Глава 5. АУКЦИОН ИГРУШЕК.

Если вы еще не знаете, я объясню, что такое аукцион.

На аукционах продают старые вещи: картины, стулья, автомобили, книги и всякую всячину.

Но это не магазин. Ты не можешь прийти туда и сказать: «Заверните мне эту картину!».

На аукционе продается сразу много вещей, и приходят туда сразу много покупателей. Они рассаживаются на стульях, и каждому выдают карточку с номером.

Приносят вещь. Аукционист, то есть человек, который командует аукционом, громко говорит, сколько стоит вещь. Тот, кто даст за вещь больше всех, ее и получает.

Аукцион «Розбери» проходил в небольшом зале, где когда-то был склад. У стен склада стояли разные вещи, которые можно было купить, а в середине – двадцать стульев для покупателей.

Пока аукцион не начался, люди ходили по залу и рассматривали игрушки.

Потому что Бригитта привезла Алису на аукцион старых игрушек. Конечно, игрушки покупали там не для детей, потому что детям покупают новые игрушки. Но есть коллекционеры старых игрушек, и есть музеи, которым они тоже нужны.

– Смотри, Бригитта! – воскликнула Алиса.

Она остановилась перед столом, по которому шагали целые полки оловянных солдатиков; там стояли пушки, на холме, скрестив руки на груди, замер французский император Наполеон, который всеми этими войсками командовал.

А за солдатиками Алиса увидела железную дорогу, с вокзалом, мостами, семафорами, туннелем и различными вагонами.

А какие там стояли, сидели и лежали куклы!

Совсем старинные, тряпичные, набитые ватой или соломой с нарисованными на круглых лицах глазами и ротиками; куклы королевские, фарфоровые, в шелковых и бархатных платьях; куклы новые, которые умеют ходить, говорить, плакать и смеяться, знают иностранные языки и арифметику.

Увидела там Алиса и коня-качалку, чуть меньше настоящего, под седлом и с уздечкой. А рядом на столике лежал ящик с коллекцией бабочек и стоял микроскоп, сверкающий бронзой.

Но больше всего Алису поразил фрегат – под всеми парусами, с вымпелами на мачтах, собранный из десяти тысяч дощечек.

А куда делась Бригитта?

Конечно же, она стоит возле кукольных домиков.

Снимает крыши, чтобы заглянуть в спальню на верхнем этаже, открывает дверцы, подглядывает в окна.

– Что интересного ты нашла? – спросила Алиса.

– Обыкновенные домики, – ответила Бригитта. – Ничего особенного.

Она отошла к ящикам и коробкам, что стояли за домиками. В них лежали вповалку кукольные вещи: мебель, посуда, одежда...

И тут на кафедру взобрался аукционист.

Это был скучный мужчина, в сером костюме, с приклеенной к длинному лицу невеселой улыбкой.

Он ударил молотком в небольшой гонг и объявил:

– Аукцион начинается. Я прошу дам и джентльменов занять места.

Люди в зале стали рассаживаться по местам. Алисе и Бригитте мест не хватило – слишком поздно пришли. Но ничего страшного, даже интереснее смотреть на остальных сверху.

– Продается модель железной дороги, – сказал аукционист. – Сто двадцать вагонов, три паровоза, вокзал и семафор, коробка рельсов и запасных путей. Железной дороге сто лет, но она как новенькая. Железная дорога оценена в триста фунтов стерлингов. Кто готов заплатить за нее больше?

– Я готов! – крикнул сидевший впереди маленький старичок. – У меня в коллекции нет только одного семафора, выточенного мастером Мартином Матини из одного куска карельской березы. Сто двадцать лет я охочусь за этим шедевром. И он здесь, в этом наборе. Триста фунтов!

Стул рядом со старичком зашевелился.

– Я возражаю, – проскрипел стул пронзительным голосом. – Я собираю железные дороги не так долго – всего восемьдесят четыре года, но моя коллекция вашей не уступит. И я перебью у вас этот семафор. Помяните мое слово, лорд Симс.

Алиса поняла, что это не стул говорит, а редкий гость на Земле, оболочник прозрачный. Оболочники – домоседы, они считают, что лучше лежать, чем ехать. И требуется событие очень необычайное, чтобы оболочник примчался на другой конец Галактики. Аукционист тоже удивился.

– Приятно видеть вас, сэр, на нашем скромном аукционе, – сказал он. – Вам не дует?

