ВЗБЕСИВШИЙСЯ СЕЙФ.

Дмитрий Дмитриевич выписался из больницы. В его отсутствие квартира была опечатана управдомом, и сейчас в ней шла энергичная уборка под руководством старушки соседки, живущей этажом ниже. Проснувшись поутру в своей комнате, Дмитрий Дмитриевич вслушивался в голоса рабочих, закладывавших кирпичом удивительную дыру в стене, проделанную лучом Человека. Сегодня Дмитрий Дмитриевич почувствовал себя совсем здоровым. Он оделся и вышел в кабинет. Пол был заляпан белыми пятнами — это наследили штукатуры. Остатки кровати, на которой спал Человек, были сложены в углу. На столе царил невообразимый хаос, так как Дмитрий Дмитриевич строго-настрого приказал ничего не трогать. Дмитрий Дмитриевич, скользнув взглядом по груде бумаг, проводов и деталей, с удивлением обнаружил на столе несколько сухих батарей. Он стал по одной снимать их и ставить на пол и вдруг под газетным листом, покрытым пятнами известки, обнаружил кубик Человека… Дмитрий Дмитриевич, не веря своим глазам, осторожно взял его в руки.

Все удивительные и горестные события этого лета — от встречи с Колей в лесу до страшного электрического удара — вновь всплыли в его памяти. Держа кубик на ладони, Дмитрий Дмитриевич долго стоял с полузакрытыми глазами и вспоминал то Колю, застенчивого и порывистого мальчишку, то пустые зеленые глаза Человека, то пятнистую пленку рентгенограммы… Кстати, где она?

Раздался телефонный звонок. Дмитрий Дмитриевич тряхнул головой и вышел в коридор. Звонил Аркадий.

— Ты уже встал, Дима? Очень хорошо. Дело вот в чем. Тебе уже сообщили, наверное, что Человек оказался роботом и свернулся в комок в виде круглого камня с желтой полосой…

— Да, да… Он и сам говорил об этом…

— Интересно, между прочим, на этом камне оказалась диковинная надпись чернильным карандашом…

— Надпись?

— Странно, не правда ли? Нам удалось разобрать «Откр. номер один».

— Не понимаю.

— Я тоже. Да дело не в этом. Мы занялись исследованием скафандра и…

— Но как он к тебе попал? — спросил Дмитрий Дмитриевич.

— Я получил камень в отделении милиции… Мне позвонили прямо оттуда и попросили немедленно приехать. Начальник отделения запер камень в сейф. Это было очень удачно, хотя сам начальник милиции сделал это только потому, что сейф, на его взгляд, достаточно прочен, чтобы удержать Человека. Как ты сам понимаешь, сейф представляет собой весьма совершенную экранную камеру, ведь сейф — металлический ящик почти без отверстий. Камень не подавал признаков жизни, и меня вызвали только тогда, когда внутри сейфа что-то загремело и загудело. Когда я вошел в кабинет, где находился сейф, то увидел, что на полу комнаты плавает огромный стальной ящик. Именно плавает, так как удары внутри сейфа были настолько сильными и частыми, что, говоря языком физики, исчезло трение покоя, и сейф скользил по полу кабинета, как скользят песчинки на вибрирующем стекле. Внутри сейфа шла непрерывная работа, по-видимому, робот стремился раскрыться.

Я сразу увидел всю важность того, что сейф представлял собой экранную камеру, правда незаземленную. Тут же я произвел небольшой опыт и заземлил сейф. Один конец провода я прикрепил к отопительной батарее, а второй привязал к никелированной ручке сейфа.

Это была полумера, однако внутри сейфа все сейчас же стихло.

Мы срочно переоборудовали институтскую экранную камеру, заменили сетку сплошными листами, и в тот же день сейф доставили к нам. Во время перевозки в нем вновь началась возня, что необыкновенно напугало бригаду такелажников, которых мы вызвали для погрузки. Камень этот — твой метеорит — сейчас у меня в институте, и кое-что я уже смогу тебе показать…

— Аркадий, не знаю, как это произошло, но Человек оставил у меня в кабинете тот кубик, который он нам демонстрировал в милиции. Помнишь, я тебе о нем рассказывал? Он погас, этот кубик, но, может быть, его можно оживить… Если бы это удалось…

— Я заеду за тобой, сейчас же заеду! — закричал Аркадий Владимирович. — Уверен, что его можно оживить… Ты как, здоров? Ну, выезжаю.

