ТЕНЬ ЗОГА.

Экзегеза Бессона.

В крутом фильме Люка Бессона «Пятый элемент» (лучше переводить как «Пятая стихия»), с очаровательной Милой Иовович и неукротимым Брюсом Уиллисом, из дальнего космоса приходит Абсолютное Зло, — Тень, Посланец Смерти, чтобы уничтожить человеческий род на нашей планете. Против Тени бессильны бомбы и ракеты — более того, они только придают ей силы. Что бы ни предпринимали люди, густая Тень всё больше покрывает землю. Но даже Тень нуждается в помощи людей. Кто ради собственного обогащения поможет сатанинской Тени уничтожить нашу Мать-Землю? В лучших традициях эзопова языка, Бессон нарекает чудовищного наёмника, раба корысти, жутким именем Зог.

Имя короля довоенной Албании, Зога[96], способно привести в боевую готовность политическую полицию Антидиффамационной лиги, всполошить ФБР не меньше, чем антракс, и послать израильских киллеров и хулиганов АРА[97] в погоню, ибо этот король — как ветхозаветный Бог — не любит, когда произносят его имя всуе. Это имя припомнилось мне в связи с предстоящим назначением генерала Джея Гарнера на пост вице-короля Ирака. Гарнер получил свой ярлык на княжение из рук Ариэля Шарона: в октябре 2000 года, когда израильская армия отстреливала безоружных палестинцев сотнями, он подписал письмо, которое начиналось так: «Мы считаем, что израильская армия проявляет необыкновенную сдержанность перед лицом смертельной угрозы, исходящей от руководства Палестинской автономии»[98]. Это письмо было инициировано JINSA, Еврейским институтом национальной безопасности, «штаб-квартирой правого крыла израильского лобби в Вашингтоне», по определению Майкла Линда[99] (журнал New Statesman), «замаскированным израильским шпионско-рекрутским центром», по словам вашингтонского обозревателя Джеффри Стейнбсрга (журнал EIR[100]). Название JINSA не случайно имитирует название «Моссад» и Комитета государственной безопасности. Вместе с АДЛ и АЙПАК, JINSA формирует костяк сионистского влияния в США.

Подписав верноподданническое письмо, генерал Гарнер сделал дальновидный тактический ход, который и принёс ему бразды правления Ираком. Но на бабло ему лучше не рассчитывать. Хотя антивоенные активисты и маршировали под лозунгом «Нет войне за нефть», иракская нефть не обогатит ни Гарнера, ни американцев. На иракской казне висят страшные долги — одной России Ирак задолжал 70 миллиардов долларов, и американский оккупационный режим был вынужден признать этот долг. Долг Ирака Франции — более 30 миллиардов, и его тоже придётся выплатить. Оккупационным властям придётся отремонтировать иракскую инфраструктуру, разрушенную санкциями и войной, возобновить добычу нефти, прежде чем первый доллар ударится о дно пустой казны Ирака. Но начавшиеся действия иракских партизан отодвигают этот момент всё дальше, а тем временем растёт цена топлива на американских бензоколонках. Нет, эта война определённо велась не за имперские интересы США и не во имя американских нефтяных компаний. Недаром эти мощные компании были против войны, и ушли из Ирака вскоре после его завоевания. Зачем же воевали расчётливые американцы?

Задача Джея Гарнера как главы Оккупационной администрации создать новый, дружественный Израилю, Ирак. Правая сионистская газета Jerusalem Post, принадлежащая Конраду Блэку, другу Пиночета и Шарона, опубликовала интервью[101] с одним из иракских квислингов- Мусави, правой рукой Ахмада Чалаби:

«Мусави говорит с энтузиазмом о надеждах на сближение с Израилем. В новом Ираке не будет места палестинцам, так как палестинская община рассматривается лидерами INC (и предположительно их сионистскими инструкторами — И. Ш) как пятая колонна врага. Вместо этого, на Ближнем Востоке возникнет «дуга мира», ведущая из Турции через Ирак и Иорданию в Израиль».

Оккупационный режим в Ираке был установлен армией США в основном в интересах сионистов, и его можно справедливо назвать ЗОГ, Zionist Occupation Government (Сионистский оккупационный режим). Этот ЗОГ тоже пособник Тени, ибо его первым шагом было разрушение багдадских библиотек и музеев. Тщательно собранные многовековые культурные ценности Месопотамии были уничтожены или украдены под эгидой Зога. Исследователь сионизма, Иоаким Мартилло, пишет:

«Сионизм обычно старается лишить атакуемые им народы их культурного наследия и превратить их в бесформенную глину[102], с тем, чтобы легче было вылепить то, что требуется сионистской идеологии».

