ДОКЛАД О КАНАЛАХ.

На другой день утром Арам Михайлович связался по телефону с Ереваном.

– Мы давно ждем приезда геолога из Академии наук. Он должен помочь нам выяснить некоторые интересующие нас вопросы. А теперь сообщаем, что мы нашли следы древнего канала царя Сардура, – сказал он.

Это сообщение было встречено в Академии наук с большим интересом. Не прошло и пяти часов, как на ровном поле на берегу Севана приземлился самолет, и колхозная легковая машина доставила в село профессора Севяна и нескольких сопровождавших его археологов.

Профессор сердечно обнял учителя:

– Здравствуйте, здравствуйте! Вы, должно быть, нашли что-то очень ценное, если решили еще раз потревожить меня, старика.

– Да, профессор. Здесь, у истоков древнего канала, мы нашли плиту с халдской надписью. Плита, к сожалению, расколота, некоторых знаков нет, и восстановить надпись полностью мне не удалось. Вот я и решился вас побеспокоить.

– Пустяки, пустяки! От каждой такой находки я только молодею. И во мне сейчас столько энергии, сколько в этом юном геркулесе. – Профессор ласково потрепал Камо по плечу. – Ну, не будем терять время, показывайте свою плиту. Вы разобрали слово «пили»? Да, это значит «канал». Может быть, мы и на самом деле призовем на помощь колхозным полям канал урартийского царя Сардура? А, что вы скажете? – улыбнулся профессор председателю колхоза.

Председателя извела засуха, он сердито хмурился, и его ответ профессору прозвучал не совсем любезно:

– Вы нам только дайте воду, а чья она – царская или дьявольская, – что нам до того! Скажите нам, где вода, как ее добыть, – вот то, что нам нужно. Вы, ученые, должны это знать. Если наука не может помочь колхозу в трудную минуту, зачем нам такая наука?..

Во взгляде старика профессора промелькнула укоризна.

– Ну что же, пойдем посмотрим, что там такое, – сказал он.

Шествие открыл дед Асатур. За ним бежал Чамбар. В сопровождении председателя колхоза, учителя и своих сотрудников шел профессор Севян. Замыкали процессию юные натуралисты. С ними была и Асмик.

Живое и доброе лицо профессора, когда он увидел камень, стало вдруг серьезным и озабоченным. Он опустился на колени и разглядывал надпись с таким благоговением, что все невольно затихли.

Наступило долгое, томительное молчание. Губы профессора медленно шевелились. Было видно, что он напряженно старается разрешить какую-то трудную задачу.

Наконец старик поднял голову.

– Я разобрал, – облегченно вздохнул он. – Сейчас я прочту вам эту надпись.

И медленно, слово за словом, профессор перевел надпись с урартийского на современный армянский язык:

– «Я, Сардур, царь страны Наир?[13], соорудил этот канал. Проклятие и смерть тому, кто разрушит этот канал! Проклятие и кара тем селянам, кто украдет воду из моего канала!..».

Все молчали.

– Каким жестоким был этот царь! – прошептала Асмик.

– Да, цари были жестоки к простому народу и, как видите, посылали проклятия и угрозы крестьянам, которые осмелились бы орошать свои поля водой из построенных ими каналов, – сказал профессор. – Позвольте мне воспользоваться случаем и рассказать о древних каналах нашей страны.

Собравшиеся расселись на камнях и приготовились слушать.

– Вы знаете нашу Араратскую долину, – продолжал профессор. – Сейчас она вся покрыта цветущими садами, пышными полями. А в старые времена большая часть ее была пустыней. Там, где не было воды, только чертополох рос, репьё, колючки. Там, где была вода, кипела жизнь – были сады, все было покрыто богатой растительностью. Жгучее южное солнце нещадно выжигает все места, где нет воды. А если есть вода, солнце сладкими соками наливает плоды. Источник жизни, источник счастья – везде вода… В прошлом сильные, богатые отнимали у нашего народа воду. Тысячу лет назад княгиня Сюникского края Софья провела канал, который нес полям воду из реки Базарчай в Даралагёз, и под страхом смерти запретила крестьянам брать из него воду. Построив монастырь в ущелье Гндеваза, княгиня передала ему право использования канала. «Святые отцы» поставили у истока канала камень, на котором вырезали надпись, гласившую, что проклятие и смерть ожидают крестьянина, взявшего из канала воду…

Так было не только тысячу лет назад, но и на протяжении всех миновавших веков. Совсем недавно в районе Котайка, недалеко от селения Зар, мы нашли плиту, лежавшую у истока старого канала. Надпись на ней была сделана сравнительно недавно – в девятнадцатом веке. И она гласила почти то же: «Да пресечется, будет стерт с лица земли род того человека, который посмеет оросить свои поля этой принадлежащей ага[14] Агамалову водой»… Вот как было у нас до революции!

