ГЛАВА ВОСЬМАЯ.

«Так вы хотите сказать, что волшебники не умеют предсказывать будущее? Конечно, не все мы столь же искусны в предсказаниях, как некоторые мифологические герои, сделавшие это своей профессией, однако средний маг вполне способен к предвидению. Вам нужны примеры? Что ж, если вы настаиваете! Благодаря своему мистическому дару я вижу, что в будущем вы постареете, и я тоже. У нас будут еще как счастливые, так и не очень счастливые дни. Что-нибудь поконкретнее? Хорошо. Я предчувствую, что с минуты на минуту с вами кое-что обязательно случится: вам придется заплатить волшебнику за консультацию». Из книги «Волшебство. Дайджест для волшебников. Сокращенное издание». Эбенезум, величайший волшебник Западных Королевств

Мне уже доводилось сетовать, что события развиваются слишком быстро для меня. Теперь я впервые подумал, что, пожалуй, они для всех развиваются слишком быстро.

— У-у-ух ты! — неистовствовал Снаркс у меня за спиной. — Вот это путешествие! Знаете, чтобы так прокатиться, в Голоадии надо заплатить кучу денег!

Честно говоря, я, может быть, и разделил бы восторги демона, если бы дракон, который нас вез, так не кричал. Разумеется, было радостно сознавать, что мы спаслись от Смерти и от Матушки Гусыни и благодаря мощному броску Ричарда теперь на верном пути. Но когда твое транспортное средство то и дело дико вскрикивает, это не прибавляет уверенности. В надежде, что все как-нибудь наладится само собой, я попытался сосредоточиться на том, чтобы не свалиться со спины дракона. И через некоторое время, которое, правда, показалось мне вечностью, наша скорость действительно снизилась.

— Ну наконец-то! — с облегчением воскликнул Хьюберт, осторожно расправил крылья и сделал несколько легких махов. — Хорошо, что существует сопротивление ветра!

— А почему нужно сбавлять скорость? — недоуменно спросил Снаркс. — Давно я так не развлекался! С тех самых пор, как в последний раз нырял в слизь!

— Да уж. — Мне очень хотелось перейти от воспоминаний к действительности. — Это, конечно, замечательно, что мы убрались с поверхности земли так быстро. Но сейчас мы уже довольно далеко от опасности, и, вероятно, лучше передвигаться с умеренной, разумной скоростью, чтобы легче было маневрировать и точнее видеть цель.

— Тоска-а-а! — жалобно простонал Снаркс.

— Яркая речь! — прокомментировал Хьюберт. — Ты никогда не думал податься в политики? Или, еще лучше, в театральные менеджеры?

— Я вынужден признать разумность доводов Вунтвора, — уступил демон.

— Но тут возникает одна проблема… — хладнокровно продолжал дракон, решив, видимо, не обращать на демона внимания.

— Вот как? Что ж, давайте все обсудим, и, я уверен, мы ее разрешим, — сказал я.

— Правильно, — поддержал меня Снаркс. — Ведь с вами я, истинно верующий в Плауга Умеренно Благороднейшего!

— Итак, — довольно занудно продолжал дракон, — кажется, речь шла о маневре? И еще о цели?

— Именно так, — подтвердил я.

— Что ж, все это прекрасно… если знать, куда, собственно, мы направляемся. — Хьюберт с достоинством откашлялся и выпустил из ноздрей две горделивые струйки дыма. — И где именно находятся так называемые «небеса»?

Я испытующе посмотрел на нашего зеленого Друга.

— Такие вопросы — не по части демонов! — надменно ответил Снаркс.

— Разве не ты у нас главный специалист по Плаугу? — напомнил я ему.

Снаркс кивнул:

— Да будет благословенно его Скромно Славное Имя! Я-то лично всегда полагал, что небеса… как бы это сказать… в общем, что они наверху. Но я в этом не разбираюсь. И вообще, за полет отвечает Хьюберт.