Видно, аукционист знал главную опасность, которая грозит всем оболочникам, когда они покидают родные стены. Ведь оболочник представляет собой тонкую пленку чуть побольше раскрытого бабушкиного зонта, но с глазами и тонкими ручками. Если оболочник сел на стул, ты его можешь не заметить, потому что он облегает стул так плотно, что исчезает с глаз. Но известны случаи, когда неожиданно налетал ветер. Да что ветер – достаточно сквозняка, чтобы оболочника подняло в воздух и унесло неизвестно куда. Ведь его не увидишь и прибором не засечешь.

– Не беспокойтесь, – сказал оболочник. – Я прикрепил себя к стулу крючками.

– Продолжаем аукцион! – крикнул аукционист. – Кто даст за детскую железную дорогу больше, чем лорд Симс?

– Триста тридцать фунтов! – откликнулся старичок.

– Простите, – проскрипел оболочник, – пятьсот и ни фунтом меньше.

– Как вы сказали?

– Пятьсот пятьдесят!

– Но это же... это же нечестно! У меня нет столько денег!

– А у меня есть, – ответил оболочник.

– Я специально приехал сюда из Бристоля!

– А я с другой планеты.

– Тогда я сейчас же повешусь!

– Я не возражаю, – сказал оболочник. – Видимо, вам пора на тот свет.

– Он еще меня оскорбляет! – закричал старичок.

Аукционист, который терпеливо ждал, пока коллекционеры пререкались, вмешался в их спор:

– Господин лорд Симс! Вы, наверное, не знаете, что оболочники бессмертны. И когда им надоедает жить на свете, а их родственникам уже невмочь слушать их старые анекдоты, они кончают с собой. Наш гость решил, что вам надоело жить, а вашим родственникам надоели анекдоты.

– Но я же не знаю ни одного анекдота! – закричал старичок. – Лучше я вызову этого оболочника на дуэль.

– И как же вы намерены сражаться? – удивился аукционист. Он даже улыбаться перестал. Впервые в жизни.

– Пускай мой обидчик выбирает оружие! – гордо ответил лорд Симс. – Я заранее согласен.

Оболочник задумался.

Наступила тишина.

Все люди, что сидели и стояли в зале, замерли. Никто из них никогда не видел дуэли, а некоторые даже в книжках о них не читали. Наконец оболочник задумчиво произнес:

– Наверное, придется травить друг друга ядами. Больше у нас нет общего оружия.

– Яд? – воскликнул старичок Симс. – Согласен! Мой род известен на всю средневековую Европу своей подлостью. Еще в двенадцатом веке барон Генри Симс-младший отравил фрейлину королевы Матильды, когда она сказала ему «нет»!..

– Господа, господа! – воззвал к ним аукционист. – Пожалуйста, сражайтесь за пределами зала. Нам надо торговать!

– Ну и пожалуйста! – И лорд Симс, опираясь на тросточку, кинулся к выходу. Оболочник тут же слез со стула, как перчатка с руки, и смотался в шар размером чуть больше яблока, из которого торчали руки с пальцами, и покатился к выходу следом за лордом Симсом.

Аукционист взглянул на экран и произнес:

– За детскую железную дорогу производства тысяча восемьсот девяностого года предлагают пятьсот пятьдесят фунтов стерлингов. Есть иные предложения?

Алиса хотела было подать голос и возразить – ведь оболочник с лордом сражаются на ядах за дверью, и один из них вот-вот погибнет. Но аукционист словно угадал мысли Алисы, потому что сказал:

– Если кто-то покинул зал аукциона до того, как закончились торги, я за это не отвечаю.

Аукционист поднял было молоток, чтобы объявить, что оболочник победил, как из первого ряда поднял руку мальчик.

– Шестьсот фунтов, – сказал он совсем детским голоском.

– Ну и дела, – удивился аукционист. – А ты почему, мальчик, без родителей?

– Я убил моих родителей, – спокойно ответил мальчик. – Но меня нельзя было посадить в тюрьму, потому что мне тогда было всего семь лет.

– Почему ты их убил? – громко спросили хором три одинаковых джентльмена в одинаковых черных цилиндрах.

– Они мне мешали смотреть телевизор, – ответил мальчик. – Еще и часа нет, как начинается: пора в постель, завтра в школу! Я терпел это издевательство три года, а затем – вжик!

Зал ахнул.

