Феникс. – Надо открывать переход! Пекельный меня услышал! – Я чувствовал, что счет уже идет на минуты. Секунды! – Вот утром проснешься, и сразу будешь там, где надо! – попытался успокоить меня Афон. – Подумаешь! Ну и что, что он услышал твой голос? Ты Ваське муж или где? – Если не потороплюсь, буду «или где»! – Я достал зеркальце и отчаянно потер его. – Любимая, ответь! Прошу! Позволь увидеть тебя хоть на миг! Стекло заполнила серая муть, и передо мной появилась какая-то девушка, сосредоточенно что-то мешая в котелке. Знакомая девушка! Я пригляделся. – Глафира? Это ты? Стоп! А причем тут она? Подняв взгляд, она растерянно огляделась, и ее глаза радостно блеснули. – Феникс! Любимый мой! Как хорошо, что ты со мной связался! Тут такое происходит! Ты должен знать, что есть пророчество, по которому вы с Пекельным должны сразиться! Я боюсь, что ты погибнешь! Не приходи! Я постараюсь сама найти тебя! Постараюсь сбежать в Лукоморье! Час от часу не легче! Я, конечно, подозревал, что нравлюсь этой ведьмочке, но что бы так… Любимый?! – Э-э… Глаша… – Нет! Я – это не она! Это я! Я! – С ведьмочкой и вовсе сделалось дурно. – Это я – Василиса! Пока я размышлял, что ей ответить, и какое, охлаждающее чувства заклинание посоветовать, крики девушки прервались. Передо мной появилось лицо незнакомой женщины в годах. Она какое-то время смотрела на меня и вдруг промолвила: – А ты возмужал. Что ж, тогда переживешь и это испытание. Загляни-ка ты, Златокрылый, в Зеркальную комнату. Может, дойдет тогда, что нужно делать? В следующую минуту, ее лицо застили блики свечей, живые тени, бьющиеся в пароксизме страсти на стенах. Услышал страстные стоны, и понял, что смотрю на два переплетенных в любовных утехах обнаженных тела. Василисы и меня… До меня не сразу дошло, что выгляжу-то я сейчас совсем иначе…. А когда дошло…. Зеркало брызнуло крошечными осколками, встретившись с валуном. В следующий миг я попытался открыть переход с помощью подарка Глаши. – Ник, стой! Успокойся! – Мне на плечо легла лапа Афона. – Не пори горячку! Тут что-то не то! Не верь собственным глазам! А если это ловушка?! – Он сейчас вместе с ней! Мне нужно убедиться в этом самому! – Пламя от крыльев озарила ночь, поднимая меня в черное небо. Не изумил и сам факт того, что я умею летать. Всегда умел! – Тогда лети в Лихомань! И помни, тебе не нужны порталы, так же как не нужны крылья, чтобы летать. – Прокричал вослед Афон. – Этот мир – твой! А в следующее мгновение я рухнул в открывшуюся передо мной воронку перехода. Ночь и ненавистный голос встретили меня по ту сторону как добрые друзья. – Ну, наконец-то! А я уж думал – не сработает! А затем сильный удар отправил меня в беспамятство. * * * Лязг кандалов заставили меня очнуться. Тусклый свет проникал сквозь узкое окно, освещая каменные стены, кое-где поросшие бурым мхом. Где я? – Добро пожаловать домой, брат. Я дернулся от этого голоса, как от чумы. Обернулся, и уставился в ненавистные черты Пекельного. Мои черты! – Что ты тут делаешь? – Да вот, пришел поздороваться. Давно не виделись. – И еще столько бы не видеться! – Процедил я, невольно касаясь пояса, где должны были лежать склянки с живой водой и слезами Ворона. Пояса не было. – Не это ищешь? – Пекельный понял мою уловку и поднял с пола лежавшую рядом с ним поясную сумку. – А ты молодец! Я бы один не справился. – Зачем тебе все это? Что тебе с того зла, что ты творишь? – Я сделал усилие и сел, облокотившись на холодную каменную