— Послушай! — возмутился дракон. — Мы тут по делу, а не для развлечения! Если вам нужны воздушные прогулки, следовало бы обратиться не ко мне, а к моему брату Морти!

— Морти? — переспросил Снаркс.

— А что такого удивительного в имени Морти? — вспылил дракон. — Очень распространенное у драконов имя! Может быть, не такое благозвучное, как Хьюберт, но это неудивительно: таких вообще немного!

— Я отказываюсь обсуждать это на такой высоте! — отрезал Снаркс.

— Да уж. — Мне снова пришлось вмешаться. — Боюсь, этот разговор только уведет нас от цели. Мы должны как-то определиться с небесами.

— Я не могу бесконечно набирать высоту, — согласился Хьюберт. — Мои крылья устанут.

— Так что ты предлагаешь? — с вызовом спросил Снаркс. — Может быть, тот стеклянный шарик, что дали тебе гномы?

— Да уж… — У меня вновь появилась надежда. — Действительно! У нас ведь есть магический кристалл! Снаркс, будь так добр…

— Ты это называешь магическим кристаллом? — презрительно отозвался демон. — Что ж, если ты настаиваешь…

Я услышал шуршание за спиной: это Снаркс рылся в моем мешке.

— Ип! Ип-и-ип!

— Ай! — вскрикнул демон. — Это что еще за сюрпризы!

Пришлось извиниться перед демоном. Совсем позабыл о моем сторожевом хорьке! Я предложил Снарксу передать мешок мне.

— С удовольствием! — едко ответил демон и повесил мешок мне на плечо. — Скажи пожалуйста, — спросил он, — а ты всегда держишь среди своей одежды мелких грызунов?

— Да, — ответил я, забираясь в мешок. — Они могут пригодиться в любой момент.

— Ип! — пискнул хорек.

Я погладил зверька и вынул магический кристалл.

— Небось опять ничего не выйдет, — пробормотал я себе под нос и полез в карман за заклинанием.

— Повторяй это себе почаще, — посоветовал Снаркс.

В моем кармане лежало что-то твердое. В спешке я забыл о спящем Домовом! Он до сих пор мирно спал, так что пришлось вытаскивать из-под него сложенный листок с заклинанием. Тэп сонно пробормотал что-то невнятное о башмаках.

Я взял кристалл в правую руку, а заклинание — в левую. Ну и что мне теперь делать с этой волшебной сферой? Попытаться войти в контакт с Плаугом? А что, если через него невозможно беседовать с божеством, пусть даже и второстепенным? Один раз у меня уже были неприятности от этого волшебного средства связи, так что экспериментировать не хотелось. Нет уж. Я использую эту стекляшку по ее прямому назначению — попытаюсь вызвать Эбенезума. Уж он-то должен знать дорогу на небеса. Мой учитель знает все, или почти все!

— Прошу помолчать, — предупредил я демона и дракона. — Чтобы заклинание сработало, мне нужно сосредоточиться.

Снаркс хотел было отпустить какое-то замечание, но передумал и лишь коротко кивнул. Очень хорошо! Я еще раз повторил заклинание:

Сияющая сфера, Сгущающая свет, Следящим суеверно Свой сообщи секрет.

Я напряженно всматривался в шар. «Эбенезум! — твердил я про себя. — Мне нужен Эбенезум!» На этот раз я не услышал посторонних голосов и не получил сигнала о том, что допустил ошибку при произнесении заклинания. Я прорвался! Но шар внезапно наполнился густым дымом.

Потом я услышал очень тихий звонок, а потом — щелчок. После минутной паузы звонок раздался снова. Потом опять щелкнуло, и… все. Правда, мне показалось, что где-то очень далеко переговариваются два голоса, но они звучали так тихо, что слов разобрать я не смог. И наконец раздался еще один щелчок, а за ним звонок, но на этот раз очень слабый, едва уловимый. Я подумал о том, как далеко должна простираться волшебная сила кристалла, чтобы достигнуть Царства Мертвых, и стал опасаться, что поиски учителя будут длиться целую вечность.

