САГА О МЛАДОЙ СЕЛИИ.

Плодовитый троцкистский автор Алан Вудс опубликовал свою трилогию «Проблема Селии Харт» на сайте www. marxist.com[131].

Это чересчур длинный ответ на мою короткую заметку «Куба, Сталин и Троцкий», где я спорил с кубинским товарищем Селией Харт. Вот мой ответ Вудсу.

Не принимайте мою полемику с Аланом Вудсом за учёную дискуссию об Октябрьской революции. Речь не о Льве Троцком и Иосифе Сталине (да упокоятся их души нв лоне Маркса в коммунистическом раю), а о чрезвычайно актуальных проблемах наших дней, рассмотренных в исторической перспективе.

Вудс наглядно изображает тот вид коммунизма, который он поддерживает, и предлагает нам принять его. Его коммунизм покоится на трёх китах, как мир в древней космографии.

Кит № 1. Не может быть социализма в одной стране.

Эти слова приводит Селия Харт, и они бесконечно дороги Вудсу. Он повторяет их много раз, например: «В сердце идеологии сталинизма лежит так называемая теория социализма в одной отдельно взятой стране. Антимарксистская теория «социализма в одной стране», впервые изложенная Сталиным осенью 1924 года, противоречила всему, что проповедовали большевики и Коминтерн. Такую идею никогда бы не поддержали Маркс или Ленин».

Давайте оставим талмудический спор о том, что именно сказали Маркс, Ленин и Сталин. Вудс считает, что коммунисты не должны пытаться взять власть ни в одной стране, потому что, если они это сделают, получится «социализм в одной стране». Коммунисты в духе Вудса будут тихо-мирно ждать, пока мировая буржуазия уступит власть в мировом масштабе. Будь Вудс на месте Сталина, он бы без шума вернул Россию царю или Керенскому, лишь бы избежать мерзости «социализма в одной стране».

Вудс приписывает такой взгляд и Ленину: «Ленин отлично знал, что без победоносной пролетарской революции в Западной Европе, особенно в Германии, Октябрьская революция в конечном счёте обречена на поражение… Как тогда можно было бы построить социализм в одной стране, не говоря уж о такой отсталой стране, как Россия?» По Вудсу, после поражения революции в Германии в 1920 году, российские коммунисты должны были уползти обратно в подполье.

Эта позиция троцкистов превратила их в лучших друзей западного империализма, потому что с такой точки зрения, народы мира должны терпеть своих правителей до второго пришествия, сиречь мировой революции. Настоящие коммунисты- именуемые «сталинистами» на языке троцкистов — были и остаются революционерами, стремящимися взять власть и построить социализм повсюду, в любой отдельно взятой стране — и сейчас! Мао и Ленин, Кастро и Хо Ши Мин не стеснялись брать власть, не говорили: «Нет-нет, мы не возьмём власть, наши страны слишком отсталые, подождём мировой революции», потому что чувствовали любовь к своим странам — Китаю и России, Кубе и Вьетнаму — и разделяли ответственность за них.

Кит № 2. Никакого патриотизма.

Вудс подчёркивает: «национализм и марксизм несовместимы» и «ненависть Ленина к русскому национализму была так велика, что на некоторое время после Октябрьской революции само слово «Россия» исчезло из официальных советских документов».

Патриотизм, любовь к своей стране — великая сила, и её следует использовать в борьбе против наших врагов. Коммунизм по Вудсу — партнёр глобалистов; любовь к своей стране, гордое «patria о muerte!» — анафема для «троца». Коммунист по Вудсу должен относиться к своей стране и народу с неприязнью или безразличием, желать, чтобы само её имя исчезло, ему нельзя объединять соотечественников для борьбы с иноземным захватчиком или империалистической колонизацией. Вудс спорит с зюгановским определением нынешней России как «колонии, порабощённой иностранными капиталистами», так как оно «оставляет дверь открытой для политики сотрудничества с «прогрессивной национальной (российской) буржуазией» против иностранного капитала».

Товарищ Вудс, западный капитал и впрямь опасен для здоровья россиян и других народов, не относящихся к «первому миру». Настоящие коммунисты (по-вашему «сталинисты») стояли за сотрудничество с национальной некомпрадорской буржуазией. Мао сотрудничал с Гоминьданом против Японии, Кастро объединил кубинцев против янки, и палестинские коммунисты объединялись с ФАТХ против евреев-сионистов. Настоящие коммунисты желают широкого союза с национальными силами для обретения власти в России.

Сейчас в Ираке американские оккупанты открыли иракскую экономику для западного захвата, предоставив право равного доступа иностранным фирмам. Это привело иракских националистов к ещё большему противоречию с империализмом. Объективно Вудс оказывается на стороне ТНК, так как он запрещает националистическую защиту народа. Коммунисты вроде Вудса не будут сотрудничать с иракскими националистами против американского империализма, потому что национализм их главный враг.

