Дневник, запись № 393.

Обнаружение того факта, что секретный правительственный проект состоит в строительстве гигантского луна-парка, давало ответ сразу на несколько вопросов. Теперь нам стало понятно, на что делало ставку ландурское правительство, предполагая в итоге завлечь на эту планету иностранных туристов. Ландур должен был превратиться в самый крупный парк аттракционов в галактике. Идее этой нельзя было отказать в разумности. Располагая живописными пляжами, ровным климатом и прочими природными достопримечательностями, планета сама по себе имела все предпосылки для того, чтобы стать туристической Меккой. Сочетание природных богатств планеты с аттракционами, устроенными по последнему слову техники — такая стратегия была обречена на успех, тем более, что аттракционы были коньком ландуранцев. Увы, правительство осуществляло свои планы не в самой идеальной обстановке. Недавно отгремевшая война, сообщения (пусть большей частью вымышленные) о зловредных мятежниках — эти факты отпугивали туристов и они искали себе другие места для отдыха. Переориентации общественного мнения могла бы помочь массированная кампания в средствах массовой информации, но правительство Ландура не предпринимало в этой связи практически никаких мер. Мой босс, хорошо знавший цену позитивным публикациям, считал такое поведение властей необъяснимым, а ситуацию безвыходной, пока в результате одного случайного разговора не наметилась перспектива возможности решения ландурской проблемы.

* * *

— Просыпайся, мой сладкий, — послышался воркующий голосок Мамочки из динамика системы связи. Шутт вздрогнул. Он не спал, но очень глубоко задумался над тем, что означают полученные его разведкой самые последние данные. — К тебе тут один местный просится.

— Кто-то знакомый?

— Говорит, что звать его Окидата, утверждает, что знаком с Супермалявкой и Квелом, — ответила Мамочка. — Молоденький такой мальчишечка, — игриво проговорила она, — Небось, за Малявкой приударить решил. Но говорит, что желает потолковать на предмет вступления в Легион.

— Та-ак… — Теперь я еще и офицер-вербовщик, оказывается, помимо всего прочего, — простонал Шутт, вспомнив о Лаверне. Сначала у него мелькнула мысль о том, чтобы передать парня кому-нибудь, у кого времени побольше, но потом он решил, что ему совсем не вредно будет отвлечься и поговорить с кем-то, кто не входит в число его обычных собеседников. «Может быть, — решил Шутт, — этот юноша сможет навести меня на какую-нибудь свежую мысль относительно нашей миссии на Ландуре». — Впусти его, — распорядился Шутт.

Насколько мог судить Шутт по опыту своего общения с местным населением, Окидата приоделся специально для похода к потенциальному работодателю. Юноша несколько нервно пожал протянутую ему руку и сел на предложенный ему стул.

— Я тут кое-кем с из ваших солдат познакомился на пляже, вот… — смущенно начал он. — Пожаловался им, что работу у нас сыскать трудновато, ну, а они мне и сказали, чтобы я, дескать, подумал насчет того, чтобы в Легион поступить. Я не понял, серьезно они это или так просто сказали, вот и решил зайти, поинтересоваться, как и что.

— Что ж, на некоторые ваши вопросы я смогу ответить, — кивнул Шутт. — Но быть может, будет лучше, если вы мне скажете, какую конкретно работу вы ищете, а уж тогда я вам скажу, есть ли в Легионе подходящая вакансия.

— Я раньше механиком работал, на «американских горках», — сказал Окидата. — А когда работу потерял, попросился в новый парк, но мне отказали, потому что мой двоюродный брат — в отряде мятежников. Так что, как говорится, я готов к любым предложениям.

— Что вы говорите? — несказанно обрадовался Шутт. — А как насчет того, чтобы я показал вам несколько снимков, а вы бы мне рассказали, чтобы вы о них думаете?