Раздался еще один щелчок, вслед за которым послышался голос, слабый, но кое-что разобрать можно. Голос не принадлежал Эбенезуму. Что бы это значило? Говорили быстро, по-деловому, без выражения. Я внимательно слушал, надеясь узнать хоть что-нибудь о своем учителе.

— Все волшебные линии в данный момент заняты. Пожалуйста, отложите кристалл и попробуйте обратиться позже.

— Уфф! — выдохнул Хьюберт.

Нас со Снарксом изрядно тряхнуло, потому что дракон приземлился на какую-то твердую поверхность. Кристалл выпал у меня из рук и сразу же потонул в мягких облаках, которые окружали нас. Куда же это мы прилетели?

— Мой кристалл! — в отчаянии воскликнул я.

— Небольшая потеря, — успокоил меня Снаркс.

Пришлось с ним согласиться. Хьюберт повернул голову и посмотрел на нас.

— Извините, ребята, — сказал он, — но мне нужно перевести дух.

— Да уж, — согласился я. — Ты имеешь хоть малейшее представление, где мы находимся?

— Разумеется, — ответил Хьюберт. — Законная драконья территория. Вторая по высоте вершина мира. Здесь мы сможем передохнуть, а заодно и кое-что узнать.

— Вот как? — Я изо всех сил старался найти вокруг хоть что-нибудь кроме серых облаков. — Здесь кто-нибудь живет?

— Не кто-нибудь! — фыркнул дракон. — Мы совсем рядом с жилищем Трех Парок. У них мы узнаем все, что хотим узнать… — он выдержал театральную паузу, — и, возможно, кое-что, о чем предпочли бы не знать!

— Проклятие! — простонал Снаркс. Я удивленно взглянул на зеленого демона.

— А что такого? — пожал плечами тот. — Хотя Хендрик и остался внизу, но душою он с нами.

— Да уж, — заметил я. — Так отведи же нас к Паркам, Хьюберт!

— В этом нет необходимости, — ответил дракон. — Парки сами найдут нас.

Богини как будто только и ждали от нас сигнала… Вдруг резко изменилась погода. Туман мгновенно рассеялся, и оказалось, что мы на ярко освещенном солнцем и продуваемом ветрами склоне горы, в какой-нибудь сотне ярдов от весьма респектабельного здания, построенного из сверкающего черного камня.

— Храм Парок, — пояснил Хьюберт.

— Кто здесь нуждается в мудрости Парок? — спросил женский голос.

— Три смиренных путешественника, — прокричал я в ответ, — которые ищут путь на небеса!

— Достойная цель! — одобрила женщина. — Можете подойти к храму.

— Да уж, — шепнул я. — Нам лучше спешиться, Снаркс. Не думаю, что по этикету положено въезжать в храм на драконе!

Мои спутники не стали спорить. Мы с демоном слезли со спины Хьюберта и направились вверх по склону к черному зданию. Поднявшись на первую ступеньку, мы услышали изнутри:

— Можете войти! Мы ответим на три вопроса — ни больше ни меньше. Извините, но мы сейчас не в полном составе.

Я быстро преодолел оставшиеся две ступеньки и вошел в здание через большой округлый проем. Стены внутри были черные и к тому же местами светились жутковатым светом. Снаркс следовал за мной по пятам, и наши шаги гулко отдавались в просторном храме.

— Повернитесь лицом к Паркам, — произнесли два женских голоса.

