Что нам делать с собственным разнообразием? Но формы человека отличаются друг от друга не мелкими детальками, а различаются сущностно, принципиально. Они равны в неком отвлеченном, идеальном смысле. А биологически они не одинаковы, и с этим ничего нельзя поделать. Даже все три «большие расы» – это три разные человечества, которые по-разному думают, понимают мир и чувствуют. Они разные даже на физиологическом уровне… Хотя бы за счет разного количества тестостерона в крови. Да и не только… превосходное развитие спинного мозга делает негроидов пластичнее и физически сильнее европейцев. – Неужели вы считаете, что негры чем-то отличаются от нас?! – спросили одного французского «расиста». – Да… – ответил «расист», – Они намного лучше нас бегают. Люди одинаковы? Если да, то вы должны видеть отдельные кадры кинофильма – как австралийцы. Не можете?! Ах вы мерзкий расист! Индейцы Южной Америки спят на голых веревках гамаков… И никаких неприятных последствий! Можете так же? Если да, то люди и правда биологически одинаковы. Если нет, перестаньте болтать. Кстати, еще индейцы Южной Америки занимаются любовью, стоя на одной ноге, позади подруги. Можете так же? Я пробовал, и знаю точно – люди разных рас устроены не одинаково. А дама, с которой мы пробовали сравняться с индейцами, мне до сих пор этого не простила. В общем, несерьезно все это. Из того, что на Земле существует много форм разумных существ, вытекает сразу два фундаментальных вывода… Вывод первый: рано или поздно нам придется понять – разумные существа планеты Земля, может быть, и равны, но все равно устроены по-разному и имеют разное происхождение. Это посложнее идеологических заклинаний, но ближе к реальности. «Зато» такое положение не вызывает ни невольного чувства протеста против бессмысленных идеологических словес, ни раздвоения личности: когда одновременно знаешь, что люди не одинаковы, и утверждаешь вслух, что одинаковы. Вывод второй: признав и заметив существование разных форм разумных существ, их необходимо изучать. Тут возможны самые потрясающие открытия! Причем пока мы будет открывать «других», «другие» будут открывать нас. Кстати, и пресловутой толерантности потребуется больше, чем сейчас, – для признания собратьями по разуму существ, произошедших от разных предков. А закончу книгу я такой, почти идиллической сценой. Вот выходит на веранду дачи Уважаемый Коллега с чашкой кофе в руке, смотрит в беспредельное звездное небо… Он отдыхает на даче и временно отвлекся от работы. На столе осталась книга про «хоббитов» с острова Флорес. Висит в Интернете странный материал про пигмеев с холодной кровью, впадающих в анабиоз. Выходя на веранду, Уважаемый Коллега отбросил газету со статьей, где рассказывалось о разных способах мышления европеоидов и китайцев. Уважаемый Коллега отхлебывает кофе… обращает взгляд в сине-черное пространство с мерцающими точечками звезд. Он довольно сопит и с удовлетворением думает, что там, в беспредельности космоса, нас ждут другие разумные существа… Не похожие на нас, но замечательные и интересные. Уважаемый Коллега размышляет о прекрасном и вечном, так что даже щекочет в носу и делается прохладно в животе от величия отрешенной человеческой мысли… Пока он размышляет, кто-то вертикальный тихо проходит мимо участка; сверкнули красноватым отблеском глаза от светящихся окон, грузная фигура скрывается в ближнем леске. Уважаемый Коллега не замечает… Не глядя, протягивает он руку к блюдечку с пирожным… Пальцы скользят по фаянсу, пирожного нет… Кто-то маленький, тихий, уже доедает пирожное под крыльцом. – Я т-тебе покажу! – шипит Уважаемый Коллега на ни в чем не повинного кота и опять обращает взор к звездам. Он продолжает отрешенно размышлять о космических братьях по разуму. А братья-то по разуму – вокруг. Мы их ищем в космосе, а они рисуют картины в стиле гохуа, различают шестнадцать музыкальных полутонов, гуляют вокруг наших дач… а если зазеваемся, лопают наши пирожные. Может, пора оглядеться?