиля, то есть церкви. Христианин может утверждать, что Новый Завет отличен от Ветхого, то есть Истинный Израиль духа заменил (и отменил) Ветхий Израиль плоти (как новый рубль заменил старый рубль), что и делали католики до Второго Ватиканского собора. С этой точки зрения, не принявшие Христа иудеи подобны вышедшему из обращения старому рублю. Христианин может следовать православной доктрине и утверждать, что есть только один Завет, и что Ветхий Завет идентичен Новому, как Советский Союз был по сути своей идентичен Российской Империи. Тогда отвергшие Христа иудеи оказываются вне этого единственного Завета, как отвергшие советскую власть эмигранты оказались вне России. Но христианин не может утверждать, что Ветхий Завет существует параллельно Новому, что старые рубли котируются наравне с новыми рублями, что есть Советский Союз, а есть и царская Россия. Если Ветхий Завет продолжает существовать отдельно и независимо от Нового, стало быть жертва Христова была лишена смысла.

Хуже того, христианская вера превращается в то, чего всегда хотели евреи: в веру для гоев. В ней же возникает новый первый класс: иудеи, принявшие Христа, члены двух заветов, и второй класс — гои, члены одного, низшего завета. Это уже ощущается и в католической, и в православной церкви, где растёт раздражение по поводу возвышения в иерархии крещёных евреев. Церковь должна привлекать иудеев и приводить их ко Христу, но одновременно ей следует жёстко отвергать претензии иудеев на то, что Ветхий Завет имеет силу и сегодня. Только при этом условии обращённые иудеи не смогут требовать себе особого статуса, и соответственно, не вызовут недовольства. Иначе церковь, самая мощная защита народов от еврейского натиска, будет покорена, и царственная дама из Страсбурга поменяется местами с Синагогой.

Иудейская вселенная становится реальностью и у нас есть объективный критерий, позволяющий доказать торжество иудеев. Без такого критерия наши рассуждения остались бы упражнением в конспирологии. Когда европейцы создали свои колониальные империи, они добавили к местной системе судопроизводства вторую, для решения конфликтов между европейцем и туземцем. Туземец, поднявший руку на высшее существо — европейца, и европеец, причинивший вред туземцу, подлежали колониальному европейскому суду, и тот решал в соответствии со своими представлениями о сравнительной ценности туземца и европейца. Эта вторая система правосудия была объективным признаком европейского господства. Она была ликвидирована с крушением колониальных империй, но снова восстановлена парламентом (Кнессетом) еврейского государства. По принятому недавно закону гой, совершивший преступление против еврея, подлежит еврейскому суду где бы он ни жил, где бы он ни совершил своё преступление. Пострадавший еврей и его обидчик-гой могут быть никак не связаны с Еврейским государством, деяние может не считаться правонарушением по местным законам, но гоя всё равно можно поймать, доставить в Тель-Авив и судить по еврейскому закону.

Этим законом кнессет распространил верховный суверенитет евреев на весь мир, поставил евреев над всеми туземцами, как и подобает в еврейском космосе. Этот закон ограничивает суверенитет всех народов и стран, кроме одного народа и одной страны. Если бы он не был основан на уже существующей реальности, народы мира, включая Россию и Америку, восприняли бы его как угрозу своему суверенитету, то есть как акт войны. Но принятие закона не вызвало ни одного протеста благодаря гениальному еврейскому приёму: постепенности.

Амира Хасс, корреспондент газеты Haaretz в оккупированной Палестине, описывала этот приём: «Бросьте лягушку в кипяток — она сразу выскочит и спасётся. Но если постепенно повышать температуру воды, в которой плавает лягушка, она не заметит, когда пройдёт точку возврата, и сварится заживо. Так же постепенно евреи повышали степень контроля и давления на палестинцев»[158]. Мы добавим: этот же метод они применяют повсеместно.

Для начала евреи похитили Адольфа Эйхмана в Аргентине, привезли его в Иерусалим и казнили после «суда». Адольф Эйхман был военным преступником, который причинил немало вреда евреям, и большинство стран пренебрегли этим нарушением суверенитета Аргентины. Но это было лишь началом. Позднее еврейские профессиональные киллеры убивали всех, кто им не нравился, в любом месте мира — палестинцев, американских и немецких учёных — и никогда не расплачивались за свои преступления. По всем правилам колониального правосудия, евреи покрывали еврейских преступников. Так, польский суд потребовал выдачи Соломона Мореля, убившего и запытавшего насмерть сотни депортированных немцев к концлагере в послевоенной Польше. Его преступления были раскрыты американским журналистом Джоном Саком[159]. Морель бежал в Тель-Авив, и еврейское государство с имперским высокомерием отмахнулось от требований поляков. Так ответила бы королева Виктория, если бы туземный африканский царёк потребовал выдать её губернатора на суд по месту совершения преступления.