Я повернулся кругом и увидел, что Хьюберт тоже просунул голову в дверь. Однако то, что я увидел после этого, заставило меня открыть рот и замереть на месте. Перед двумя смежными пьедесталами стояли две женщины, если, конечно, их можно было так назвать. Длинные одежды то ли черного, то ли серого цвета, то ли всех цветов сразу, то ли вообще бесцветные, подчеркивали высокий рост и стройность Парок. У них были тонкие пальцы, изящные ступни. Распущенные волосы струились по плечам, но цвет их, так же как и цвет одежд, не поддавался определению. Одежду и волосы я еще как-то мог пережить. Но что поразило меня по-настоящему, так это их лица, если их можно было так назвать. Не то чтобы они не имели глаз, носов, ушей и ртов — нет, напротив, всего этого было слишком много! То есть в каждый момент времени у них имелось по одной паре глаз, по одному носу и по одному рту, но вот сейчас глаза были маленькие и синие, через мгновение — большие и черные, а еще чуть погодя — зеленые и миндалевидные. Нос, щеки, подбородок и все остальные части лица тоже постоянно менялись. И все это происходило так быстро: один облик, потом другой, потом третий, четвертый, восьмой, десятый! Черты не задерживались на лицах, а пробегали по ним, подобно легким облакам, на миг загораживающим солнце. Казалось, их лица заключают в себе черты всех женщин на земле, как живущих ныне, так и живших прежде, и даже тех, которые еще не родились. Но через минуту я понял, что и это мое заключение неверно, ибо лица были не только женские, но и мужские, и детские, и молодые, и старые — словом, всех размеров, форм и цветов. Так вот они какие, Парки!

Та, что стояла слева, наклонила голову:

— Я — Виктория.

Та, что стояла справа, тоже слегка поклонилась:

— А я — Мэри Джейн. Мы — две Парки.

— Вообще-то, — пояснила Виктория, — нас три. Но, к сожалению, наша сестра Гортензия сейчас не может быть с нами. У нее… — Парка задумалась, подбирая слова.

— У нее отпуск, — закончила за нее Мэри Джейн. — Она жаловалась на переутомление.

— У нас, конечно, тяжелая работа, — сказала Виктория, — и все же…

— Да ладно тебе! — перебила ее Мэри Джейн. — Гортензия действительно вымоталась. Ей нужно отвлечься…

— Парки следят за вечностью! — воскликнула Виктория. — Как можно отвлекаться от этого?

— Это как посмотреть, — не согласилась Мэри Джейн. — Я уверена, что Гортензия отправилась куда-нибудь, где тепло и спокойно. Хотя, конечно, могла бы хоть весточку прислать…

— Но мы заставляем посетителей ждать! — напомнила Виктория сестре. Она грациозно помахала рукой мне и моим спутникам. — Не обращайте внимания на наши маленькие перепалки. Надеюсь, на ваши судьбы это никак не повлияет.

— Пора приступать, — сказала Мэри Джейн.

— Хорошо, — вздохнула Виктория. — Итак, помните: мы ответим на три вопроса — ни больше ни меньше! Так спрашивайте же, смертные, — и Парки вам ответят.

Она перемигнулась с Мэри Джейн, и обе, как по команде, залезли на пьедесталы. Третий остался пустым.

— Да уж… — Я даже не был до конца уверен в том, что именно я должен задавать вопросы. Уже собравшись задать первый, я вдруг передумал, потому что ответ на него и так был очевиден. Следовало задавать Паркам такие вопросы, на которые я не получил ответ от магического кристалла.

— Как мне найти моего учителя, великого волшебника Эбенезума?

— Вот тебе ответ! — прокричали в унисон Виктория и Мэри Джейн.

— Ищите во владеньях Смерти, — качала Виктория.

— И никому вы там не верьте… — продолжила Мэри Джейн.

Воцарилось молчание. Парки вопросительно смотрели на нас.

— Это все? — спросил Снаркс.

— Это ваш второй вопрос? — спросили Парки.

— О нет, нет! — воскликнул я. — Снаркс только хотел заметить, что предсказание кажется несколько… неполным.

