Современный этап развития палеоантропологии. Это особенно обидно, потому что теория эволюции, история эволюции человека развивается взрывообразно. Та слабая, еле начавшаяся наука о человеке, которую популяризировали сто, пятьдесят и даже тридцать лет назад, делала множество ошибок именно потому, что была очень уж незрелой. В конце концов, палеоантропология родилась только в конце XIX века, а до этого никто систематически предков человека не изучал. Находки делались, конечно, но случайно. В основном их делали при разработки карьеров, а ученым доставались уже вырванные из земли, отделенные от других находок кости, по которым к тому же хорошо прошлись лопатами. Очень многое в истории палеоантропологии объясняется катастрофической нехваткой и достоверно известных материалов, и недостатками методики, и даже дефицитом квалифицированных специалистов. Для понимания шаткости многих выводов палеоантропологии 1920–1930 гг. необходимо помнить: до Второй мировой войны во всем мире существовало буквально несколько десятков специалистов. Они изучали и интерпретировали десятки фрагментарных находок, разбросанных по всему земному шару и разделенных тысячами километров. Если практически все находки останков древнейших людей фрагментарны и их по всему свету не более пяти десятков, трудно построить убедительное родословное древо человека. Системных исследований многих территорий долгое время вообще не было. В 1930-е гг. вся Африка и внутренние части Азии оставались «белым пятном», в Европе было известно 15–20 % местонахождений, изучаемых сегодня. Что касается уровня проводимых полевых исследований… Про погребение неандертальца в Тешик-Таш уже говорилось. Первым исследователем, задавшимся целью «искать предка», стал голландский врач Евгений Дюбуа в 1890-е гг. К 1930 г. на Земле уже несколько десятков человек были заняты проблемами происхождения человека – по-научному говоря, антропогенеза. Сверхредкая специальность, буквально штучная. В большинстве стран мира ее нет в принципе, палеоантропологи и археологи-палеолитчики появились только в нескольких самых развитых странах мира. Все они – не специалисты, их для такой работы не готовили. Но все же специальность появилась и развивается. К середине XX века, к 1970–1980 гг. специалистов по антропогенезу уже сотни, если не тысячи. Регулярно читаются курсы, причем не только в ведущих университетах мира. Появляются палеоантропологи в Южной Америке, Японии, Индонезии, Китае. Пэй Вэньчжуна маоисты на многие годы упекли «на перевоспитание» в деревню, он работал там возчиком. Но в 1970-е все же вернули, дали кафедру… Сейчас в Китае есть своя, очень неплохая школа: буквально сотни имен. Начали появляться отдельные от столичной, особые научные школы в провинциальных городах Китая. Есть палеоантропологи и во Вьетнаме, и в Индии, и в Пакистане, и в странах Африки. К XXI веку число палеоантропологов насчитывает уже десятки тысяч человек. Каждый год «в поле» выходят десятки экспедиций. Число находок древнейших людей, тех самых архантропов, давно превысило 10 тысяч, не говоря о сотнях тысяч, миллионах находок каменных орудий и расщепленных человеком, обожженных костей в кухонных ямах. Это создает совершенно новую базу для исследований и совершенно новую обстановку для обсуждения любых теорий. Вейденрейх делал далеко идущие выводы из фрагментарных находок гигантопитеков. Сегодня известны тысячи костей гигантопитеков разных видов; работая с этими материалами, Вейденрейх никогда бы не написал того, что писал в 1940 году.