Год 1928. Январь. СССР. Москва.

… Хорошо в конце недели пройтись по вечерней Москве. Впереди выходной, люди кругом веселые. Где-то кино закончилось, идет молодежь, смеётся. Совсем рядом – каток. Там веселый визг, девушки стайками на коньках лед режут так, что хруст стоит. Цветные фонарики вдоль улицы. Воздух чистый, морозный, как живая вода из старинных сказок.

Народная власть вокруг! Власть Советская!

Таким вечером хорошо со своей девушкой пройтись. Из кино или так. Вместе со всеми.

Без девушки тоже неплохо. Вон впереди три пивных ларька. С ними рядом больше взрослых – рабочие отдыхают, да вон несколько внесезонных интеллигентских шляп. Не отстаёт прослойка от гегемона.

Федосей непроизвольно глотнул.

Взять кружку-другую «Венского», сдуть пену и не торопясь, прислушиваясь к разговорам вокруг, выхлебать их. Или присоединиться к какому-нибудь кружку спорщиков и поговорить о международном положении, о борьбе индийских и китайских товарищей с их кровавыми кликами… Душевно!

Только сегодня ни девушки, ни пиво Федосею не светили. Не один он прогулкой наслаждался – с начальником.

А с другой стороны и это не повод для грусти, кстати, не каждый день так вот выпадает с начальником пройтись.

Ради такого случая девушек можно и на завтра отложить. Тем более, действительно выходной надвигается.

Сперва Федосей шел на пол шага позади, но начальник движением головы поставил его рядом.

– Федосей Петрович, ты ведь до нас, вроде, в авиации служил?

Морозный парок окутал голову Болеслава Витольдовича.

– Служил…

Федосееву подноготную его начальник знал не хуже собственной. Ошибиться не мог. Ну, а если что и подзабудет и это не беда. На каждого из них своё дело есть. Серая такая папочка с завязками. Федосей её и сам недавно видел.

– Курить не начал?

Этого, понятно в досье нет, но они так на виду.

– Никак нет.

– Тогда слушай задачу. Завтра поедешь в Тверь. В распоряжение товарища Демьянова. Задачу тебе поставят на месте. Понятно?

Малюков молча кивнул, прощаясь с выходным, а заодно с девушками и с пивом.

– Смотри там. Покажи московскую школу…

Пользуясь временной расслабленностью начальника, Федосей спросил:

– А причем тут самолеты?

– Какие-то непонятности там у них в авиотряде. Больше не скажу – сам не знаю. Больше тебе Тверские товарищи скажут.