За последовавшие затем пятнадцать минут Шутт узнал об «американских горках» и других экстремальных аттракционах больше, чем за всю свою жизнь. Окидата был готов, похоже, рассказывать о своем увлечении вечно. Судя по шпионским снимкам, в главном столичном парке возводилась последняя модель «американских горок», так называемый «ультрарайд».

— Если вы с масштабом не напутали, значит, это будут самые лучшие «горки» на планете, — восторженно качая головой, — заключил Окидата. — Этот аттракцион на десять метров выше «Королевского змея», что в парке Дрессажа стоит. А эти кабинки будут развивать просто бешеную скорость. А вы только посмотрите на эти серпантины! Да, на такой красотке каждый захочет прокатиться!

— Но здесь есть одна проблема, — сказал Шутт. — Судя по тому, что вы мне рассказали, жители вашей планеты почти фанатично обожают всевозможные аттракционы, связанные с острыми ощущениями. Я прав?

— Наверное, — пожал плечами Окидата. — Я больше нигде не бывал, судить мне трудно. Но уж, что правда, то правда, любим мы это дело.

И он снова устремил восхищенный взгляд на голографический снимок «американских горок».

Шутт облокотился о крышку письменного стола, опустил подбородок на руки.

— Ну, хорошо. Значит, правительство задумало построить самый большой луна-парк в истории планеты, а может быть, и самый большой в галактике. Зрелище, которое было способно заставить забыть о нехватке хлеба. При этом они держат строительство в строжайшей тайне. Вы никогда не слыхали об этой стройке ничего конкретного, хотя пытались наняться туда на работу. Да и моим людям пришлось немало потрудится, прежде чем они выяснили, что происходит на этом огромном пустыре. Почему об этой стройке века не кричат с каждой крыши?

— Ну, это мне более или менее понятно, — сказал Окидата. — У нас пять, а может, шесть парков с аттракционами, и каждый стремится переплюнуть остальные. Время от времени в каком-нибудь парке устанавливают новый аттракцион, и тогда народ валом валит туда, а потом то же самое происходит в другом парке. Так что, как только проносится слух о том, что где-то строится что-то новенькое, все остальные тут же подсылают лазутчиков. Скрытые камеры, все такое прочее. Все стремятся вызнать про новые «горки» еще до того, как они откроются. Какова крутизна главного спуска? Сколько переворотов делают кабинки? Используются ли видеоэффекты? Иногда на открытии нового аттракциона половина народа — это шпики из других парков. Стараются приглядеться, нельзя ли чего-нибудь использовать у себя.

— Стало быть, правительство ведет себя точно так же, как представители частных парков, — заключил Шутт. — Рассчитывают на местное население, в то время, как реальная цель — привлечение туристов с других планет.

— Я об этом как-то не подумал, — сказал Окидата и почесал макушку. — А в этом что-то есть.

— Но если ты хочешь привлечь туристов, им нужно рассказать о том, что ты собираешься им предложить, — продолжал размышлять Шутт. — Ну, а когда их наберется достаточное количество, тебя уже не волнует конкуренция, потому что работы хватает всем. Правительство до сих пор играет по старым правилам, вот только цель теперь другая. А может быть, она и еще немного изменится…

— Ну, что же… Видно, вам понадобится парень с моим опытом, — сказал Окидата и улыбнулся.

— Пожалуй, вы правы, — сказал Шутт и встал. — Заполните анкету в приемной. У меня есть работа, а вы — тот человек, который мне нужен.

— Значит, вы принимаете меня в Легион? — спросил Окидата, не спуская глаз с Шутта. Тот принялся торопливо укладывать снимки и распечатки в брифкейс.

— Пока нет, сынок, — посмотрев на него, откликнулся капитан. — Ты у нас будешь гражданским консультантом. Но работа у тебя будет такая, с какой справиться сумеешь только ты. Ну, ступай, заполняй анкету. Дела затеваются интересные, и ты нам очень нужен!