Глава IV. ДАЖЕ ВПОЛНЕ СЕРЬЕЗНЫЕ ЛЮДИ ВЕРЯТ В ПРИЗРАКОВ.

— По правде сказать, я никогда их не видал, — ответил доктор, — но я не решусь отрицать их существование. Люди, более знающие, чем я, видели их и, говоря по чести, я не пойму, отчего бы нам им не поверить, если это такие прославленные экспериментаторы, как, например, Уильям Крукс!..[8] Его открытия в области амальгамирования и его работы над золотом и серебром известны всему миру. Его гелиометрические фотографии небесных светил, сделанные в Гринвичской обсерватории, знает весь ученый мир, так же, как его работы над поляризацией света, спектральным анализом… Кроме того, Крукс открыл таллий, не говоря уже о самом изумительном его открытии: о четвертом состоянии вещества — а это не шуточки! И вот этот ученый делал фотографические снимки призраков, то есть духов!

— Вы смеетесь над нами! — воскликнул Жак.

— Доктор потешается… — заметила Фанни.

— Нисколько! — осмелилась вставить свое слово девица Геллье, — это общеизвестный факт.

— Это знают все, — заявил доктор Мутье, — и я ничуть не смеюсь. Уильям Крукс посвятил целых десять лет изучению духов и придумал сложнейшую систему чрезвычайно чувствительных инструментов, чтобы научно обставить свои опыты.

Он работал в сотрудничестве с другими учеными, столь же методичными и точными, как он сам, работал в своей лаборатории, окруженный электрическими приборами, делавшими невозможной или смертельной всякую попытку обмануть его! В своем труде «Разыскания о спиритуализме» Крукс анализирует различные явления, которые сам наблюдал: передвижение тяжелых тел, исполнение музыкальных мелодий без участия человека, письменные послания духов, видимые при ярком свете руки, появление различных форм и лиц, и, наконец, фотографии духа Кэти Кинг!

— А Наполеона Первого он фотографировал? — снова заскрипел старый Сен-Фирмен.

— О! довольно! не мешайте! — закричали все кругом, но нотариус так забавно стоял на своем, что даже Фанни не в состоянии была рассердиться на него.

— Видите ли, меня среди мертвых никто так не интересует, как Наполеон Первый! Мне ужасно хочется знать, что он делает там с обеими своими женами, Жозефиной и Марией-Луизой! Умоляю вас, мадемуазель Геллье, когда вы в следующий раз окажетесь с ним наедине, спросите у него, как он устраивается с ними!..

— Итак, Уильям Крукс фотографировал призраков? — зазвучал снова глухой и слабый голос бледной госпожи Сен-Фирмен.

— Так точно, сударыня, — отвечал доктор Мутье, — и не только он один!..

— Но как же можно фотографировать бесплотных духов? — спросила одна почтенная дама, сильно заинтересованная, но настроенная несколько скептически.

— Дело в том, мадам, — спокойно и убежденно ответил доктор Мутье, — что эти духи, как утверждают и объясняют люди, которых невозможно считать глупцами, вовсе не лишены формы!.. Форма их обычно невидима для наших глаз, но она все же существует, и ее называют эманацией духа[9].

— Слишком много духов для меня! — воскликнул нотариус. Но его заставили замолчать и все единодушно стали требовать у доктора Мутье объяснений, что такое эманация духа.

— Бог мой! Кто же в наше время не знает, что такое эманация духа? — пораженная таким невежеством, осмелилась робко произнести девица Геллье.

— Я! Я! И я тоже! — пронеслись смешки от одного конца стола до другого.

— Мадемуазель Геллье имеет все основания удивляться, — сказал доктор. — Эманация духа признается в настоящее время основой всех психологических построений, и даже религия прибегает ныне к этому понятию, чтобы объяснить видения. Это чрезвычайно изменчивая субстанция, посредствующая между духом и материей. Она следует после смерти тела за духом и сохраняет форму тела в том виде, какой оно имело в последние мгновения жизни. Отсюда следует, что в некоторые мгновения магической экзальтации живые способны сообщаться с мертвыми. Ясно вам это?

— Как просто! — весело закричали все кругом. Но смех внезапно утих и произошла небольшая суматоха: маленькая госпожа Сен-Фирмен упала в обморок.

Все бросились к ней, подняли ее, хотели отнести в другую комнату и уложить, но она пришла в себя и с неожиданной энергией заявила, что не хочет покидать комнату.

— Со мной ровно ничего не случилось!.. Немного закружилась голова! Простите меня и не будем говорить об этом!..

И она села на свое место за столом. Все, разумеется, хлопотали возле нее и, так как среди хлопотавших был и доктор Мутье, Фанни сказала ему:

— Вам-то уж действительно следует волноваться! Ведь во всем виноваты вы с вашими россказнями о покойниках.

— Но ведь вы сами потребовали у меня рассказа о них, мадам!.. — и, повернувшись к бедной Марте, он добавил: — А вы, сударыня, настаивали на подробностях. Зачем же вы просили меня останавливаться на вещах, которые, без сомнения, должны быть неприятны для вас?

— Вовсе нет, уверяю вас!

Марта сказала это с растерянным видом и поглядела на мужа, который, казалось, был в бешенстве от происшедшего и не находил оправданий для жены, извиняясь перед хозяевами дома за ее поведение.

— Не понимаю, что с нею!.. Иногда она просто грезит наяву… А иногда целыми часами молится… Ей богу, она становится святошей!.. Ей больше пошел бы на пользу мясной соус!