Мой учёный друг прав. На этой неделе я отправился на одинокий холм близ Месхи, крошечной деревушки в самом центре библейского Израиля, где несколько молодых активистов из ISM и сельчане бессильно взирали на то, как гигантские бульдозеры «катерпиллер» с корнем вырывают оливковые деревья, давят клевер и маки, пожирая этот уникальный библейский ландшафт, колыбель палестинского народа. Никто не посмел встать перед машинами, после того, как американская активистка Рэйчел Корри была раздавлена шестидесятитонной зверюгой при подобных обстоятельствах, под оглушительное молчанье Вашингтона. У Джеффри Бланкфорта, обозревателя из Калифорнии, была хорошая причина назвать Вашингтон «самой важной территорией, оккупированной сионистами»[103].

Таким образом, древнейшие манускрипты, сожжённые в Багдаде, и вырванные с корнем оливковые деревья в Месхе ведут к Зогу… к ЗОГу. Семантическое совпадение не случайно, ведь заметил Кун Мин By в книге «Бабочка — друг в пути»: «Созвучные слова близки по смыслу; что звук, то смысл…»[104] Таким образом, мудрый Люк Бессон, который заимствовал идею «Пятой стихии» у Сократа, учит нас: «ЗОГ — это Зог».

Какое-то время американская еврейская верхушка пыталась отрицать свою причастность к Третьей мировой войне. Если им напоминали могущественных и высокопоставленных евреях, подталкивавших Вашингтон к войне, они глухо ворчали о Гитлере и (вы уже наверняка и сами догадались) «антисемитизме». Но в конечном итоге стена отрицания пала, и в интервью израильской газете Haaretz Том Фридман из New York Times сказал, что к войне Америку привела «группа из 20–30 еврейских интеллектуалов-неоконсерваторов». Майкл Линд перечислил их в своей статье в New Statesman, а мой соотечественник Габриэль Аш оптимистически предсказал: «Через несколько месяцев, когда роль сионистов в войне станет широко известной, New York Times опубликует редакционную статью, оплакивая тот факт, что некоторые чиновники в Пентагоне позволили своим личным взглядам влиять на политику США»[105]. (Не дождесси, Габи!).

Беда в том, что народ Америки не может освободиться от сионистской оккупации обычным способом — через выборы. Неоконсерваторы и правые республиканцы виновны в развязывании Третьей мировой войны, в применении фашистских методов контроля над американским населением, в спланированной агрессии против суверенного Ирака и в необузданной поддержке расистского еврейского государства. Но и демократы не лучше. Так устроена американская политическая система, что Соединённые Штаты не могут вырваться из сионистского двойного нельсона. Поэтому меня не убеждают филиппики и антивоенные речи Майкла Мура. В своей книге Stupid White Men он сожалеет, что Гору не дали придти к власти. Но если бы Гор с Джозефом Либерманом оказались в Белом Доме вместо техасского ковбоя, морпехи США всё равно пришли бы в Багдад, Национальная библиотека Ирака и иракские музеи всё равно были бы ограблены, оливковые деревья Месхи выкорчеваны с корнем, а поток денег из Америки па карманные расходы Израилю и дальше тёк бы, не ослабевая.

Каждый публицист и пользователь Интернета в Америке и Европе знает, что «единственная сверхдержава» захвачена «ликудниками» — сторонниками правой израильской партии Ликуд и её кровавого лидера, генерала Шарона. Тандем Буш-Шарон, или, в сетевом просторечии, Бушарон, приводит в ужас здравомыслящих американцев. Но есть ли ему реальная альтернатива? На прошлых выборах Бушу противостоял Ал Гор, любимый ученик крайнего сиониста Подгореца, и Либерман — преданный сионист. На следующих выборах кандидат в президенты от Демократической партии Говард Дин — «женат на еврейке, и его дети, 17-летний Пол и 18-летняя Анна, решили стать евреями», как радостно информирует нас JTA — Глобальная служба новостей еврейског о народа. Другой кандидат, Джон Керри, неожиданно «обнаружил свои еврейские корни», а третий, радикальный и прогрессивный демократ Кучинич поведал еврейской газете Forward, что «соблюдает кашрут [еврейские диетические законы], и что у него — подруга-израильтянка, и что он знает большую часть Агады [еврейской пасхальной литургии] наизусть». Очевидно, будущие президентские выборы в США (как и предыдущие) — это выборы одного из представителей сионистов. Левые сионисты или правые сионисты — это единственный выбор для американцев, как, впрочем, для всего мира. Как американцы дошли до жизни такой?