С тех пор все страны признали, что евреи стоят над законом. Еврейские олигархи из России (Невзлин) мирно живут в Тель-Авиве, не боясь преследования, рядом с беглыми евреями-жуликами из Франции (Флатто-Шарон), Англии (Ширли Портер)[160], Америки (Дов Энгел)[161], Швейцарии (Песахович). Бунтовщики, восставшие против еврейского владычества сидят в тюрьмах, например известный британский историк Дэвид Ирвинг и тысячи палестинцев.

Как и следовало ожидать, в еврейской вселенной чахнет духовная жизнь «туземных» народов, а их достижения стираются. Франц Кафка встречается в Интернете в 10 раз чаще, чем его современник Ярослав Гашек. Нобелевские премии всё чаще достаются второстепенным еврейским авторам, вроде Имре Кертеса, Надин Гординер, Элиаса Канетти, Эльфриды Еллинек, и всё реже — настоящим талантам. Нееврейские достижения присваиваются евреям. Так, Карл Маркс не был евреем. Он крестился, женился на немецкой христианке, написал трогательное сочинение о благе христианской веры, осудил иудаизм, и даже своего современника Лассаля называл «жидком». Тем не менее его безоговорочно относят к «еврейским гениям». Не был евреем и Пастернак. Он тоже крестился и был погребён на церковном кладбище Переделкино, но и его причисляют к евреям. Не были евреями Бродский, Мандельштам, Эйзенштейн, Мейерхольд, Мечников, хотя каждый еврейский журнал охотно присваивает их имена.

В большем еврейском государстве, США, хорошее университетское образование стоит от 30 000 долларов в год, что не по карману обычным американцам, но вполне приемлемо для евреев и мамонцев. Поэтому в престижном Гарвардском университете чуть ли не треть студентов — евреи[162]. По данным еврейского студенческого общества Гиллеля их 2 000 из 6 660 из числа учащихся на младших курсах и 2 500 из 10 000 старшекурсников. (В меньшем еврейском государстве неевреи обычно не могут даже окончить гимназию, не говоря об университетах.).

Для вящего оглупления американского среднего класса был использован и проект школьной интеграции, полезный во всех остальных отношениях. В США действительно был (и остался) огромный разрыв между школами для белых и для цветных граждан, но в результате реализации проекта резко упал уровень образования во всех относительно бесплатных школах. Наш друг Джон Спритцлер пишет на сайте www. newdemocracyworld. org: «В 1970-х годах либеральная элита, во имя борьбы с расовой сегрегацией, заставила белых родителей посылать своих детей на автобусах на другой конец Бостона (час в одну сторону) в дальние школы, которые, как и все школы для детей рабочих в Бостоне, были ужасными и без необходимого оборудования. Судья-либерал, который узаконил этот план, отказался даже рассмотреть альтернативный план, предложенный цветными родителями, хотя тот ликвидировал бы сегрегацию при существенно меньших транспортных затратах. Белых родителей, протестовавших против этого плана, заклеймила как расистов либеральная бостонская газета Boston Globe, принадлежащая крупным бизнесменам».

Заметим, что Boston Globe — часть империи Сульцбергеров, еврейских медиамагнатов, а план транспортировки детей принёс огромные прибыли еврейским школам: в силу своего особого статуса их освободили от борьбы с сегрегацией, и они смогли привлечь еврейских детей и детей состоятельных не-евреев, готовых заплатить за образование, не прерываемое часовыми автобусными поездками. И это не говоря о дополнительном дивиденде — возможности унизить гордых WАSРов, или объединить всех гоев в одну счастливую семью. Как бы то ни было, борьба с сегрегацией — в целом, благородная задача, подорвала образовательный уровень американского среднего класса, но не задела евреев и мамонцев.

Последние опросы американских школьников и выпускников указывают на потрясающее невежество детей, куда хуже, чем в 50-е и 60-е годы. Но чем хуже для большинства, тем лучше для меньшинства, потому что полная победа иудейского духа произойдёт только тогда, когда невежественный тупой гой благодарно лизнёт руку своего иудейского наставника.