— Так оно и есть, — кивнула Виктория. — Обычно предсказание состоит из трех строк, но так как Гортензии нет…

— Совершенно верно, — поддержала Мэри Джейн. — Завершить предсказание некому.

— Да уж, — недоуменно сказал я, — но разве кто-нибудь из вас не может за нее проговорить третью строчку?

— Ни под каким предлогом! — отрезала Мэри Джейн.

— Совершенно исключено! — фыркнула Виктория. — У нас четкое разделение труда, и мы не собираемся отбивать друг у друга хлеб. Каждая Парка оглашает одну треть предсказания — ни больше ни меньше.

— Мы всегда так поступали, — согласилась Мэри Джейн, — и всегда будем так поступать. В конце концов, нам еще друг с другом жить и жить — целую вечность!

— Да уж… — Я прикидывал, что же теперь делать. — Позвольте спросить… неофициально, если можно. Пусть это в зачет не идет. А если бы я, скажем, во второй раз задал вам тот же самый вопрос? Тогда вы могли бы выдать мне недостающую треть?

— Нет, нет, конечно нет… — пробормотала Мэри Джейн. — Что за дикая мысль!

— Боюсь, что нет, — более спокойно ответила другая сестра. — Предсказание — вещь капризная. Оно требует вдохновения. Если мы не ухватили последней трети в первый раз, то, считайте, она потеряна навсегда.

— Выходит, мы можем рассчитывать только на две трети предсказания?

Мэри Джейн посоветовала:

— Не надо так себя настраивать!

— То, чем вы располагаете, в любом случае лучше, чем ничего! — добавила Виктория.

— Разве? — усомнился Снаркс.

— Конечно! — убежденно сказала Виктория.

— Предсказания вообще часто подаются в виде рифмованных загадок, — добавила Мэри Джейн.

— Совершенно верно, — подтвердила Виктория. — Просто эта загадка получилась чуть потруднее, чем те, что мы загадываем обычно. Но все это вполне преодолимо.

— Разумеется! — подбодрила нас Мэри Джейн. — Ведь вам же известен ритмический рисунок первых двух строчек. Итак, моя строчка: «И никому вы там не верьте».

— А моя — «Ищите во владеньях Смерти», — напомнила Виктория.

— Вычислить третью строчку — проще простого! — Мэри Джейн заулыбалась своими бесчисленными ртами. — Просто надо подобрать рифму к «Смерти» и «не верьте».

— Вообще-то, — нахмурилась Виктория, — не так уж много рифм к «Смерти».

Она была совершенно права. Мне, например, не пришло в голову ни одной.

— Может быть, и в третьей строчке будет какое-нибудь из этих двух слов? — робко предположила Мэри Джейн. — Стихи — вещь непредсказуемая.

— Да уж, — сказал я, изо всех сил стараясь не выдать своего отчаяния. — А что, другой рифмы действительно нет?

— Конечно, есть! — прогудел Хьюберт, просунув голову в храм. — Интроверты!

— Интроверты? — переспросил Снаркс.

— Вполне приличное слово, — согласилась Виктория.

— Возможно, оно там и стояло, — согласилась Мэри Джейн. — Ну-ка попробуем:

Ищите во владеньях Смерти, И никому вы там не верьте, тра-та-та-та-та интроверты!

Она удовлетворенно кивнула:

— Почему бы и нет!

— Я слышал это слово в театре! — с гордостью сообщил дракон. — Чего только не узнаешь, когда играешь в настоящих трагедиях и драмах!

— Да уж, — вынужден был признать я. — А что означает это слово?

— Интроверты? Что означает? — Дракон выпустил задумчивое облачко дыма. — В театре жизнь бьет ключом. Не хватает времени даже на то, чтобы просто выучить свой текст. А ты хочешь, чтобы я его еще и понимал!

