Год 1928. Май. Испанское королевство. Пиренеи.

У камня, похожего на скособоченный крест их ждали два маленьких ослика. На одном невозмутимо сидел дочерна загорелый проводник, на другом – целая гора поклажи: связки веревок, мешки и даже маленькая бочка.

Позади, на дороге, остался грузовичок, доставивший их сюда, и остался Пабло, утирающий кровь из разбитого носа. Оглянувшись, товарищ Целов засопел. Сопляк, мальчишка… Анархист. Нервы никуда. Не революционер, а институтка! Хотя какой он революционер? Анархист! Помнил товарищ Целов анархистов. Не князя Кропоткина, конечно, а матросиков российских насмотрелся. Тоже не дисциплины, ни порядка. Один гонор…

Он скрипнул зубами. Был бы свой – не задумываясь расстрелял бы неврастеника.

Сволочь!

А может быть провокатор?

Чекист посмотрел на испанца. Кровь засохла, но под глазом уже голубел синяк. Синячище…

Нет, все-таки сопляк.

Ну не нравятся священники. Ну и что? Разве это повод орать «инквизитор» и расстреливать старика? Чекист повернулся и зашагал вверх за товарищами.

Чуть задание не сорвал…

Им поручили обследовать две вершины. Муласен и Ането. Группа начала с Муласена. По всем параметрам та больше подходила для дела: гора была выше и находилась ближе к экватору, да и железнодорожная сеть вокруг неё была погуще, но приказ есть приказ и спецгруппа ОГПУ покинув Сьера-Неваду перебралась в Пиренеи, чтоб посмотреть на вторую кандидатку. Та была всего на пятьдесят метров ниже, так что все могло быть…