Аркадий Владимирович действительно вскоре приехал, аккуратно завернул кубик в бумагу и, найдя, что Дмитрий Дмитриевич выглядит совсем неплохо, повез его в свой институт.

В институте все было по-прежнему. Так же трещали искры в испытательном зале и пахло трансформаторным маслом, какими-то растворителями… Однако в самой лаборатории произошли большие изменения. Макет, который собирали, когда Дмитрий Дмитриевич приходил сюда в первый раз, был уже одет черным шероховатым чехлом.

Вокруг столов, сдвинутых к центру, стояли сотрудники лаборатории и о чем-то тихо переговаривались. Вся группа живо напомнила Дмитрию Дмитриевичу момент операции в клинике, который он недавно подглядел сквозь царапину в закрашенной стеклянной двери операционного зала.

— Мы нашли! Аркадий Владимирович! Нашли! — громко сказал один из сотрудников, и все повернулись к вошедшим.

— На частоте в двадцать четыре мегагерца, модулированной пилообразными колебаниями, камень шевельнулся, потом…

Аркадий Владимирович кинулся к столу, сотрудники подвинулись, кто-то принес для Дмитрия Дмитриевича стул.

На столе лежал Человек… Вернее, только его верхняя половина… Он раскрылся в неестественной позе, одна рука была вдвое меньше и короче другой…

— Мы приблизили к нему генератор и стали изменять частоту, пробовали давать частоту прерывисто, потом стали модулировать, и он сразу же стал раскрываться. Вначале выбросились руки, потом показалась голова… Мы восстановим его…

— Замечательно, — прошептал Аркадий Владимирович, внимательно разглядывая блестящую чешуйчатую груду на столе. — Замечательно… Кстати, Дмитрий Дмитриевич принес нам очень интересную вещь: он принес нам тот самый кубик, в котором заключено знание Человека. — Аркадий Владимирович торопливо вытащил из своего портфеля кубик, освободил его от бумаги и тотчас же вскрикнул и выпустил его. — Ужасно жжет, — сказал он. — Что это? Смотрите!

Кубик не упал. Тонкая и длинная нить перекинулась от головы Человека к кубику, кубик мерно покачивался у края стола. Нить стала медленно утолщаться, внутри кубика замелькали какие-то тени и вспышки, как вдруг… Одна из рук Человека протянулась к кубику и, вороватым движением втянувшись назад, спрятала его внутри грудной клетки. Кто-то ахнул.

— С ним нужно быть очень осторожным, — сказал Дмитрий Дмитриевич.

— Может быть, его вообще уничтожить? — спросил один из инженеров.

— Нив коем случае… — поспешно ответил Дмитрий Дмитриевич. — Но эксперименты я производил бы только в экранной камере… Ведь хозяин-то этого робота жив…

— Это можно, — сказал Аркадий Владимирович. — Пожалуй, это разумно, это очень разумно…

— Ну, кто помоложе, давайте-ка перенесем стол в экранную камеру. Туда же генератор…

Сотрудники принялись переносить приборы, а Дмитрий Дмитриевич не отрываясь смотрел на Человека, вернее, на бесформенный узел из чешуйчатых ромбовидных лоскутьев, который от него остался.

— Все назад! — вдруг закричал Дмитрий Дмитриевич. — Он оживает!

И действительно. Человек оживал. Камень медленно разворачивался. Казалось, этот огромный и сложный узел развязывает кто-то невидимый. Вот появились ноги, голова приняла нормальное положение, руки сравнялись в длине… И через минуту на столе сидел Человек… Он быстро переводил глаза с одного лица на другое, потом увидел Дмитрия Дмитриевича и молча прыгнул к нему.

Дмитрий Дмитриевич отшатнулся, вскочил на ноги, опрокинув стул, но ноги Человека, по-видимому, отказывались служить, и Человек упал на колени…

— Дмитрий Дмитриевич, родной! — загремел в лаборатории голос Человека. — Вы меня слышите? Дмитрий Дмитриевич кивнул.

