Дневник, запись № 405.

До тех пор в общей картине Ландура мятежники оставались неизвестным фрагментом. Теоретически легионеры находились на планете для того, чтобы в равной степени защищать как их интересы, так и интересы правительства. Однако пока мятежники себя никак не проявляли, если не считать выстрелов в космопорте, а насчет того, кто стрелял, можно было усомниться. Это положение дел никак не устраивало моего босса, и я понимал, что рано или поздно он решит оное положение изменить путем встречи с мятежниками лицом к лицу. Разгадка того, что происходило в парке «Ландур», подсказала моему боссу решение. Стоит ли говорить о том, что подобный подход к решению проблемы я счел чересчур оптимистичным. Но разве я мог рассчитывать на то, что мой босс обратит хоть какое-то внимание на мои сомнения…

* * *

— Так вот, значит, что они строят, — задумчиво проговорил Шутт.

Как только он понял, что именно нужно искать, разбросать по парку микроскопические автоматические камеры труда не составило. Через некоторое время камеры были обнаружены и ликвидированы, но для начала снабдили Шутта весомым объемом видеоинформации разведывательного характера. Теперь капитан располагал всеми сведениями о гигантском аттракционе, возводимом на деньги правительства.

— Просто удивительно, сэр, — сказал Бикер, заглядывая через плечо капитана. — Если вас интересует мое мнение, то я бы сказал, что затея попахивает донкихотством.

— Но по-своему блестяща, — заметил Шутт и откинулся на спинку стула. — Если уж рассчитывать на привлечение значительных капиталов, необходимых для возрождения экономики планеты, то такой луна-парк — именно то, что надо. Похоже, это самое крупное предприятие такого типа, какое мне доводилось видеть.

— Вам виднее, сэр, — осторожно заметил Бикер. Дворецкий, надо сказать, отнесся к полученным сведениям гораздо более сдержанно, чем его работодатель. — Мне же представляется крайне рискованным вложение всего национального капитала в один-единственный проект. Как вы установили, сторонние инвесторы ландуранцев не интересуют.

— По крайней мере, в моем лице, — кивнул Шутт. — И это очень плохо. Похоже, из своей истории они извлекли, только один урок: нельзя допускать, чтобы экономикой правил иностранный капитал. В результате все деньги вложены в один проект, и притом — в рискованный.

— Самая верная дорога к краху, — покачал головой Бикер. — И если этот проект постигнет неудача… — Он не договорил.

Фразу за него закончил Шутт.

— Если проект постигнет неудача, то правительству конец. — Он наклонился к столу и указал на снимки. — Самое обидное, что сама по себе идея хороша. Еще бы чуть-чуть, и она могла бы помочь ландуранцам добиться того, о чем они мечтают. Еще бы чуть-чуть… — Взгляд Шутта приобрел мечтательность.

Бикер хорошо знал, что значит такой взгляд.

— Сэр, если вы придумываете, как бы вам в очередной раз выбросить деньги на ветер, то вам было бы лучше вернуться на Лорелею и сыграть ва-банк в одном из казино Максины Пруит. Получится не так быстро и не так обидно.

Шутт усмехнулся.

— Вычислил меня, Бикер, да? Но ты послушай: единственная ошибка в деятельности правительства состоит в том, что они делают ставку на этот парк, как на источник доходов для возрождения экономики. А больше ни у кого на планете нет ни денег, ни «ноу-хау» для того, чтобы это стало реальностью.

— Ни у кого, кроме вас, — сказал Бикер. Лицо его окаменело.

— Ни у кого, кроме меня, — не стал спорить Шутт и улыбнулся самой самодовольной из всех самодовольных улыбок.

— Вас, сэр, направили сюда для того, чтобы вы не дали местным жителям убивать друг друга, а не для того, чтобы вы пытались совершить здесь экономическое чудо, — заметил Бикер.

— А они здесь друг друга не убивают, следовательно, мои действия оправданы.

— Они друг друга не убивают с тех самых пор, как война закончилась, — напомнил капитану Бикер. — А вот вас точно кто-то намеревался убить.

— Этого пока никто не доказал, — возразил Шутт. — Власти жаждут, чтобы я поверил в то, что эту стрельбу учинили мятежники — надеются, что я отправлю моих людей расправиться с их противниками. А я вполне склонен допустить, что полковник Мейз мог поручить кому-то из своих подчиненных пару раз пальнуть в меня.

— Да, но это вовсе не значит, что мятежники не желают вам зла, — урезонил его Бикер. — Ведь они наверняка знают о том, что это вы отдали приказ об обстреле мирных переговоров.

— Да, и… Полагаю, рано или поздно мне придется встретится с этим печальным эпизодом моего прошлого, — вздохнул Шутт. — Ты же помнишь, жертв не было. И лучше было бы мне поскорее разделаться с этой проблемой, чем вечно прятаться от нее. А скажи, ведь недурная мысль, верно? Интересно, где у этих мятежников главная база? Бикер ахнул.

— Сэр! Мало вам деньги на ветер швырять, так вы еще решили и с жизнью расстаться? Это уж ни в какие ворота не лезет!

— Ну, будет тебе, Бикер. Что ты разволновался так? — Шутт встал и заходил по комнате. Такое поведение неопровержимо свидетельствовало о том, что мозг его работает на предельных оборотах. — Мы здесь не для того, чтобы работать на нынешнее правительство, как бы ему этого ни хотелось. Полученный мной приказ гласит, что я обязан оказывать помощь и поддержку всему населению, стало быть, и мятежникам тоже, если они не откажутся воспользоваться моим благородным предложением.

— Значит, вы хотите самолично предложить им накинуть петлю вам на шею, — кивнул Бикер. — Сэр, не ждите, что я стану стоять в стороне и смотреть, как вы это делаете.

— Безусловно, не станешь, — спокойно кивнул Шутт. — Я собирался прихватить тебя с собой, когда соберусь на встречу с мятежниками. Тебя и еще капеллана.

— Что? — Бикер выпучил глаза. — А от капеллана-то тут какой может быть прок? Шутт развел руками.

— Ну, он такой… миролюбивый. Кто еще может стать лучшим символом моих мирных намерений? Ну, а ты… ты уж точно не вояка, и от тебя не исходит никакой угрозы. Если все, что мы знаем о мятежниках — правда, то ни тебе, ни Препу ровным счетом ничего не угрожает. К тому же вы оба сможете послужить гарантами моей безопасности. Даже если мятежники примутся высказывать мне свои претензии, вряд ли они осмелятся хоть пальцем меня тронуть в присутствии двоих ни в чем не повинных свидетелей.

— Что ж, очень хорошо, сэр. Как я вижу, вы уже все решили, — кивнул Бикер и поднялся со стула. — Видимо, мне пора собираться в дорогу. Когда вы намерены тронуться? Надеюсь, вы хотя бы офицеров оповестите о свое решении? Быть может, они могли бы, как люди военные, вам дать какие-то компетентные советы.

Шутт покачал головой.

— Они мне наверняка посоветуют взять с собой отряд до зубов вооруженных легионеров, а как раз этого-то делать никак нельзя. Моя миссия должна остаться в секрете. Я познакомился с местным юношей, у которого двоюродный брат — в лагере мятежников, и он уверяет меня в том, что знает дорогу туда. И если мы не хотим терять драгоценного времени, нам следует как можно скорей трогаться в путь.

— Как пожелаете, сэр, — смиренно ответствовал Бикер. — Надеюсь, вы отдаете себе отчет в своих действиях.

— Еще как отдаю! — воскликнул Шутт. — Я намерен спасти целую планету. Разве не ради этого мы оказались здесь?