Ответ можно найти в коротком и откровенном тексте Эрика Альтермана[106], хорошего левого журналиста, который работает в антивоенном издании Nation. Он пишет без экивоков: «Моя двойная лояльность — да, я признаю это — вдалбливалась мне моими родителями, бабушками и дедушками, учителями ивритской школы и моими раввинами, не говоря уже об израильских молодёжных эмиссарах и представителях AIPAC в колледже. Чьи интересы для меня важнее — Америки или Израиля? Хотя мне и неловко в этом признаваться, я неизменно выбираю то, что лучше для Израиля».

Следует помнить: если правые евреи — откровенные шовинисты, многие левые притворяются универсалистами. Если прогрессивный левый журналист так легко признается в своём уклоне, то можно легко догадаться, что на уме у большинства американских евреев. Как гражданин Израиля, я должен быть счастлив, что миллионы американских евреев стоят за меня. Однако, «Израиль» по признанию Альтермана означает «Народ Израиля», «еврейство», а вовсе не одноимённое ближневосточное государство. Если Альтерман не стесняется грабить своих американских соотечественников, отбирая у них тяжким трудом заработанные баксы, чтобы финансировать израильскую оккупацию Палестины (как он сам признается), то он, по-видимому, готов пойти гораздо дальше ради своей собственной общины, американского еврейства. А эта община управляется и представлена не изгоем Ноамом Хомски, но чрезвычайно неприятной кучкой миллиардеров, медиабаронов и разжигателей войны.

Если бы Альтерман был единственным евреем в СМИ, то можно бы отмахнуться от его пристрастности — так, мол, проявляется влияние общины, и его уравновешивают другие влияния. Если бы евреи в СМИ составляли свои три процента (такова их доля в населении страны), уклон альтерманов можно было бы игнорировать. Но их доля в верхнем эшелоне масс-медиа выражается в двойных цифрах, и, согласно некоторым источникам, приближается к 60 процентам. Как пишет Джефф Бланкфорт, «произраильские американские евреи захватили позиции беспрецедентного влияния в Соединённых Штатах, и заняли ключевые посты практически в каждой области нашей культуры и государственной политики». Об этом же пишет в книге «The Fatal Embrace: Jews and the State» («Роковое объятие: государство и евреи») Бенджамин Гинсберг: «Евреи играли ведущую роль в американских финансах в 1980-х, и они главным образом выиграли от этого десятилетия слияний и реорганизаций». Сегодня, несмотря на то, что евреи едва ли составляют 2 процента всей нации, примерно половина миллиардеров — евреи. Топ-менеджеры трёх важнейших телевизионных сетей и четырёх крупнейших киностудий — евреи, равно как и владельцы крупнейших в стране газет, таких, как New York Times.

Заговор евреев с целью захвата Атлантической республики? Нет, заговора не потребовалось. В романе Жюль Верна «Дети капитана Гранта», злодей сбивает с курса корабль, поместив кусок магнита вблизи корабельного компаса. Магнит не вступает в заговор, он лишь направляет компас. Масса занятых в СМИ евреев действует подобным же образом, сбивая сверхдержаву с её естественного курса. Ибо масс-медиа — это нервная система современного государства. Современную демократию в очень сложном обществе можно сравнить с суперкомпьютером. Его механизм способен функционировать успешно лишь при одном условии: если в системе идёт свободный поток информации. Но если каждый сигнал, каждый бит информации на входе инстинктивно проверяется и просеивается по критерию «выгодно ли это евреям?», нет ничего необычного в том, что машина выдаёт такую причудливую информацию на выходе, вроде «месть Вавилону за разрушение Иерусалима в 586 году до нашей эры». И действительно, давно ушедший к праотцам первый правитель Израиля, Давид Бен-Гурион, обещал: «Мы должны осуществить историческое возмездие Ассирии, Араму и Египту»[107]. Теперь его мечты исполняются, и ЗОГ атакует Ирак, Сирию и Египет.

