О ВЕЛИКОЙ БИТВЕ ТАУР-ЭН-ФЕРНО И О ЧУДЕСНОМ РАЗВОПЛОЩЕНИИ ШАРОНА.

Многие поколения эльфы и люди жили в Верхнем Средиземье в мире и согласии. Но затем злой Шарон восстал из пепла падшего Морготика. С помощью силы Салями и магии Эму он укрепился во зле и, используя могущество артефакта, создал огромную армию злобных существ: лысомордов, гигамуравьев, чешуйчатых клещей, пустобрюхих Х-пауков с выдвигающимися лестницами, засадников, вьюнокрылов, крикунов, ужалыциков, торков, морков и орков. И он повел эту армию с заледеневшего севера на юг и таким образом начал мстить за смерть Морготика, проливая кровь людей и эльфов.

Его безжалостное воинство пробороздило полосу разрухи через земли Неудповедения и затем вторую полосу через озеро Слишкомноговиски. Далее они пробороздили полполосы (вернее, чуть больше половины, три пятых, я могу сказать, хотя это тоже не совсем точно, потому чуть меньше, и если вы хотите более конкретные данные, то там было двадцать девять пятидесятых полной полосы) разрухи в Блэриленде. Затем они повернули к великому лесу Таур-Эн-Ферно.

И Шарон, испытывая раж победы, приказал своим слугам петь песню: «Мы чемпионы зла» — так он насмехался над хорошо известным пристрастием Эму к импровизированным концертам и прочим демонстрационным постановкам. Но как бы он ни старался, ему не удавалось синхронизировать голоса полумиллиона злобных существ, поэтому песня звучала, как монотонный океанский шум уа-уо, хотя ей полагалось быть такой:

Мы чемпионы зла, ла-ла! И значит, имеем сотню идей Для самых жутких пыток! Ух! И тирании людей!

В строке «для самых жутких пыток» мелодия кренилась на бок и задирала нос на два с половиной тона. Но в остальном она вообще не содержала в себе нот, известных эльфам и людям.

— Эй, парни, заткнитесь, — велел лорд Шарон. — Достаточно песен. Это просто шум какой-то!

Орда покорно затихла и перешла на бормотание вполголоса — тот гул толпы, который можно ожидать от полумиллионной армии.

И против этого страшного воинства встала великая армия Добра. Когда я говорю здесь о «добре», речь идет о гуманизме, доброте и прочих светлых качествах, а не о личных накоплениях и домашней утвари. Хотя некоторые из воинов Света имели такие накопления, уж будьте уверены. Однако здесь я вновь подчеркиваю не меркантильный аспект накопительства, а духовную весомость этих воинов и их боевое снаряжение, включавшее в себя большие мечи, щиты и доспехи. В любом случае, нам лучше оставить эту тему в покое.

И Эму, Владыка Света и Создатель Космоса, прибыл в Таур-Эн-Ферно на три часа позже назначенного срока.

— Прошу прощения, — сказал он собравшимся воинам. — В последнюю минуту возникли дела по хозяйству... Ну как тут у вас?

В первом ряду стояли лорды Света и лейтенанты Эму — волапюки Джон, Пол, Джордж и Ринго. Они руководили армией Добра, которая состояла из эльфов, людей, гномов и некоторых других участников, чьи имена и адреса засекречены по их собственной просьбе. И эта армия заняла господствующую высоту в Таур-Эн-Ферно, и воины выстроилась в длинные шеренги, сверкая на солнце золотыми доспехами и серебряными копьями. Солнечный свет переливался и сиял на их шлемах (которые, между прочим, во многом отличаются от касок, и не мне вам говорить, что люди часто ошибаются и путают эти головные уборы, тем самым порождая различные недоразумения). Их бронзовые наголенники тоже сверкали. Хм! Я думаю, что наголенники... размещались где-то на ногах. Возможно, на икрах. Или название специально было закодировано, чтобы враги ломали над ним головы. В любом случае, это не важно! Важно то, что доспехи выглядели аккуратными и красивыми. Они сияли на солнце, и их было очень много, потому что, смею заметить, там собрались тысячи воинов, тысячи и тысячи, и волапюки расставили людей и эльфов в аккуратные ряды — в противоположность армии Шарона. Воины Тьмы походили на толпу зевак. Они толкались и болтали друг с другом, не слушая команд офицеров, то есть вели себя абсолютно беспорядочно и, можно сказать, некультурно. Они говорили с набитыми ртами, чесались и портили воздух. Я думаю, вы получили ясную картину.

