Глава пятая.

В приёмном холле полисейского участка у стены на длинной скамье составленной из череды мягких стульев сидело около десяти человек. Негон сразу узнал среди сидящих, мужичонка-малыша и двух девиц со станции. Малыш выглядел героем, чудом оставшимся живым после зверской схватки: перебинтованная голова и лицо, почти полностью залепленное разноцветными лечебными нашлёпками. Герой оживлёно беседовал с девицами.

Увидев вошедших Юса и Негона малыш вскочил и кинулся им навстречу.

– Наконец-то! – радуясь, по-дружески приветствовал он Негона толчком в плечо. – Смотрите девушки, какого чува мы спасли!

Девицы подошли и выразили свою радость и приязнь модным бессловесным приветствием, перенятым у завзятых фанатов-меломанов, никогда не снимающих наушники, ничего кроме музыки не слышащих и не желающих слышать. Девушки лёгко и быстро пальцами правых рук коснулись Негона, будто прошлись ими по незримому ряду клавиш на его груди. Негон, несколько ошарашенный такой бурной встречей, ответил тем же. Оказывается очень даже приятное приветствие!

Малыш представил девиц, назвал себя, не преминув при этом гордо сообщить свой сравнительно высокий ценз. Тут в церемонию знакомства вмешался Юс – поблагодарил всех их за помощь и пожелал спокойной дороги.

Из участка они вышли вчетвером. Грар, так звали малыша, подхватил девиц под руки и предложил отпраздновать благополучно окончившееся приключение. Намекнул, что у него есть, что предложить, что он мужчина в самом соку: мал, да удал! И, вообще, с ним не пропадёшь!

Девицы смеялись, мялись, посматривали на Негона – напрямик не отказывались, но и не соглашались. Маленький – ниже девиц, живой, эмоциональный Грар в шлёме повязок и в маске нашлёпок был страшновато комичен, но это ничуть не смущало его, скорее наоборот – он гордился своим геройским видом. Заговаривая зубы девицам, Грар решительно повел их в сторону станции. Негон пошёл следом, чуть сбоку. А за ними, это приметил только Негон, двинулись двое полисментов.

Так и дошли до станции, под болтовню Грара, прерываемую смехом и репликами девиц, старавшихся втянуть в беседу Негона. Хотя и не спешили, дошли быстро: минут за пять. Это была не та станция, где они нечаянно сошлись, а следующая, ближе к центру. Грар расщедрился, предложив ехать к нему на такси. И тут Негон испортил всем настроение, наотрез отказавшись участвовать в наметившимся собироне, оправдываясь тем, что и так уже опаздывает, а ему ехать почти на противоположный конец города и там ещё топать и топать. Он и вправду чувствовал себя виноватым перед этими милыми ребятами, но – время! Время, время, время…

Девицы сникли. Оказалось, что Лэе вообще не надо было идти на станцию, и она, подарив всем свои визитки, распрощалась с компанией.

Грар с удвоенной энергией обрушил уговоры на Прану. Ей, конечно, был лестен, но в то время пугал напор мумиеголового Грара. Со стороны это было особенно заметно и смешно. Негон с трудом сдерживал смех: он давно не видел, чтобы чув так откровенно лип к девице. Больших трудов стоило ему держать язык за зубами и не начать подкалывать обоих.

Поехали они всё же на такси, но через две остановки Прана сошла. Перед этим уже в такси она отбила последний обнимательный штурм Грара и, не вняв объяснениям в любви, отвергла его отчаянную готовность следовать за ней, сославшись на неожиданную усталость, дала визитку Негону и выпорхнула из машины.

Грар недовольно воззрился на Негона, взял, не спрашивая визитку, изучил её и сунул себе в карман, отвернулся и запустил такси, а уж затем разразился упрёками. Оказывается, во всём, буквально во всём виноват Негон. Именно из-за него их всех больше часа морили в участке, и поэтому у девиц не осталось времени. Он по-глупому разбил компанию – не догадался согласиться и, хотя бы на пять минут, заехать к нему, а потом мог убираться, куда спешил – хоть к чертям на рога. И вообще, все сегодняшние неприятности из-за него, смотри, смотри, как из-за тебя человека изуродовали – слабонервных пугать можно. Никакой благодарности за то, что его спасли… Девиц отпугнул своим выпендрёжем…

Негона стали коробить упрёки… Но Грар, выговорившись, вовремя замолчал, потом рассмеялся и предложил плюнуть на тёлок – их на каждом углу десяток. Плюнуть и выпить за это. И ещё обязательно выпить за крепких чувов – таких, как они. Выпить и перекусить – дом у него элитный, подключён к сети первой категории натуральных продуктов и выбор меню раза в четыре шире, чем в обычном доме.

Негон стойко держался, отказываясь от соблазна почти до конца пути, но картины блюд, нарисованные Граром и обострившееся чувство голода победили – всё равно он уже безнадёжно опаздывал. Получасом или часом позже – сто бед один ответ.