Таким образом, это искажение вызвано концентрацией евреев в СМИ. Захват любой отрасли индустрии или торговли освещался бы в прессе, но нет противоядия от захвата самой прессы. Дискуссии вокруг этой невыносимой ситуации ещё сильнее придушены с помощью табу «политкорректность». Политкорректность имеет свои положительные стороны: она облегчает жизнь одинокому аутсайдеру. Однако, этот очень хороший и полезный инструмент не может применяться неограниченно. В противном случае, его можно было бы использовать для защиты южно-африканского апартеида или британского колониального правления в Индии. Разве не «антибелый» расизм содержится в утверждении, что политическая власть в Южной Африке времён апартеида принадлежала белому меньшинству? А ведь были, конечно, и бедные и добрые белые? Ганди тоже может быть заклеймён как «расист»: как же, ведь он посмел «заметить» привилегированное положение британцев в Индии! Согласно логике политкорректное™, добрые американцы должны были ответить Махатме Ганди: да, имеются богатые и могущественные британцы в Индии, но есть также бедные томми аткинсы, гувернантки, честные администраторы, писатели, такие, как Киплинг или Оруэлл. С другой стороны, есть могущественные и богатые раджи, важные брахманы. Как Вы посмели, сэр, требовать «деколонизации»! Это чистейшей воды антианглийский расизм!

Старый офицер индийских военно-воздушных сил, Джо Томас, напомнил мне в частном письме, что «число британцев в Индии никогда не превышало 50 тысяч, и они тем не менее правили субконтинентом — не грубой силой, но господствуя в индийском дискурсе. Индийцы сами воевали за британцев и усмиряли повстанцев. В двух мировых войнах индийцы отправлялись добровольцами на фронт — воевать за Британию. Если такая малочисленная группа могла контролировать Индию, нет ничего удивительного в том, что сегодня в 100 раз более многочисленная группа — американское еврейство — имеет решающее влияние в Соединённых Штатах».

Америка созрела для второй Войны за независимость, на этот раз от ЗОГа. Настало время деколонизации Вашингтона. Его не следует понимать, как призыв к расистским гонениям. Наоборот, антирасистский запал Америки должен быть сохранён и повёрнут против еврейских расистов — Элиотта Абрамса, Деборы Липштадт и других им подобных, которые публикуют трактаты, сравнивающие смешанные браки с Освенцимом. Он должен обратиться против клики Вулфовица, которая подстрекает к расовой войне на Ближнем Востоке во имя расистского еврейского государства. Он должен обрушиться на владельцев СМИ, которые принимают к себе на работу непропорционально большое число евреев, ведь это — дискриминация американцев не-евреев. Он должен обратиться против епископов, которые согласились с расистской идеей, что. мол, евреи — единственный народ в мире, который не нуждается в крещении. Он должен обратиться против дискриминации между евреями и не-евреями, когда на гоя — убийцу еврея Клингоффера ЦРУ устраивает охоту, а еврей, убивший Рэйчел Корри, безнаказанно уходит от суда, ибо это — извращение естественной справедливости. Еврейский расизм должен встретить решительный отпор. В противном случае Америке придётся всегда выбирать между «ЛикудОм» и «Аводой» на своём пути к Армагеддону.

Чрезмерное еврейское влияние в СМИ может быть возвращено в разумные рамки, среди прочих мер, отделением рекламных функций от СМИ. Рекламные издания не должны печатать новости или статьи, а обыкновенным изданиям следовало бы запретить давать рекламу. Коммерческая реклама в публикациях общего характера была (согласно Вернеру Зомбарту) еврейским изобретением XVIII века. Вероятно, это новшество было «полезно для евреев», но не для общества в целом, так как оно развернуло прессу от читателей к рекламодателям. Разделение рекламы и прессы должно быть усилено запретом на все формы сращивания бизнеса и СМИ, как мы запрещаем сращивание полиции и бизнеса. Для безопасности общества СМИ важнее полиции. Они должна быть свободны от избыточного давления. Медиа — это компас общества. Необходимо убрать золотой магнит, подложенный но соседству с ней, чтобы старый добрый корабль нашего общества плыл своим курсом.

Подобная концентрация любого меньшинства (будь то корейцы или мормоны) в СМИ порождала в лучшем случае курьёзные казусы. Но концентрация евреев имеет свою специфику, ибо евреи исповедуют другую, не христианскую, и — более того — антихристианскую религию. Типичный еврейский издатель или медиамагнат с неудовольствием смотрит на упоминание Христа и Богородицы, ведь в еврейской культуре к ним относятся с резким неприятием. В лучшем случае он посоветует уравновесить их проиудейским высказыванием или ссылкой. В наших терминах магнитный брусок евреев-в-дискурсе направил американский корабль в сторону приемлемой для евреев религиозности, а это касается не только верующих.

