Обезьяны с отмерзшими хвостами. Пока палеоантропология основывалась буквально на считанных находках, любое новое открытие могло изменить всю устоявшуюся в науке схему происхождения человека. Чем больше накоплен материал, тем труднее изменить уже накопленные знания. Но и сегодня предпринимаются такие же по смыслу попытки: зачеркнуть все накопленные до сих пор сведения и заменить существующие представления новыми схемами, основанными на новой находке. Неизученность территории довольно часто и охотно используется на стыке науки и околонаучных спекуляций. До сих пор некоторым сибирским археологам, и вообще жителям Сибири кажется очень обидным, что в Сибири не жили предки человека и не шел процесс антропогенеза. Настолько обидным, что они готовы строить эдакие альтернативные схемы антропогенеза, основываясь на отдельных находках и даже на откровенных фальсификатах. В точности, как это было с пильтдаунским человеком. Так произошло в 1982 году, когда запойным якутским археологом Юрием Мочановым была найдена стоянка Диринг-Юрях. Каменные орудия залегали в отложениях 105–120-метровой террасы Лены. Там были найдены были каменные орудия необычайно архаического вида. В основном это были галечки, рабочий край которых был оформлен буквально 3–4 и даже 2–3 сколами. Или примитивные отщепы. С геологией памятника не разобрались до сих пор. Никакой фауны на Диринг-Юряхе нет. Совсем нет. И останков человека тоже нет. Тем не менее Диринг-Юрях начали сначала сравнивать с эталонными памятниками Восточной Африки: древнейшими на данный момент находками человека из Олдувайского ущелья, возрастом от полутора до трех миллионов лет. Вскоре Мочанов начнет совершать прямо противоположное действие – оценивать материалы Олдувайского ущелья по несравненно более древнему и надежному эталону в виде Диринг-Юряха. Диринг-Юряху был «присвоен» возраст – от 1,8 до 3,2 миллионов лет. Основания? Облик материала и несколько ненадежных естественнонаучных дат. Дирингоподобные памятники, найденные в той же Якутии в бассейнах рек Алдана и Олекмы, были объявлены столь же древними. Основания? Похожи на Диринг-Юрях. Сами по себе каменные орудия Диринг-Юряха очень похожи на материалы интересных памятников юго-восточной Азии. Эти памятники датируются самым концом Великого Оледенения; на них ливневые потоки унесли весь мелкий каменный материал, оставив грубые крупные орудия. Разумеется, никто в научном мире не принимал и не принимает всерьез датировок Мочанова. Только друзья-приятели Ю. А. Мочанова, Н. И. Дроздов с Е. В. Артемьевым, в общей сводной таблице приводят Диринг-Юрях с «мочановской» датой – 1,8–3,2 миллиона лет назад. Но даже и там тут же оговаривается, что материалы Мочанова сомнительны.[32]. Но мало этого! Ведь даже если бы Диринг-Юрях признали «современником» Олдувайского ущелья, получалось бы: тем-то Олдувай эталонный. А у Мочанова – какой-то северный, периферийный вариант Олдувая, отдающий своей второсортностью. И Ю. А. Мочанов совершенно всерьез реанимировал идею немецкого ученого XIX века Мориса Вагнера – идею внетропической прародины человечества. Строго говоря, идея самим создателем была брошена в порядке «научного бреда», на уровне никого ни к чему не обязывающего «почему бы и нет?». Причем предполагал Вагнер, что шел антропогенез не в холодных областях, а в зоне умеренного климата. Конечно же, умозрительные рассуждения Вагнера безнадежно устарели после первых же, тем паче – после массовых находок предков человека… Ю. А. Мочанов несколько «модернизировал» старье, придумав по дороге еще один закон глобальной эволюции: «оказывается», развитие одних и тех же биологических видов быстрее всего происходит в экстремальных условиях. У обезьян, соответственно, в северных частях ареала.[33]. Биологи отказывались комментировать мне «закон Мочанова». Одни просто пожимали плечами и выразительно крутили у виска, другие начинали тут же неудержимо хохотать. Ю. А. Мочанов, однако, вполне серьезно настаивает на том, что человек появился в Якутии, 3 миллиона лет назад. Без юмора! В 1987 году, во время своего визита в Ленинград, Ю. А. Мочанов дал интервью, в ходе которого корреспонденты спросили его – а что, наверное, в Якутии шел основной процесс антропогенеза? А все австралопитеки, питекантропы и неандертальцы… все предки, о которых до сих пор было известно, – они, наверное, только лишь просто боковые ветви рода человеческого? – Да! Да! – подтвердил Юрий Алексеевич, причем с очень большой экспрессией. Впрочем, в Красноярске в 1986 году Ю. А. Мочанов дал еще более восхитительное объяснение, почему человек возник именно в Якутии. – А потому, что холодно! У обезьян все хвосты поотмерзли! – рявкнул большой ученый в ответ на вопросы студентов. Эти обезьяны с отмерзшими хвостами почему-то произвели на меня самое сильное впечатление. Но журналисты порой пишут о «внетропической прародине» вполне серьезно. Идея Диринга как «прародины человечества» пошла в массы и кое-где понравилась – больше всего, конечно же, в Сибири. Ведь если принимать Мочанова всерьез, получится – Якутия уже не глухая провинция, а один из центров происхождения человека. Обезьяны с отмороженными хвостами. В Сибири частенько срабатывает провинциальный комплекс неполноценности такого рода. По поводу другого «эпохального открытия» Мочанова один председатель колхоза высказался: – С территории моего колхоза заселяли Америку! После чего требовал увеличить ему поставки техники. Сколько ни «закрывали» «внетропическую прародину» ученые, отказываясь обсуждать обезьян с отмерзшими хвостами, время от времени в журналистике эта тема всплывает. Наверное, к ней и будут возвращаться, но ни подтолкнуть к новым исследованиям, как «питекантроп», ни нанести такого же вреда, как пильтдаунский человек, идейка не сможет: слишком много уже накопано, изучено, систематизировано. Разве что в глухо провинциальных регионах она послужит способом горделиво развернуть плечи: «От наших мерзлых обезьян пошло человечество!».