Год 1930. Май. СССР. Москва.

…Небо за начальственным окном голубело настолько ослепительно, что волей-неволей товарищ Ягода представил прожаренную солнцем Лубянку. Жара… Мучительно захотелось холодненькой сельтерской или кваса, на худой конец… Одинокое облако, медленно плывущее от одного края окна к другому, выглядело насмешкой. Генрих Григорьевич непроизвольно коснулся рукой потного затылка.

– Продолжайте, Генрих Григорьевич…

Ягода встрепенулся.

– По имеющимся сведениям их должно быть немного. Всего восемь или девять человек. Командир десантной партии – князь Гагарин.

– Когда планируется акция?

– Точного времени мы не знаем. Но очевидно в самое ближайшее время.

– Почему вы так считаете?

Снизу из папки он аккуратно вытащил несколько скрепленных листов, положил перед Менжинским.

– Я связываю подготовку к диверсии на станции с тем, что они покупают рекламные площади в ряде Европейских газет. Видимо, одновременно с акцией хотят сделать заявление…

– Свердловская стартовая площадка предупреждена?

– Шифротелеграмма ушла еще ночью.

– Каким образом они планируют достигнуть станции?

– Скорее всего, им удалось овладеть утерянным нами аппаратом. Тем самым, на котором исчез наш немецкий друг.

– Просто получить аппарат – это мало, – сказал, подумав, Менжинский. – Как считаете, Генрих Григорьевич?

– Согласен с вами, Вячеслав Рудольфович. Кто-то должен был обучить их, приготовить горючее.

– Вам не кажется это странным? Неизвестная организация… Неизвестный учитель… Что-то мы проглядели….