Лорд Пол, преклонив колени перед Эму, воззвал к Создателю Космоса:

— Сир, мы ожидали Вашего прибытия и теперь готовы вести нашу мощную армию против сил Тьмы, которые стоят перед нами. Мы собираемся выбить их из Верхнего Средиземья.

— Хорошо, — ответил Эму. — Ведите нашу мощную армию. В принципе, у вас тут все неплохо получилось, но мне хотелось бы улучшить музыкальную аранжировку. Поменьше ваших армейских штучек, понимаешь, и больше пения и танцев.

— Сир, — прошептал ему лорд Пол. — Ваши верноподданные ждут, что вы покажете свое всемогущество и уничтожите врагов, втоптав их в грязь перед нами.

— Ну... я, конечно, могу это продемонстрировать, — сказал Эму. — Только здесь нужно понять, что я любящий Творец, а не воюющий тиран. Кроме того, вы уже проделали большую работу, и мне казалось... Да и дел у меня много...

Смущенно улыбнувшись, могущественный Эму посмотрел через свое невыразимое плечо на острова Западной Понии, откуда он прибыл в Верхнее Средиземье. Со стороны выглядело так, словно он только что вспомнил о неотложной проблеме в Асдаре, которую ему требовалось решить незамедлительно. Но лорд Пол продолжал настаивать:

— Сир! Войска злобного Шарона велики и могучи в своей пагубной численности! И посмотрите, какой у них хулиганский вид. Такое впечатление, будто им все по барабану.

— Да! — согласился Эму. — Вид у них действительно грозный... Знаешь что? Я должен быстренько... понимаешь ли, сейчас же... как это там говорится... провести переговоры с Шароном. Усек?

И Эму, Владыка Творения, принял форму гиппопотамо-орла, пролетел над армией Добра и приземлился, уже как лорд Света, на том месте, где стоял Шарон. И злодей начал насмехаться над Создателем миров.

— Ой! — крикнул он. — Посмотрите, кто к нам явился!

И его костоломы — личные телохранители, подобранные из клыкозубых варгов, — нагло захохотали:

— Хар-хар-хар!

Надеюсь, вы понимаете, что это была грубая и распущенная форма традиционного «ха-ха-ха». И Шарон, скаля зубы, сказал:

— Да чтоб моя душа попала в рай, если это не наш Творец! Как мило, что вы заглянули к нам на огонек. Неплохо выглядите! Сбросили вес?

Затем он добавил еще пару фраз такой же двуличной и язвительной природы. И его клыкозубые варги начали поддакивать:

— Ха-ха-хар! Классно сказано, босс. Ну ты ему и выдал!

И тогда принц Творения обратился к Шарону:

— Я должен предупредить тебя, что если ты будешь настаивать на всяких там сражениях и прочих шалостях, мои ребята разобьют носы твоим армиям.

— Что-что? — переходя на «ты», переспросил злодей. — Ты меня предупреждаешь? Типа ты такой крутой? А мы в ответ помочимся на твоих парней, разложив на земле их трупы. Так сказать, противопоставим наше описание твоим нелепым принципам Добра и Света!

Он специально говорил в иносказательной манере и, объединяя вульгарный сленге напыщенными и возвышенными идиомами, пытался придать своим словам комический оттенок. Это было ему по душе. Таким злобным личностям обычно нравится говорить о «войне ради принципов демократии», о «терпимости к проявлениям рационального начала» или о «перестройке социального мышления» — ну и всякие подобные гадкие фразы.

— Ты лучше послушай, что я тебе скажу, — промолвил Эму. — Если вы сейчас не разбежитесь по домам, я задам вам трепку или что-то типа этого.

— Тебе не запугать меня, — крикнул Шарон.

— А я тебя и не пугаю, — ответил Эму.

— Нет, пугаешь! — возразил злодей.

— Нет, не пугаю! — рассердившись, рявкнул Создатель миров.

Он взмахнул рукой, и в тот же миг Шарон потерял материальную форму. Его доспехи с грохотом упали на землю.

— Ой! — с тревогой произнес злодей.

И Эму, осмотревшись по сторонам, спросил невинным голосом:

— Здесь кто-то есть? Простите, но я не вижу, кто со мной разговаривает.