Грар жил почти в Центре, на границе первого округа, недалеко от остановки трола. Устроился он хорошо: квартира располагалась на двенадцатом этаже и комнат было пять, а не три, как у Негона, и были они побольше, и обстановка пошикарней. Показав все комнаты, похвалившись квартирой, её обстановкой, Грар, усадив Негона в кресло перед большим низеньким столом и, бросив ему горсть макаронинок и альбом, сам побежал на кухню: «Колдовать с меню – заказывать сказку!».

Спазмы голода достигли апогея, и Негон решил, что если вдруг у Грара выйдет из строя кухонный комбайн, то он съест его самого и ещё первого встречного на улице, так как хозяина квартиры, пожалуй, хватит только на закуску.

Чтобы отвлечься, Негон вставил макаронинку и включил альбом. В нём возникло стереоизображение раздевающейся чернокожей девицы – таких Негон встречал на третьем уровне. От нечего делать он просмотрел всю процедуру, в конце которой эбеновая девица лукаво и зазывно подмигнула ему. Хм-м… Следующая картинка: опять чернокожая, но другая… Негон пропустил на скорости сразу полтора десятка картинок и остановился: желтокожая коренастая девица, на которой было лишь то, что подчёркивало её наготу, изгалялась в умопомрачительных позах. Негон пропустил ещё с десяток картинок: девица, сильно напоминающая Илду, совершенно голая, с выбритым лобком исполняла эротический танец…

Негон раздражённо выключил и оттолкнул от себя альбом. «Паразитром ему по голове, когда Грар наколдует хоть что-то?! Чего он возится? У него что – обморок?».

Воспоминание об Илде вернуло его к истокам нынешних неприятностей, к мыслям, что, возможно, они ещё не кончились, и что он уже опоздал на сбор, и наверное на акцию, и что на него охотятся неизвестно кто и неизвестно почему… Маяк прицепили! Одно утешает: маяк сейчас не на нём и если охота на него продолжается, то это на время собьёт охотников со следа.

Когда же успели нацепить на него маяк? Вчера после похода в библиотеку, после случившихся там драчек с паразматиками он выбросил рваньё, в которое превратилась его одежда, потом чистился и проверял на исправность костюм защитных доспехов. Ничего не было. Эту одежду, что на нём, он только сегодня достал из шкафа, после того как три дня назад проверял её на прицеп сенс-резонаторов. Тогда нашёл один и потом, так он всегда делал ради смеха, мимоходом воткнул его в одежду какому-то паразматику.

Итак, вроде бы всё должно быть чисто, ан нет! Аж три сенсреза и маяк! Откуда?!.. Когда и кто? Вчера и позавчера это могли сделать приходившие к нему девицы. Алгу можно сразу исключить – она была у него недолго, да и он почти не оставлял её одну – и то, только на кухне. Остаются Лайла, Натала и Сана. Больше, вроде, некому. Правда, непонятно зачем им нужно было цеплять маяк? Действительно, зачем? И не такие уж они миллионерши, чтобы так тратиться и шпиговать мою одежду сенс-резонаторами…

Получается, что скорей всего это сделали сегодня. Нацепить маяк мог любой, кто оказывался рядом в толчее улицы, транспорта, в баре… Барчик, танец-объятие с Илдой… Да! В этот момент на него можно было хоть что налепить, и легче всего это могла сделать Илда. Илда!?… Ну, разве что сенсрезы… Да, она натуралка, но если это она, то зачем им (кому ИМ???) все эти страсти с засадой? Илда могла расправиться с ним не хуже худущей, потом вызвать в квартиру сообщников – и никаких проблем и риска для них… Нет, Илда ни при чём. А кто? – да любой или любая!

…А вызовник? Странно выглядит разрядка аккумулятора, рассчитанного на сто часов непрерывного сигнала, если вчера его дозарядили. Вызов-сигналов за это время было лишь два, на третьем вызовник не сработал. Снова возникает схожий вопрос: где, кто и когда мог разрядить вызовник? В «Зодиаке» он сработал, в парке нет… Может ли это быть результатом паразитац-удара? Ерунда! – полисментские вызовники рассчитаны и не на такое… Особый паразитац-удар? Сенсрезы ведь тоже разладились… Нет, опять ерунда, какие к чёрту особые паразитац-удары?! Никогда ничего подобного не слышал, и в школе ГБ об этом не говорили. Есть мощные и слабые паразитац-удары, и всё. Но тогда получается… Илда! Паразитром в голову! Одно исключает другое! Разрядить аккумулятор могла лишь она. В баре или у себя. Или… Подвергнем сомнению очевидное: вызовник и в барчике не сработал – патруль пришёл не по его вызову; другой вариант: вызовник сработал в парке и далее пищал – младкап в сговоре с полнкапом, они лгали… Бред, концы с концами не сходятся… Ох, Илда, Илда! Надо, надо с тобой поговорить с глазу на глаз!..