стену. Боль стала терпимее. – Кто ты? И зачем ты разрушаешь мою жизнь и мой мир? – Я…? – Он поднялся, застегнул сумку на поясе и с грустью улыбнулся. – Я тот, кто должен был все это сделать. И кстати, у тебя шикарная жена. Была…. Она просила передать тебе это… На каменный пол упало, звякнув, венчальное кольцо Василисы, и, покатившись, остановилось неподалеку от моей руки. – Нет! Я не верю! – Горло сковал колючий комок. – Поверишь. Завтра. Все произойдет завтра. Пойми, мы должны пройти через это. Ты станешь мной, а я тобой. И, кстати, я не враг тебе. Мне не приносят удовольствие твои страдания. Поэтому, последний день ты проведешь с комфортом в спальне, которая когда-то была твоей. И где все это время скрашивала мне жизнь твоя, а теперь – моя Василиса! Он легонько коснулся моего лба и тут же исчезли кандалы и сырая темница. Я рухнул на ковер, разглядывая комнату, в которой вырос. Даже не верится. Я снова тут… – А теперь, прощай. Я приду за тобой завтра в полдень. Прислуга принесет тебе все необходимое. Пекельный снова улыбнулся, и развернулся, чтобы уйти. Превозмогая боль, я поднялся и в отчаянии набросился на него. Пальцы быстро нашли цель, сцепились на его шее в смертельный захват, но мощное заклинание защиты ударной волной отбросило меня на спину, выбивая дух. – Ты действительно считаешь, что теперь, когда у меня появилась любимая, я могу рисковать своей жизнью, беспечно доверяя тебе? – Он весело рассмеялся, и прошел к двери. – Хорошего дня, брат! – донеслось до меня на последок. – Хромой лешак – тебе брат! – вырвалось у меня. Брат? Разве братья так поступают? И почему Создатели, прежде чем уйти, не объяснили мне все, не научили как быть, как стать мудрым правителем и не потерять все что имеешь? Я поднялся, прошелся по комнате и от души пнул стоявший у кровати ни в чем не повинный чайный столик. Он рухнул, а из-под него выкатился самовар. Самовар?! Так вот, где Василиса меня видела! При мысли о любимой сжалось сердце. Ну, что ж, если мне суждено завтра исчезнуть – так даже лучше! * * * Вечер наступил незаметно. Толи от невыносимой боли, толи от потери и предательства любимой, но я впал в странный ступор на грани сна и потери сознания. Я понимал все, что со мной произошло, но не хотел возвращаться к жизни. Возможно, так бы все и закончилось. И в роковой час Пекельный принес бы к своему дьявольскому алтарю мое безжизненное тело, если бы не одно «но». Скрип двери я не услышал, но вот легкие шаги, а затем касание пальчиков моей щеки с трудом, но заставили меня открыть глаза. Сквозь сонную муть, я увидел лицо любимой, еще какой-то девушки, и вновь закрыл глаза. Этого не может быть. Если это сон, то лучше бы не просыпаться, но…. А если это реальность? Я вновь открыл глаза, и, поморщившись, сел, разглядывая моих гостий. Василиса, и… Глаша? Юная ведьмочка накануне объяснявшаяся мне в любви и пытавшаяся предупредить о заговоре. Зачем она здесь? Какое-то время они просто сидели с двух сторон моей кровати и смотрели на меня, о чем-то время от времени перешептываясь. Пока я не выдержал. – Зачем вы пришли? Ладно, Василиса пришла рассказать о своем новом счастливом браке. То, что он счастливый, я убедился… А ты? – Я посмотрел на Глашу. – Поведать о своей любви, которая меня не интересует? Василиса таинственно улыбнулась и подсела ближе. Блеснула ведьмовским взглядом и едва слышно заговорила. – А если я скажу, что никогда не была твоей женой? Да, не скрою. Я восхищалась тобой, мой