— Нечего на меня смотреть, — сварливо пробурчал Снаркс. — У нас в Голоадии вообще никаких интровертов сроду не бывало, разве что все они прячутся в ямах со слизью.

Я посмотрел на Парок:

— А вы часом не знаете, что означает это слово?

— Это ваш второй вопрос? — в унисон спросили они.

— Нет, конечно нет! — воскликнул я. — Я совсем о другом думал спросить. Но прежде чем я задам второй вопрос, хотелось бы кое-что выяснить насчет самой процедуры. Как я понял из нашей беседы, вопросы о процедуре в счет не идут?

Парки переглянулись, и на их более чем подвижных лицах на секунду появилась задумчивость.

Виктория первая приняла решение:

— Ну, в данном случае, пожалуй, можно их не учитывать.

Мэри Джейн кивнула:

— Раз уж Гортензия нас покинула, можно немного изменить правила.

— Прекрасно, — кивнул я и указал на их пьедесталы. — Кажется, кому какую часть предсказания произносить, зависит от того, кто на каком пьедестале стоит?

— Совершенно верно, — подтвердила Виктория. — Мы всегда предсказываем слева направо.

— Да уж, — сказал я. — Стало быть, если одна из вас стоит на левом пьедестале, а другая — на среднем, то вы сообщаете мне первые две трети?

— Вы очень сообразительный молодой человек! — приветливо кивнула Мэри Джейн. — Знаете, с такими способностями вы вполне могли бы разгадать загадку!

— Да уж. Возможно. Но через несколько минут. А пока у меня к вам одна просьба.

— Просьба? — Виктория нахмурилась.

— Просьбы — это не наш профиль, — объяснила Мэри Джейн. — Наша специальность — ответы на вопросы.

— Я это уже понял, — терпеливо ответил я. Я хорошо помнил, как терпелив был мой дорогой учитель. — Но это совсем небольшая просьба. Выполнить ее не составит труда. Я только хотел попросить Мэри Джейн перейти со среднего пьедестала на правый. Тогда, задав вопрос, я смогу выслушать начало и конец предсказания.

Парки переглянулись.

— Ну-у, пожалуй…

— Но как на это посмотрит Гортензия…

— Да ей все равно! Загорает сейчас где-нибудь!

— Хорошо, смертный, — сказали женщины в унисон. — Но это — все, что мы для тебя можем сделать.

И Мэри Джейн перебралась на правый пьедестал. Виктория подождала, пока ее сестра оправит свое длинное одеяние, после чего Парки вновь обратили к нам свои изменчивые лица. Мэри Джейн сказала:

— А теперь мы ответим на два вопроса — ни больше ни меньше. Спрашивайте, смертные, — и Парки вам ответят!

— Да уж, — начал я. Но что спросить? А вдруг, если я немного иначе составлю свой первый вопрос, то и ответ будет другим, и, сопоставив оба предсказания, я смогу восстановить их недостающие части? Стоило попробовать.

— ГДЕ мне найти моего учителя, великого волшебника Эбенезума?

— Вот тебе ответ! — выкрикнули обе Парки вместе.

— Повыше поднимись немного… — сказала Виктория.

Потом все чуть-чуть помолчали, после чего Мэри Джейн торжественно закончила:

— Они укажут вам дорогу!

Парки опять переглянулись.

— По-моему, так ничуть не лучше, — сказала Виктория.

Мэри Джейн согласилась:

— Кажется, то, что было там, в середине, очень важно.

— И все же, — сказала Виктория, — рифм на «немного» и «дорогу» побольше… Тут тебе и «строго», и «порогу», и «рогу»…

— И «убого», и «подлогу»… — подхватила Мэри Джейн.

— И «ногу», и «богу»… — продолжала Виктория. — Возможности неисчерпаемы! — Но ее воодушевление быстро испарилось. — Ах, да ведь это-то и плохо!

— Да уж… — начал было я.

