КИСЛО-СЛАДКИЙ СОУС.

В XIII веке французы завоевали Сицилию. Они осели в городах, сформировали высшее сословие, которое не смешивалось с туземцами. Французские поселенцы были богаче и влиятельнее сицилийцев, их защищали расквартированные на острове французские войска. Но на пасху 1282 года, во время вечери, кроткие жители Палермо взбунтовались и перерезали французских солдат и поселенцев. 2 000 французов погибли во время этой Сицилийской Вечери. Франция утратила Сицилию. Не так давно, в конце XVIII века, на Гаити взбунтовались рабы под водительством Туссен-Лювертюра и перебили своих белых господ, не щадя ни женщин, ни детей. Уже в наши дни хуту устроили резню и перебили множество тутси, своих господ, угнетавших их на протяжении сотен лет. В 1967 году индонезийцы решили (временно) проблему китайской гегемонии в экономике, вырезав полмиллиона местных китайцев. Поляки справились с германским владычеством, изгнав и убив миллионы немцев, а украинцы подобным же образом решили проблему польского господства.

Резня и высылка — не редкое решение проблемы иностранного господства. Если чужеземцы держатся своих, не интегрируются в общество туземцев, их ждёт неприятная участь французов Сицилии или китайцев Индонезии. Но есть и менее кровопролитные способы обращения с чужеземными элитами, о которых мы поговорим за обедом в китайском ресторане.

В китайских ресторанах кроме хорошей кухни наш взор радуют официантки, носящие длинные юбки с разрезом сбоку от пола до талии, так что при каждом шаге этих очаровательных существ нам открывается перспектива их стройных ног. Разрезы не спишешь на европейскую распущенность — даже традиционные рестораны Китая соблюдают этот восхитительный обычай. Но они вовсе не стараются отвлечь посетителя от достоинств утки по-пекински: разрез юбки имеет свою историю, напоминая о долгих трёхстах годах маньчжурского господства в Китае.

Когда русские казаки вышли на берега Тихого Океана и овладели Даурией, ничто не мешало им двинуть на юг и завоевать Китай. Поднебесная Империя была в сложном положении, плохо управлялась и справиться с угрозой с севера не могла. Тогда за дело взялись маньчжуры, близкий монголам народ, населяющий северо-восток Китая. Они остановили казаков в долине Амура, а в 1644 году, с помощью китайских диссидентов, вошли в Пекин и стали хозяевами Китая. Маньчжурская династия Цин правила Китаем почти триста лет, до 1911 года. За это время китайцы ассимилировали своих воинственных повелителей: маньчжуры утратили свой язык, культуру и стали китайцами (как, к слову, стали китайцами и китайские евреи).

Но ассимиляция — это двусторонний процесс. Доблестные маньчжуры были бесстрашными воинами и превосходными наездниками. Знатные маньчжурки не уступали своим мужьям в искусстве верховой езды, для чего они носили юбки с длинным, от пола до талии, разрезом. Они привезли с собой эти юбки в покорённый Пекин, и вскоре все китайские аристократки стали носить юбки с разрезом по-маньчжурски, хотя никогда не ездили верхом.

Революция 1911 года превратила Китай в республику, маньчжурскому владычеству был положен конец, несмотря на попытку японцев создать новое маньчжурское государство Маньчжоу-го. Маньчжуры остались китайцами, и все, что осталось от долгого маньчжурского правления — это юбки с длинным разрезом для верховой езды, да и те в наши дни остались лишь у официанток.

Таков второй, не кровопролитный способ справиться с иноземными элитами. Не всегда удаётся изгнать завоевателя, иногда его проще ассимилировать. Так произошло с норманнами Вильгельма Завоевателя в Англии, с франками в Галлии, с остатками римлян, византийцев и крестоносцев в Палестине. Еврейское преобладание в США и Палестине может быть ликвидировано тем же бескровным способом. Некоторые следы иудейской идеологической гегемонии, возможно, сохранятся, но, доведённые до уровня маньчжурских юбок, они не будут представлять опасности. Действительно, осуждая еврейскую идеологию и теологию, мы стремимся освободить евреев от железных тисков ЙЫСРАИЛЬ, обратить их к добру, поставить их энергию на благо человечеству. Огонь Палестины позволит сплавить воедино странствующих и оседлых потомков древних сынов Израиля.

Но это может быть сделано и повсеместно. Мой дядя, герой войны, женился на милой русской женщине, а его дочь — на симпатичном сибирском парне. Их внуки с коренной сибирской раскосинкой глаз, встретили меня в далёкой Сибири как напоминание, теперь ничего уже не значащее, о еврейских корнях своей семьи. Может быть, их внуки вспомнят об этом, как Лермонтов о шотландских, а Пушкин об африканских предках, не теряя своих реальных русских и сибирских корней.