— Слышите? Ну скажите, что слышите!

— Слышу! — крикнул Дмитрий Дмитриевич. Какая-то рябь пробежала по лицу Человека.

— Где я? Где я сейчас? Я здесь, никогда не был… Какая-то сетка, приборы…

— Вы здесь были, — сказал Дмитрий Дмитриевич.

— Вы что-то говорите, а я не слышу… Да не пугайтесь меня, я не хозяин, я Коля… Я — не хозяин, я — Коля… Дмитрий Дмитриевич, понимаете? Я — Коля… Вы меня слышите?…

Дмитрий Дмитриевич растерянно переглянулся с Аркадием Владимировичем.

— Коля? — сказал он. — Это Коля? Ты жив, Коля? Коля!

— Ничего не слышу, Дмитрий Дмитриевич, слушайте меня! Черт, не могу управлять еще этим шлемом: здесь все как-то сложно включается… Я не сразу вас нашел… не сразу… Я было опять попал на Венеру, и когда там раскрылся, то почувствовал, что меня колотят каменными молотками летающие люди. Потом вновь был на астероиде… Да, еще был на какой-то незнакомой планете. Над нею светилось два солнца… Ну, слушайте, Дмитрий Дмитриевич… Я тороплюсь… Лечу я с этим типом, что нашим Человеком управлял… Он соня, Дмитрий Дмитриевич, он страшный соня! Понимаете? Он действительно бессмертный, и лицо его похоже на лицо Человека, но не совсем такое. Он мне сам рассказывал, что вначале не мог спать, так как в его мире давно уже не спят. А потом он научился спать, он этим страшно гордится. Он думать не хочет, понимаете?… А сколько у него вот таких слуг, какого он на Землю забросил! Сколько угодно!.. Да, самое главное. Он очень на нас всех зол, вначале даже Землю обещал уничтожить… «Погашу Солнце», — говорит… Потом смилостивился… «Я, говорит, им только новый ледниковый период устрою…» Меня он помиловал. «Ты, говорит, Коля, останешься, будешь меня развлекать, но я тебя сделаю свидетелем порабощения твоего мира»… А автоматы его наполовину ему подчиняются, наполовину самостоятельны… Только в важных вопросах его запрашивают… или в неожиданных положениях. Помните, Человек иногда словно во сне начинал ходить? Шатался как пьяный, молчал. Так это когда хозяин от него отключался или засыпал. Он ведь и другими автоматами управляет. Ох, и зол же он… Но вы, мои дорогие, не волнуйтесь… Я уже все решил, все продумал. Да, Дмитрий Дмитриевич, этот снаряд не боится никаких скоростей, никаких, даже в атмосфере. Он может пройти сквозь Солнце… Мне Человек рассказывал, как это делается, только я до конца не понял. Я сообщу вам подробности, если успею. У них такой материал придуман, который когда нагревается, то в нем несвободные электроны начинают быстрее двигаться, а нейтроны… Из этого материала сделаны стенки снаряда, это какой-то сплав, в котором есть литий… Это я точно запомнил, литий… Стоит нейтрону столкнуться с ядром лития, как получаются два ядра гелия… Один атом лития, превратившись в два атома гелия, забирает намного больше энергии, чем если бы литий просто улетучивался бы от нагревания. И никакая температура снаряду не страшна. Но самое главное… Человек все-таки не доверяет электрическим цепям. У него есть рычаг, которым он открывает и закрывает снаряд. Понимаете, такой закрученный рычаг… Он очень тяжелый, но я справлюсь… Если он попытается причинить вред Земле, я открою снаряд… Он проснулся, — закричал Коля, — прощайте!

В лаборатории раздался короткий и резкий звук. Стоявший перед Дмитрием Дмитриевичем автомат быстро прижал руки к груди и через секунду превратился в груду бесформенных чешуйчатых лоскутьев.

— Коля, — прошептал Дмитрий Дмитриевич. — Коля…

— Я дорого бы дал, чтобы увидеть, что там сейчас происходит, — медленно проговорил Аркадий Владимирович.