Боюсь, что на этом месте интерес многих просвещённых читателей начнёт таять. Если рука Геббельса автоматически тянулась к «браунингу» при слове «культура», современный западный человек приучен (не без помощи еврейских учителей) искать кнопку «delete» при упоминании Христа. Однако мы испытаем ваше терпение ещё более суровым образом и используем богатое слово «метафизика».

Молодые водители часто не обращают внимания на советы производителя и пользуются маслом неподходящим для мотора их автомобиля. Другие заливают в бак неподходящий бензин. Они оправдываются: «моя машина всё равно бегает, так чего ради я стану переплачивать». Такие термины, как «компрессия» или «зажигание» звучат для нашего молодого водителя как абракадабра: он их никогда не слышал. Только после нескольких неприятных происшествий он убедится, что невидимая компрессия — это совершенно реальный феномен, который может проявить себя внезапной поломкой на трассе. Метафизика — примерно то же самое: скрытая, но совершенно реальная сила внутри двигателя нашей цивилизации. Месье Журдэн, герой «Мещанина во дворянстве» Мольера, с удивлением узнал, что всю жизнь говорил прозой. Так и мы удивляемся, узнав, что употребляем метафизические категории в нашей повседневной жизни. Действительно, наши отношения с ближними и социальное поведение зависят от такой абракадабры, как «взаимоотношения между Человеком и Богом».

Еврейская концепция взаимоотношений Человек-Бог метафизически отлична от православной или католической, так же, как дизельное горючее отличается от бензина. Ведущая роль евреев в западном дискурсе вызывает такие же неприятные последствия, как если бы вы заправили свой дизель бензином.

Еврейская вера, в том виде, в каком она практикуется религиозным евреем, может содержать множество позитивных идей, разделяемых христианами. Она многое заимствовала из других религиозных систем: к примеру, речения Христа были «импортированы» в еврейскую Мишну и приписаны Гиллелю Старшему. Однако, она базируется на опасной для всех прочих метафизике, а её метафизическое ядро выжило несмотря на нынешний низкий уровень еврейской религиозности. Метафизика может уцелеть и тогда, когда вера гибнет.

Согласно еврейскому учению, Единственный Бог создал Единственный Мир, так и оставшись полностью отделённым от Мира. Этот Мир без Бога — неизбежное следствие Бога вне Мира. Имманентный Мир жесток и бесчеловечен, а Бог трансцендентен и недосягаем. «Пророков нет», «Бог не может вмешиваться в наши решения», «Закон дан нам, и Бог не в силах изменить его». - эти талмудические максимы создают мир без Бога. Да, конечно, признают они, Бог существует, но он никак не проявляет себя.

Согласно христианским догматам, Христос и Богоматерь перекинули мост через пропасть, отделившую мир от Бога, Его воплощением во Христе, Боге-сыне, и привнесли в мир Сострадание и Милосердие. С тех пор Мир наполнен Светом Христа, который есть Божественный Свет. Люди становятся братьями во Христе, Его душа объединяет их, и преступление против рядового человека является поэтому одновременно преступлением против Христа. (Я описываю идеальную парадигму христианской метафизики, так же далёкую от реальной жизни, как чертёж двигателя в вашем техпаспорте отличается от реального двигателя вашей машины, купленной пять лет назад.).

В безбожном мире еврейской метафизики имеется, впрочем, и остров света, Народ Израиля, увенчанный Торой. Еврейский термин «Израиль» соответствует термину «Христос» в христианстве. Отношения между сынами Израиля братские, так как они — одна семья (потомки Иакова), и они узнают Божью искру друг в друге. Это, казалось бы, похоже на братство во Христе, но метафизически отлично, гак как (согласно христианской метафизике) каждый потомок Адама и Евы может принять Свет Христов, тогда как по еврейской метафизике другие люди, «не-Израиль», — абсолютно безбожны, они — «думающие животные». В некоторых эзотерических еврейских учениях отрицается даже то, что неевреи — потомки Адама. Нет никакой возможности преобразить «не-Израиль» в «Израиль», так как обращение в еврейство есть не что иное, как исправление ошибки: отдельные сыны и дщери Израиля рождаются по ошибке в гойских семьях, и обращение такого человека в иудаизм — всего лишь публичное признание и исправление аномалии.