– С кем это ты, так грозно собираешься поговорить? А-а? – полюбопытствовал Грар, толкая впереди себя тележку-столик, заполненный съестным.

Негон удивился, неужели он думал вслух. Дошёл…

– Не обращай внимания – это так, мысли вслух про одну девицу.

– Ага, так я и подумал. – Грар подкатил тележку с провизией к столу и нагнулся над альбомом и был неприятно разочарован, увидев, что он не включён. – Хотя бы покажи с кем.

Негон рассмеялся – чужие болячки не видать, болят лишь свои.

– Секрет. А грозен я и зол потому, что голоден. Чего это ты там привёз?

– Тоже секрет. Давай раздевайся, не на улице находишься. Чего лыбишься? Раздевайся! – заворчал Грар, накрывая на стол, и непонятно было: то ли в шутку он это говорит, то ли всерьёз. – А то знаем, потом половина стола в карманах окажется, не ты первый.

Негон снял куртку, повесил на спинку своего кресла и для полного комфорта вытащил ноги из ботинок – и почувствовал себя совсем неплохо. Скоро он чувствовал себя преотлично! Ужин был роскошный, обильный, с массой натуральных деликатесов. Негон никогда так не ел, даже богатей Матаран так не угощал. Между едой пили – Грар оказался алкоголиком. Он выставил столько бутылок разнообразного спиртного, что можно было споить весь мужской состав КЛНФС (Клуба Любителей Нормальных Форм Секса). Он упорно настаивал, чтобы Негон пил с ним водку, а запивал, чем хочет, – тут он предоставлял ему свободу. Негон же вообще не хотел поначалу пить, тем более водку. Бр-р-рр… В конце концов, пришли к компромиссу. Негон перепробовал по чуток из дюжины бутылок и остановился на «Чёрном бархате». Изумительный мускат! Светлый мускат тоже был хорош, но немного кислее и резче на вкус.

Большая пузатая бутылка чёрного муската быстро кончилась – каждую минуту, что-то проглотив, Грар предлагал тост. Их у него было бесконечное количество. Начали с Негона, затем выпили за самого хозяина, за них обоих вместе, за их человеческие качества и за каждое из них отдельно. Далее выпили за всех хороших чувов, за совместных знакомых, помянули девиц, полисментов и даже плешивого (О-ох, здоровый был имп! – пусть крематорий будет ему не жарок), за здоровье, за счастье, за дружбу…

Зверский аппетит, хорошая еда и алкоголь подвигли Негона на рекорд – за полчаса он поглотил столько, сколько не съедал за трое суток. Он захмелел и размяк. Переел так, что чувствовал живот туго натянутым барабаном. Не хотелось двигаться. Пропали все каннибальские намерения, на смену им пришла филантропия – вообще к людям и, в частности, к Грару, к Илде, седому полнкапу, Мзарду… Лилась сенс-музыка, нежно пел женский голос… На столе ещё оставалось немеряно первоклассной закуски и вина… Хорошо!

– Нет, нет… водки я пить не буду – меня от неё мутит, давай вот этого – оно вкусное.

– …Жаль, что Лэя и Прана не пришли… Да… да… и подцепить кого-нибудь сейчас на улице сложно – без пяти минут командирское время…

– Да паразитром их по голове! И Лэю и Прану! Девок везде навалом! И вокруг… Слушай, у тебя есть хорошенькие соседки?

Грар держал на весу полный бокал и силился сообразить новый тост. Первой стадией опьянения у него было отупение.

– За хорошеньких соседок!

Выпили. Закусили.

– Ну, так как насчёт соседок?

– Звоню! Самой хорошенькой – первой.

Грар стал набирать номер на видифоне. Отличный видифон с крупным экраном, никакого сравнения со связоном Негона. Экран засветился, и на нём проявилось стереоизображение симпатичного, с любопытством глядящего личика. Но что-то произошло, глаза девицы округлились, рот скривился, она сделала какое-то судорожное движение, и экран погас.

Грар помолчал и сказал:

– Давай звони ты. Меня, боюсь, не узнают… Стой! Сначала выпьем за то, чтобы нас всегда узнавали!

Выпили, запили и закусили. Негон выбрался из кресла и стал передвигаться к видифону. Он был не уверен в себе, так как не совсем прочно держался на ногах, пьяная волна покачивала его. Несильно; так – зыбь, но достаточно для некоторой неуверенности. Когда он, наконец, обошёл стол и достиг видифона и Грара, раздался звонок. Нет, не видифонный, дверной.

Грар вскочил и гордо воскликнул:

– Узнала! Пришла! – и побежал к двери.

Негон рухнул на его место.

Из прихожей послышался шум открываемой двери, потом женский вопль, перешедший в визг. «Баловник», – улыбнулся Негон. Затем что-то упало, топот, хлопанье дверей. «Это же целая толпа! Ну-у, Гра-ар! Ну-у, гигант! Стоило звякнуть и…».