повелитель, но ты любил другую. Всегда. И я знала, что в твоем сердце никогда не будет места для меня. Поэтому… я выбрала другого. И он действительно меня боготворит, ведь именно я открыла ему тайну любви женщины. Я подержался за голову. Видимо, братец хорошо приложил меня чем-то тяжелым при встрече. И эти двое, ни что иное, как мои видения. Самое логичное объяснение происходящего. – Мы тебе не мерещимся. И то, что ты слышишь, произошло на самом деле. – С другой стороны кровати ко мне подсела Глаша. – Я никогда тебя не предавала, любимый мой. Мы с сестрой просто поменялись местами. Пекельный получил то, что хотел, но и ты не потерял. – Она коснулась моей руки, ее внешность исказилась, как Мафанино зеркальце в момент настройки связи, и я уставился в лицо Василисы. Еще одной! – Такой я стану через три дня, когда все закончится, а Глаша останется моим близнецом навсегда. И каждый из нас останется при своем любимом, ведь мы – Премудрые! – Получается… Вчера ночью, в Зеркальной комнате была не ты? – Я посмотрел на одну Василису. Затем на другую. И снова на ту, что держала меня за руку. – Вчера там была моя сестра со своим мужем, – улыбнулась мне она, придвинулась и коснулась губ. – Ник, как же я соскучилась! – А если мне попытаться отсюда сбежать? – Я повеселел, чувствуя, как во мне вновь просыпается вера в счастье, которое когда-нибудь у нас с ней будет. Но девушки разом покачали головами. – Мы не сможем преодолеть защиту, что он поставил на эту комнату. Если ты уйдешь, он увидит, кто тебе помог и вновь начнется травля! – Заявила настоящая ведьмочка Глаша. – Да. Так и будет. А я устала бегать, любимый. К тому же, скоро это станет проблематично… – Василиса, чуть сжала мою руку, невольно покраснела и коснулась живота. – Все же, на этот раз у нас получилось. Как на счет дочки с огромной магической силой? – А если… – Я помолчал, пытаясь сдержать рвущиеся эмоции, и отстраненно спросил. – Если завтра меня не станет? – А это зависит от того, как сильно ты хочешь увидеть свое счастливое будущее, и стать властелином мира, – настоящая Глафира фыркнула и поднялась. – Неприятно начинать брак со лжи, но если от этого зависит счастье всех, то выбора нет. Верю, что дорогой меня простит! Она наклонилась, чуть приподняла оборки юбки, и, отвязав от ноги сумку-пояс. Почти такую же, что Пекельный украл у меня. – Я заменила содержимое бутылочек, что остались у него, на ничего незначащие эликсиры. Завтра, когда Бедорлаг поведет тебя в Ритуальный зал, чтобы завершить ритуал Замены, не бойся. Василиса в это время поднимется в усыпальню, и оживит твоих сестер. Вы связаны, и ваша сила станет огромна, если вы вернетесь все вместе! Василек со знанием дела кивнула, взяла пояс и, следуя примеру сестры, тоже спрятала его под юбкой, затем посмотрела на меня с затаенной тоской. – Нам пора. Чтобы тайно попасть к тебе, мы позаимствовали силы у всех наших друзей, даже у одного… хм… божества, и их хватило всего на несколько минут. Если мы не уйдем в положенное время, нас заметят. Прощай любимый. И постарайся остаться в живых. Ради всех нас! – Василиса, стой! Я хочу… Но я не успел рассказать о том, что хочу видеть ее счастливой, и хочу чтобы наступила спокойная, длинною в вечность, жизнь. Я даже не успел с ней попрощаться. Кто-то бесцеремонно меня затормошил. Я распахнул глаза, и сел. Руки связаны. Рядом стоит Пекельный и несколько охранников, готовых вести меня на казнь. Сон? Так это был всего лишь сон?!