— Хорошо, хорошо! — Виктория словно прочитала мои мысли. — Можешь не говорить! Я, так и быть, переберусь на средний пьедестал. Тогда, задав свой третий вопрос, ты услышишь самую важную, среднюю часть предсказания!

Перебираясь на средний пьедестал, она причитала:

— Как плохо без Гортензии! Кстати, ни у кого из вас нет прорицательского опыта? Да нет, не похоже!

— Стыд-позор! — поддержала ее Мэри Джейн. — Если бы мы могли поместить кого-то или хотя бы что-то на третий пьедестал! Даже магический кристалл подошел бы.

Я закашлялся.

— Да уж, — сказал за меня Снаркс.

Парки сочувственно посмотрели на меня.

— Здесь, в горах, очень легко подхватить простуду. Будьте осторожны, — предупредила Виктория.

Я поспешил заверить Парок, что чувствую себя хорошо, насколько это возможно в моих обстоятельствах, и предложил продолжить.

— Хорошо, — согласилась Виктория. — Мы ответим на один вопрос — ни больше ни меньше. Спрашивай, смертный, — и Парки ответят!

— Да уж, — сказал я.

Честно говоря, я был рад, что этот вопрос — последний. Попытки узнать что-либо об учителе ни к чему не привели. Не попробовать ли поговорить на другую интересующую меня тему? Может быть, на этот раз я смогу извлечь из ответа хоть какую-нибудь пользу. И я спросил:

— Как мне одолеть Смерть и не попасть к ней в плен?

— Вот тебе ответ! — выкрикнули Парки.

Сначала немного помолчали.

Потом Виктория провозгласила:

— Поступишь, как подскажет разум.

— Исполнишь все ее приказы! — завершила Мэри Джейн.

— Это еще хуже, чем те два! — не выдержал Снаркс.

— Да брось ты! — заступился Хьюберт за Парок. — Надо поддержать их! Это так трудно, когда партнер подводит тебя. А они — ничего, продолжают играть. Настоящие бойцы!

— Нет, — сокрушенно возразила Мэри Джейн. — Этот сердитый смертный прав: последнее предсказание вышло еще более куцым, чем предыдущие два.

Виктория растерянно посмотрела на сестру:

— Может, попытаемся что-нибудь сделать? Это последнее предсказание. Что рифмуется с «разумом» и «приказами»?

— Почти все, — скорбно ответила Мэри Джейн.

— Что ж, — сказала Виктория, — мы никогда раньше этого не делали, но, может быть, если очень постараться, нам удастся поймать хотя бы отголосок первой трети?

— Стоит попробовать, — согласилась Мэри Джейн. — В самом деле, они прошли долгий путь, совершенно не подозревая, что, когда доберутся до нас, Гортензии взбредет в голову отдохнуть! Итак, что мы имеем?

— …Поступишь, как подскажет разум. Исполнишь все ее приказы! — напомнила Виктория.

— Вот именно. — Мэри Джейн на секунду задумалась. — Мне приходилось слышать подобные предсказания. Такие обычно начинаются со слова «если».

— Почти всегда! — обрадовалась Виктория.

— Правильно. — Мэри Джейн ободряюще улыбнулась мне. — Вот видите, мы уже на полпути к успеху. Если… та-та-та-та-та-та. Попробуем.

— Сделаем так, — предложила Виктория, — закроем глаза и будем говорить первое, что придет в голову.

— Если повезет, набредем на начало заклинания, — сказала Мэри Джейн. Она повернулась к сестре. — Ты готова?

— Да. А ты?

Парки закрыли глаза и стали раскачиваться туда-сюда на своих пьедесталах.

Виктория заговорила первой:

— Если не закончить фразу…

Мэри Джейн подхватила:

— Если об пол грохнуть вазу…

Виктория прибавила:

— Если подхватить заразу…

— Если выпить все и сразу… — не отстала Мэри Джейн.

Затем обе Парки открыли глаза и сменили по нескольку очень расстроенных лиц.