(Хороший пример из реальной жизни дали Дженнифер и Эндрю, принявшие иудаизм. Дженнифер приняла иудаизм и переехала в Газу, чтобы защищать палестинское дело. Эндрю продолжал после обращения защищать евреев и еврейский террор в Палестине на каждом интернет-форуме. Я должен согласиться с раввинами: Дженнифер так и не смогла перейти в иудаизм потому, что родилась с христианской душой, тогда как Эндрю был рождён евреем, и обращение только удостоверило это.).

Это деление на «наших» и «ваших», на «своего» и «чужака» в иудаизме намечено гораздо жёстче, чем в любой другой крупной религии: неевреи — совершенно профанические существа, а евреи — святой народ. Нееврей, который считает, что в мире нет Бога, не слишком ошибается с еврейской точки зрения, так как у неевреев нет связи с Богом. Такой нееврей для евреев предпочтительней, чем христианин, ибо христиане утверждают, что они — ровня евреям, а это — святотатство в глазах еврея. Вот почему известные евреи в СМИ и в университетах поддерживают доктрину религиозной индифферентности или атеистический материализм. «Все религии одинаковы», или «религия не гак важна», или «религия — это личное дело индивидуума», или «никто не видел Бога» — ведь всё это то же самое, что утверждать: «все виды горючего одинаковы», «неважно, каким горючим пользоваться», или «никто не видел компрессии».

Александр Дугин[108] современный русский философ-традиционалист, последователь Рене Генона, видит основную проблему еврейской метафизики в её «крайнем креационизме», в идее Одного Бога, творящего Один Мир из ничего. Казалось бы, Сотворение — часть и христианской догмы. Но подлинным эквивалентом Творения в христианской метафизике служит Воплощение, а предыстория практически не рассматривается, хотя и не отрицается.

Ранние христиане решили отодвинуть Ветхий Завет подальше (Церковь вообще запретила мирянам читать эти тексты), но не слишком далеко. Они не могли ни принять, ни отвергнуть его целиком, потому что этот восхитительный свод древней палестинской поэзии, литургии, метафизики, религии и традиции был радикально отредактирован иммигрантами из Вавилона — соферим, предшественниками фарисеев. Память об этой редактуре сохранилась в семитском мире, о ней упоминает и пророк Магомет. Старая палестинская традиция была более холистской, и её боги Эль и Ашера были частью нашего мира, как посылающее дождь Небо Палестины и дающая плоды Земля Палестины. Вместе они соответствуют Богу Ветхого Завета. Евангелие сохранило для нас последние слова Иисуса на кресте — он взывал к Элю. а не к Яхве.

Старая палестинская традиция и её молодые боги Ваал Бездомный («У птиц есть гнезда, но Сын Человеческий лишён дома»), бросивший вызов смерти, убитый и воскреснувший, и дева Анат были предтечами Евангелия в большей степени, чем Ветхий Завет фарисеев. (Материалист может сказать, что палестинская традиция повлияла на апостолов и евангелистов.).

Христиане полагались на слова св. Павла, а позже Оригена и Августина. Все они говорили, что Ветхий Завет может быть перетолкован в духе христианского учения. Однако, острый меч Ветхого Завета не желал мирно спать в ножнах. Пуритане — основатели Америки — приняли идеи Ветхого Завета, оживили спящую еврейскую парадигму, а отсюда оставался только шаг к геноциду американских индейцев, «хананеев, занимающих Новую Обетованную Землю, обещанную Новому Избранному Народу», а со временем — и к возвышению евреев.

Евреи же продолжили редактировать текст, на этот раз — текст Нового Завета, надеясь повторить свою операцию по приватизации древнего палестинского наследия. Сто лет назад Сэмюэль Унтермейер, нью-йоркский адвокат, один из богатейших и наиболее могущественных сионистов в Америке, решил продолжить иудаизацию Америки с помощью системного оружия — Библии. Он финансировал издание Библии под редакцией иудеофильского проповедника Скофилда. Скофилд не изменял текста Библии, но он добавил сотни объяснений и комментариев, в которых текст переосмыслялся в духе Талмуда. Мастера рекламы, щедрые пожертвования, контакты и связи сделали Библию Скофилда самой популярной в среде протестантских пасторов Америке. В его сносках они находили материал для воскресных проповедей. С каждым новым переизданием скофилдская библия всё более и более открыто призывала к обожанию и обожению Израиля, страны и народа, заметили С. Е. Карлсон[109] и Стивен Сайзер[110].