Этот спор о национализме не нов. Маркс и Ленин утверждали, что коммунисты должны поддерживать национализм угнетённых народов и бороться против национализма угнетателей. Однако Новый Мировой Порядок ввёл в старый спор новый принцип, потому что теперь даже народы Первого Мира — Северной Америки и Западной Европы — страдают от политики своих хозяев.

Например, Швеция, весьма развитая западная страна, теряет свою промышленность: знаменитые автозаводы «Сааб» куплены ТНК, закрыты, а производство переведено в более прибыльные места. Десятки тысяч квалифицированных рабочих лишились работы, и тысячи мелких собственников пролетаризировались. То же происходит в США, где промышленность перекочёвывает на юг, а прибыли — на Восточное побережье. Рабочие и мелкие собственники могли бы теперь создать новый союз против своих транснациональных господ.

В США есть националистические силы — от Патрика Бью-кенена до Гора Видала и Джастина Раймондо, — выступающие против мировых планов транснационального империализма. Настоящие коммунисты — сталинисты по Вудсу — сотрудничали бы с ними, влияли бы на них в борьбе против общего врага. А «коммунисты по Вудсу» сохраняли бы свою невинность и идеологическую чистоту. Для них борьба против национализма важнее борьбы с империализмом.

В Европе патриоты выступают против американского наступления на культуру и экономику. И здесь настоящие коммунисты будут сотрудничать с антиглобалистами, пока вудсы будут бороться с местными националистами и объективно помогать ТНК.

Кит № 3. Союз с еврейским национализмом.

Несмотря на свой антинационализм, один сорт национализма Вудс всё же признает. Речь идёт о квазинационализме евреев. Коммунист по Вудсу борется против любого национализма, кроме еврейского. Для него Сталин был плох потому, что терпел и использовал русский национализм и боролся против еврейского.

Вудс заявляет: «Большевистская партия всегда боролась с антисемитизмом». Это только половина правды. Вторая часть, опущенная Вудсом, такова: большевики во главе с Лениным и Сталиным всегда боролись против еврейского национализма.

Как и любой еврейский националист, Вудс талдычит мантру об «антисемитизме Сталина». Он пишет: «Одна из самых отталкивающих черт сталинизма — антисемитизм». Имеет ли Вудс в виду, что Сталин был расистом и верил в семитскую и нордическую расы? Маловероятно. Сын Грузии не строил из себя арийца. Или он имеет в виду, что при Сталине евреев преследовали как расовую группу? Очевидно нет, потому что дочь Сталина вышла замуж за еврея, некоторые из его лучших товарищей и руководителей партии были женаты на еврейках (Молотов, Ворошилов) — или имели еврейских зятьёв и невесток (Маленков, Хрущев).

Такой вот расизм.

Подвергались ли евреи дискриминации при Сталине? В 1936 году, на вершине своей власти, Сталин имел в правительстве девять евреев, включая министра иностранных дел Литвинова, внутренних дел — Ягоду, министра внешней торговли и т. д. Выражал ли когда-нибудь Сталин ненависть или хотя бы неприязнь к евреям? Нет, он даже провозгласил, что любой антисемит заслуживает расстрела.

Однако Сталин был против еврейского национализма. Когда некоторые видные советские евреи планировали организовать еврейскую республику в Крыму, после высылки крымских татар, Сталин покончил с этими планами. Когда некоторые евреи пытались заключить союз с сионизмом, он этого не потерпел. Он пытался сдержать чрезмерное представительство во власти, поскольку евреи были непропорционально широко представлены в партии, правительстве и органах и составляли около 50 % высшего командного состава в ЧК — ГПУ — НКВД.

Вот это-то Вудс и именует «сталинским антисемитизмом». Однако, похоже, он знаком с проблемой чрезмерного и недостаточного представительства, когда дело идёт о русских, так как он пишет:

«Стремление русифицировать нерусские народы очевидно, если взглянуть на состав руководящих органов «коммунистических» партий в республиках. В 1952 году только около половины руководства в Средней Азии и Прибалтике были коренной национальности. В других местах соотношение было ещё ниже. Например, в Молдавии только 24,7 % членов партии были молдаване, и только 38 % новых членов партии в Таджикистане — таджики».

Тут Вудс ступает на опасную (для него) дорожку. Какое количество руководителей троцкистских партий в США и Европе были и остаются представителями «коренной национальности»? По логике Вудса, высокая доля евреев разоблачает их стремление к иудаизации партии. Или же такие аргументы можно применять только против русских?

Сталин желал, чтобы евреи служили советскому государству, но не хотел, чтобы советское государство служило еврейским целям. В результате евреи сохранили некоторые из своих привилегий, но их раздутое влияние было снижено, что привело к положительному результату: партия и органы власти стаЛи доступны для представителей «коренных национальностей».