Еще один пример. В 1867 году и позже армяне не раз обращались с просьбами к царскому правительству разрешить им привести в порядок запущенный Эчмиадзинский канал. Разрешение было дано только в 1911 году, то есть спустя почти полвека. За селом Карби, у подножия скал, есть обильные водой родники. Крестьяне села Карби и соседних сел сорок лет подряд обращались к царским властям с просьбой разрешить им отвести воду родников на поливку садов. Разрешения им так и не дали… А при советской власти воду отвели за… сорок дней. Ее подняли на вершину горы и по каналам направили в сады у подошвы горы Алагёз… Вас интересует, был ли здесь канал? Да, здесь много веков назад был канал – в этом сомнений быть не может. Но откуда канал получал воду, как он был разрушен и куда девалась вода – неизвестно. Если верить той записи, которую вы нашли в кувшине, вода пропала после землетрясения. Так ли это? Решить эту загадку должны геологи. Мы пришлем вам геологов, сейчас же пришлем. Мы не позволим, чтобы вода пропадала даром!..

Попросив отправить «вишапа» и плиту с надписью в Ереван, ученые вернулись к самолету.

Когда профессор улетел, дед Асатур огорченно покачал головой:

– Ну и что же, разве наши поля теперь заколосятся? Я, брат, ничего не понимаю в их науке, – обратился он к председателю колхоза. – Найдут разбитую глиняную миску и радуются. Да еще печатают об этом в газете! От этого у нас хлеба не прибавится.

Баграт был мрачен. Он знал, что дед не прав, но его печалило, что в такие трудные дни опаздывала помощь.

На другой же день Баграт послал телеграмму в Ереван с просьбой прислать в село специалистов.

«Министерство водного хозяйства решило пойти селу Личк на помощь», – сообщили ему из столицы.

– «Решило»!.. Пока солнце взойдет, роса очи выест, – ворчал председатель колхоза.

На пятый день после отъезда ученых перед домом Арама Михайловича остановилась легковая машина.

Из машины вышли два молодых человека в простых крепких сапогах, в грубой, из брезента сшитой одежде и таких же плащах. Это были присланные из Еревана геологи.

Один из них, худощавый и мускулистый, оказался весьма деловитым и подвижным. Не прошло и нескольких минут после его знакомства с Арамом Михайловичем, как он уже приступил к выполнению возложенной на него задачи.

– Прежде всего, – сказал он, – я попрошу вас повести нас к тем жителям села, которые хорошо знакомы с Дали-дагом: к охотникам, пастухам.

– Ну что ж, пойдем, – согласился Арам Михайлович и повел гостей сначала, конечно, к старому охотнику, деду Асатуру.

По пути они встретили Камо.

– Собери свой отряд и приведи к деду, – сказал ему учитель.

Когда Камо ушел, Арам Михайлович обратился к молодому геологу:

– Знаете что, Ашот Степанович? Я боюсь, что вы своими активными действиями подавите инициативу моих учеников.

– Как? – удивился геолог. – Разве геологическая разведка может быть осуществлена по инициативе неопытных ребят?

– Геологическую разведку будете вести вы, это ясно. Но, пожалуйста, пусть наши юные натуралисты будут участниками вашей работы – так они многому научатся. Затем, как педагог, я должен сказать вам об одном важном обстоятельстве. Школьники занялись решением очень серьезной задачи, и они так поглощены этим, что отнять у них инициативу – значило бы затушить тот огонь, который их сейчас сжигает… Дайте направление их работе, но незаметно. Мы давно уже действуем так – я и председатель колхоза, – и результаты прекрасные.

– Понимаю вас, попробуем и мы так же действовать, – согласился геолог.

Разговаривая, они подошли к дому деда Асатура. Почти одновременно с ними пришли и юные натуралисты.

Увидев незнакомых людей, старик вначале смутился (по причинам, известным только автору и читателям; ведь в селе Личк пока еще никто не знает тайны клада!).

– Погляди-ка, Наргиз, что это за люди? Чего хотят? – в тревоге сказал он жене.

Гости вошли, поздоровались и сказали о цели своего прихода. Дед приободрился, попросил гостей сесть.

– Это верно, – сказал он. – Покойный кум мой Мукел – будь ему земля пухом! – говорил, что слышал от дедов, будто у нас здесь было много воды, но она провалилась в землю, пропала… Только когда это было, где было – никто не знает. Осталась нам от дедов наших только легенда одна. Была, говорится в той легенде, у народа вода, да завладел ею, отнял злой вишап…

– Легенда? – оживился геолог. – О воде легенда? Ты знаешь ее, дедушка? А ну, расскажи нам.

– Знаю, как не знать! – И дед самодовольно погладил свою белую бороду.

– Расскажи, расскажи же, дедушка!

Дед Асатур присел на лавку и, как всегда перед рассказом, начал набивать табаком свою любимую трубку.

Все окружили старика, с интересом ожидая его рассказа.