— По-моему, это было ужасно! — сказала Виктория.

Мэри Джейн согласилась:

— Когда муза меня покидает, я ни на что не годна!

Я поблагодарил обеих и сказал, что нам пора идти. Учитель в плену, в Царстве Мертвых, и, судя по всему, опасность, которой он подвергается, с каждой минутой возрастает. Мы должны найти Плауга. Теперь вся надежда на его божественную помощь.

— Да будет благословенно Его Скромное Великолепие! — поспешно присовокупил Снаркс.

А пока мы запомним их предсказания и попытаемся все-таки подобрать к ним ключ. И тут я вспомнил!

— О нет! — горестно воскликнул я.

Все время думая об учителе, я совсем забыл спросить у Парок дорогу на небеса! Пришлось признаться им в своей оплошности.

— Ну что же вы так! — расстроилась Мэри Джейн.

— Стыд и позор! — укорила Виктория.

— Даже если бы ты не забыл, что толку? — возразил Снаркс. — Ты понял хоть что-нибудь из того, что сказали эти двое?

— Может, мы могли бы… — начала Мэри Джейн.

— Ну-ну! — пристыдила ее Виктория. — Тебе известны правила. Три вопроса — ни больше ни меньше.

— Ни больше ни меньше, — печально повторила Мэри Джейн.

— И мы уже на них ответили, — сказала Виктория. — Впрочем, это официальные правила. Может быть, мы могли бы помочь им, так сказать, неофициально?

Я с надеждой посмотрел на бессмертных. Вдруг они хоть чем-то в состоянии помочь нам?

— Думаешь, можно? — повеселела Мэри Джейн.

— Почему бы и нет? — ответила Виктория. — Это единственное, что мы можем для них сделать теперь, без Гортензии. Слушайте, смертные, что говорят Парки! — Она указала вверх. — Насколько мы понимаем, небеса где-то там!

— Наверху, — поддержала Мэри Джейн. — Определенно, небеса где-то наверху.

— А где именно наверху, боюсь, мы не можем сказать, — развела руками Виктория.

— Нас, знаете ли, на пиры туда не приглашают, — пожаловалась Мэри Джейн.

— Да, — вздохнула Виктория. — А это очень скрасило бы наши субботние вечера!

— Но оставим в покое нашу личную жизнь, — спохватилась Мэри Джейн. — Что ж… — Она посмотрела на сестру.

Парки совершенно одинаково улыбнулись и сказали в унисон:

— Надеемся, что мы помогли вам в вашей миссии.

Я еще раз поблагодарил бессмертных сестер, мы вышли из храма и вновь оказались на склоне горы. Вслед нам донеслась фраза:

— Хоть бы Гортензия открытку прислала, что ли!

— Что ж, это было весьма поучительно, — заметил Снаркс, когда мы отошли от храма на почтительное расстояние. — Теперь я точно знаю, куда не надо идти, если хочешь получить ответ на какой-нибудь вопрос!

— Тут никто не виноват, — возразил я. — Просто еще одно препятствие на нашем пути.

— Наш путь состоит из одних препятствий! — пожаловался Снаркс.

— Да уж, — прогудел дракон. — И так как с Парками ничего не вышло, меня ждет еще одна неприятность, которой теперь не избежать.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я расстроенного Хьюберта.

Он мощно вздохнул, выпустив из ноздрей внушительные струи дыма:

— Я должен отправиться туда, куда поклялся никогда не наведываться. Но это то место, где мы точно получим ответы на твои вопросы. Я должен отправиться туда, потому что после встречи с волшебником и с тобой у меня началась новая жизнь. Это мой долг перед волшебником. Будем надеяться, что я выдержу. Будьте добры, заберитесь ко мне на спину!

Мы со Снарксом не заставили себя упрашивать.

— Держитесь, — воскликнул дракон. И мы вновь поднялись в воздух.