Здесь уместно пояснить, что «еврей» для автора — это идеологическая и метафизическая конструкция, аббревиация термина «адепт еврейской парадигмы». Никто не может априори быть евреем, катаром или диалектическим материалистом. Этот термин не несёт никакого расового подтекста вопреки самим носителем еврейской парадигмы, которым расизм присущ. Для их обозначения автор использует производное от термина «еврей» — «сионист», ибо сионисты концентрируют своё внимание на существующем историческом еврействе и верят в его уникальность и избранность. Универсалисти-ческая же производная от термина «еврей» — это «мамонец», ибо мамонцы, не всегда будучи евреями, принимают и универсализируют внешние аспекты еврейской парадигмы. «Абсолютный еврей» — это сионист (для себя и других евреев) и мамонец (для неевреев). Нееврей может быть (вследствие альтруистического заблуждения) сионистом, или (как эгоист) мамонцем, но принимая и приветствуя обе концепции, он превращается в «неоеврея», вроде Конрада Блэка, владельца множества британских и канадских (и некоторых американских) печатных изданий. «Образцовый христианин» — антитеза «Абсолютному Еврею», ибо он отрицает и «священное право» евреев подавлять неевреев (в Палестине и где бы то ни было), и мамонский эгоизм по отношению к ближним. «Образцовый Христианин» — ангисионист, ибо реальные исторические евреи — его потенциальные братья во Христе, которым надо открыть глаза, а не изолировать на какой бы то ни было территории. (Вот почему расисты-антисемиты не могут называться «образцовыми христианами».) «Образцовый христианин» — антимамонец, ведь он относится к каждому, как к ближнему. (Вот почему неолибералы тоже не являются «образцовыми христианами».).

В Америке, где евреи доминируют в дискурсе, «образцовые христианские идеи» блокированы, они не достигают дискурса, тогда как «частично еврейские» идеи проходят сквозь сито еврейских издателей и профессоров. Таким образом идеи фон Хайека, Поппера и Сороса, вписывающиеся во внешнюю еврейскую парадигму, усиливаются и становятся центральными. Их американским дополнением является объективизм, представленный в светском варианте философией Айн Рэнд, русской еврейки, эмигрировавшей в Америку — создательницы пухлых бестселлеров «Атлант расправил плечи» и «Источник», а в религиозном варианте — калифорнийским сатанизмом Антона ЛаВея (урождённого Леви), сиониста, ставшего сатанистом[111]. Их интернет-сайты славят Израиль, сионизм и Сатану. Среди их адептов был и президент Рональд Рейган, ибо сатанизм — это просто религиозная форма неолиберализма, утверждающего избранничество богатых и отверженность бедных. Поэтому американцы так боятся оказаться «лузерами», ведь «лузер» это грешник в мире протестантского предопределения.

Итак, «еврейское решето» в СМИ блокирует Христа и христианские идеи, но пропускает сатанизм. Вот любопытный пример. Группа «Мэрилин Мэнсон» известна своим осознанным сатанизмом. Один из альбомов группы называется «Антихрист — суперзвезда». Менеджер Мадонны, который намеревался подписать контракт с группой «Мэрилин Мэнсон», позвонил менеджеру Мэнсона, чтобы выяснить: есть ли среди множества татуировок рок-звезды свастика. «Разумеется, нет, — ответил менеджер Мансона. — Один из парней в нашей рок-группе — еврей». «Что ж, — сказал менеджер Мадонны, — замечательно. У нас нет проблем с сатанизмом, но мы не можем себе позволить иметь дело с нацистами»[112].

«Теперь он намекает на то, что у евреев демоническая природа!» — кипятится уже мой читатель-еврей. Да, демоническая, как у «демона Максвелла»[113]. Шотландский физик Джеймс Клерк Максвелл построил термодинамическую модель: коробку с крошечной дверцей, управляемой демоном. Демон впускает быстрые молекулы и выпускает медленные. Таким образом коробка может быть нагрета до любой температуры даже в самой холодной среде. Подобным же образом евреи «впускают» в дискурс «полезные для евреев» темы и пытаются блокировать темы, «вредные для евреев».

«Но ведь то же самое делают все другие общины», — возразит мне читатель. Не совсем. Любой автор волен изобразить плохого англичанина или американца, араба (это пожалуйста!) или мусульманина — он никогда не услышит упрёка. Автор может вывести священника-гомосексуалиста, и он не получит гневного письма, напоминающего, что «не каждый священник — гомосексуалист», или содержащего требование «исправить это предубеждение» и «показать образцового священника».