– Но почему тебя выпустили на свободу? – спросил аукционист. – Мы сейчас вызовем полицию.

– Не трудитесь, – сказал мальчик. – Моя охрана полицию в зал не пустит.

Малютка поднял тонкую ручонку, щелкнул маленькими пальчиками – и одновременно все двери в зал приоткрылись, и в них появились зловещего вида рожи.

– Продолжайте аукцион, – сказал мальчик. – Для любопытных сообщаю: меня зовут Гермоген Шестой Несправедливый, я властитель пустыни Внизи.

– Это там... – начал было аукционист.

– Именно там! – оборвал его мальчик. – Когда я могу взять железную дорогу?

– Будет перерыв, вы заплатите, ваше высочество, и тут же можете забирать игрушку.

Мальчик-убийца, он же повелитель пустыни Внизи, купил еще деревянного коня ростом почти с настоящего и стол с оловянными солдатиками. Потом встал и сказал:

– На сегодня достаточно. У меня новых игрушек до конца недели хватит. Пока коня не загоняю, солдатиков не перестреляю и поезд не разобью, буду занят.

Он взобрался на деревянного коня, который послушно стал переставлять ноги, как настоящий. Видно, было в том мальчишке что-то страшное, что даже деревянный конь ему подчинился.

Вбежали в зал телохранители, и один из них передал аукционисту чек на добычу мальчика.

Мальчик поехал впереди на деревянном коне, сзади несли стол с солдатиками, которые проснулись и принялись маршировать по столу, пушки стали палить, дым заполнил весь зал. Еще один телохранитель нес ящик с железной дорогой.

Алиса подумала: «Интересно, как там дела у дуэлянтов?» И тут услышала, что за задней дверью что-то тяжелое упало на пол. Дверь приоткрылась, и в ней показался старичок Симс.

– Ничего его не берет, – прошептал он и схватился за живот. – А я уже на грани. Вы не представляете, сколько я уже принял яда!

– А почему шум? – спросил аукционист.

– Я на него шкаф свалил, – ответил лорд Симс. – Что мне оставалось делать, если его яд не берет. Где моя железная дорога?

Аукционист не успел ответить, потому что вслед за Симсом в зал вполз оболочник, похожий на блин с ручками и глазками.

– Вы думали, меня шкафом можно придавить! – воскликнул он. – Не выйдет! Где моя железная дорога?

– Железная дорога куплена, – ответил аукционист. Улыбка у него была до ушей. – Пока вы занимались личными делами, ее приобрел властитель пустыни Внизи Гермоген Шестой Несправедливый.

– Где он? – Лорд Симс кинулся к выходу, оболочник покатился за ним.

Алиса поняла, что вряд ли они догонят хулигана-мальчишку. А если догонят, им же хуже. Тут дуэлью не отделаешься, телохранители Гермогена шутить не любят.

Аукционист продал кукол, потом подошла очередь кукольных домиков. Самый дорогой купили три джентльмена в черных цилиндрах, владевшие, оказывается, магазином для взрослых, которые так и не стали взрослыми, а остались детьми. Это случается.

Второй так никто и не купил. А вот третий, дешевле прочих, купила Бригитта. За шестнадцать фунтов. Совсем недорого.

– Мне сам домик не очень нужен, – призналась она Алисе. – Но в нем сохранились хорошие двери и камин в гостиной.

Когда домики разошлись, аукционист произнес:

– Я предлагаю желающим купить ящик с добром из старых, разломанных или негодных домиков. Поверьте мне, в этой куче хлама вы обязательно отыщете жемчужину. А может, две. Надеюсь, двадцать фунтов за жемчужину не очень большая цена?

Оставшиеся в зале покупатели захихикали, но никто не захотел покупать ящик с барахлом за двадцать фунтов.

– Ну хорошо, – сказал тогда аукционист. – Десять фунтов вас устроят?

Десять фунтов тоже никого не устроили.

– Последняя цена – три фунта! – воскликнул аукционист, не сгоняя с лица широкой улыбки. – Иначе я выкину ящик на помойку.

– Три фунта – покупаю! – сказала Бригитта.

– Правильно, – сказал аукционист. – Разумно. Вы сама все выкинете.

Аукцион продолжался, а Алиса спросила Бригитту:

– Зачем тебе барахло?

– Там масса мебели и посуды, – ответила Бригитта. – Если все помыть да склеить, получатся чудесные вещи.