— Прекрати сейчас же! — завизжал Шарон. — Обманщик! Ты воспользовался магией и лишил меня материального облика! Если уж наводишь чары, то делай это честно. Знал бы ты, как странно я себя чувствую, потеряв свое телесное воплощение!

— Кто воспользовался магией? — округлив глаза, ответил Эму. — Я? Да быть того не может!

— Не разыгрывай из себя невинного ребенка, — закричал Шарон. — Мерзавец!

Даже варги испуганно вздрогнули и беспокойно засопели, когда лорд Зла в своей гордыне посмел назвать Творца мерзавцем.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Эму.

— Ну да, конечно, — начал ерничать Шарон. — Здесь же каждый может взмахнуть рукой и лишить существо его материальной формы. Короче, слушай меня внимательно! Верни мне тело, и тогда мы, может быть, договоримся насчет сражения. Решим возникшие противоречия и разойдемся по-хорошему.

— А я-то тут при чем? — воскликнул Эму.

И Владыка Зла завопил:

— Прекрати! Играй по-честному! Между прочим, тебе полагается быть справедливым и добрым!

— Значит, тебе нужно тело? — спросил Эму. — Это все, что ты хочешь?

— Да, — ответил Шарон. — Если ты не против.

Его тон был наполнен нотками жеманства.

— Хорошо, — сказал Эму.

Он взмахнул другой рукой, и Шарон обрел телесную форму. Но не ту, которую имел раньше! Там, где прежде возвышалась масса черноты с могучими членами и мощным торсом[16], теперь возникло гигантское глазное яблоко. Оно лежало на траве, не менее трех футов в диаметре, округлое и наполненное стекловидными соками. Не обладая внутренним скелетом, оно было мягким, как желе. Травинки и песок прилипли к влажному внешнему слою (и думаю, вы можете представить, какой дискомфорт ощущал злой Шарон). Тем не менее, будучи одним из падших волапюков, он по-прежнему мог говорить.

— Перестань издеваться! — крикнул он. — Это неприлично! У меня даже нет членов.

— Ты просил только тело! — ответил Эму.

— И как, по-твоему, я буду держать меч? — спросил Шарон. — Может, дашь мне хотя бы щупальца или какие-то клешни? Кстати, щупальце, если ты не знаешь, это такой большой выставленный палец. Я же должен чем-то держать оружие, верно? Ну дай мне что-нибудь.

— Интересно, сколько сейчас времени? — произнес Творец. — Я, конечно, люблю поболтать, но сейчас мне пора возвращаться в Асдар.

— Неужели ты не дашь мне даже века? — захныкал Шарон. — Откуда такая жадность и жестокость? Я ведь много не прошу! Одно-единственное веко! Без него я сожгу свою ретину.

Однако Эму, Лорд Творения, превратился в неописуемого гигантского мотылька и взлетел в воздух. У ближайшего костра он немного обезумел от вида пламени, но вскоре успокоился, вернулся в Асдар и с тех пор уже никогда не путешествовал в страны Верхнего Средиземья.

Тем временем телохранители подняли Шарона с травы и завернули его в самое мягкое одеяло, которое нашли (хотя на самом деле оно не было мягким, потому что квартирмейстеры Зла имели строгую инструкцию выдавать солдатам только жесткие и колючие одеяла, чтобы ненароком не изнежить воинов Тьмы). Затем Шарона отнесли в палатку, где он плакал и жаловался на веточки, прилипшие к задней части его глаза.

И тогда началась великая битва при Таур-Эн-Ферно. Сражение оказалось настолько яростным и кровавым, что повсюду виднелись груды трупов. Огромные деревья пылали в огне, заставляя белок и птиц забираться на самые верхние ветви. Бравые пожарные бригады в ярко-красной экипировке прокладывали к ним путь и спасали плененных в огне. Когда битва закончилась, армия Тьмы отступила к южным границам Блэриленда. Воинство Света понесло значительные потери и уменьшилось на одну двенадцатую своей первоначальной численности — таким большим было количество раненых и убитых бойцов.

Шарон отвел свои силы в мрачную страну Мойдруг![17] Он приказал телохранителям отнести его на вершину высокой башни Сирит Конноли. И когда его разместили на подставке под импровизированным зонтиком, Лорд Тьмы погрузился в лимоннокислые размышления и начал планировать ужасную месть всему миру.