Но каждый, кто захочет дать описание отрицательного персонажа-еврея столкнётся с «демоном Максвелла». Диккенс в «Оливере Твисте» изобразил Фейгина — отвратительного предводителя банды карманников, и его немедленно забросали письмами и вопросами, поучая: «не каждый еврей — Фейгин». Диккенс никогда и не утверждал этого, но его заставили извиниться перед евреями, извиняться потом в каждой лекции, которую он читал в Америке. Евреи преподали ему урок: больше он никогда не изображал евреев иначе, чем в образе святых.

С тех пор редкий автор осмеливается изобразить отрицательного персонажа-еврея. Ле Карре умудрился написать книгу «Сингл и Сингл» о демонтировании Советского Союза и массовом хищении советской социалистической собственности, не упомянув ни одного еврея. Это — то же самое, что описывать мафию, ни словом не упоминая итальянцев.

Александр Солженицын столкнулся с этой проблемой[114], так как в его книгах имеются сложные еврейские характеры — офицеры КГБ, стукачи и верхний эшелон тюремной администрации. Они не исчадия ада, но и не святые. Он немедленно подвергся нападкам и ему предложили выход: вывести в книге центральный персонаж — «благородного, сильного и храброго еврея». Он отверг это предложение.

Таким образом возник мир, в котором мы живём. Как и коробка, управляемая демоном Максвелла, он «перегрет», поскольку критика евреев в нём блокирована. Легко найти «плохих парней» всех убеждений и вероисповеданий в беллетристике и в средствах массовой информации, но плохого еврея мы не найдём. «Евреи ничем не отличаются от всех остальных», — часто говорят мои хорошие еврейские друзья. Но в зеркале дискурса евреи, как правило, предстают святыми или мучениками. Чтобы нормализовать дискурс, спасти Палестину и Ближний Восток, спасти остатки христианства на Западе, демон Максвелла должен быть обуздан.

Евреи в средствах массовой информации не способны сами разрешить критику евреев, будь то олигархи, израильские лидеры или преступные неоконсерваторы. Созданное ими информационное сито взваливает вину за преступления сионистов на Христа и Церковь. Разорённый Багдад ещё не оправился от штурма, а левый сионист Саул Ландау уже опубликовал хлёсткую статью под названием «Делайте покупки, идите в церковь, поддержите войну Буша»[115]. Таким образом, насквозь проиудейский и антихристианский режим Буша-Вулфовица объявляется проявлением христианства.

Джеффри Бланкфорт (сильный, принципиальный антисионистский голос и лучшее доказательство того, что выходцы из евреев не обязаны придерживаться еврейской парадигмы) отмечает: «Ландау не упоминает ни словом роль еврейских неоконов или призывы израильских лидеров начать войну в Ираке; он возлагает всю ответственность на христиан-фундаменталистов»[116].

Все эти факты вновь возвращают нас к «Пятому элементу» Люка Бессона, поскольку в кинофильме, как и в реальной жизни, Зог не действует в вакууме. Раб Мамоны, слуга Тени, он помогает Тёмной силе выполнить метафизическую задачу, погасить Свет Христа и превратить наш мир в пустыню без Бога. Поэтому он посылает бульдозеры, чтобы растоптать цветы в Палестине, посылает войска, чтобы разорить Багдад и Дамаск, угрожает Парижу и Москве, извращает христианство.

Можно ли спасти мир от Тени? Казалось бы, этот ЗОГ так же прочно сидит в Вашингтоне, как Зог в довоенной Албании, как король Макбет в Шотландии, ибо обычный человек не в силах поразить его. Но в Вербное воскресенье я спустился по склону Масличной горы от Вифании, где наш Господь (а не обычный человек) сел на осла. Я пришёл к Львиным воротам Иерусалима в гуще огромной процессии всех исповеданий и деноминаций, ибо чудесным образом Церкви Востока и Запада празднуют эту Пасху в Палестине вместе.

Это единство крайне важно: Православная Церковь возвеличивает Христа-Бога, Латинская Церковь славит Христа-Человека, а наши мусульманские братья восхваляют Святой Дух, и все мы объединены любовью к прекрасной земле Палестины и к её святой покровительнице Богородице Ситт Мириам. Так мы и шли, горожане Иерусалима и Назарета, Вифлеема и Яффы, крестьяне из Тайбе и Аббуда, монахини и монахи, и священники, размахивающие пальмовыми ветвями и поющие Осанну, и со стороны могло показаться, что Бирнамский лес пришёл в Дунсинан.