ГЛАВА 13.

Лотар уже в который раз попробовал разорвать сеть, но она оказалась очень прочной. “Наверное, Сухмет укрепил ее какими-нибудь заклинаниями”, — подумал Желтоголовый. Взгляд искоса, который бросил в его сторону восточник, подтвердил его подозрения.

Но хуже всего было то, что яд, пропитавший сеть, уже проел кожу и начал попадать в кровь. Тяжелее всего, конечно, приходилось виане, потому что общая масса ее тела была так мала, что она могла умереть от самой незначительной доли отравы. Ей и в самом деле осталось не так уж долго жить. Перья на шее и грудке взъерошились, глаза заволокла матовая пленочка, клюв она не закрывала, и Лотар без труда слышал, каким трудным стало ее дыхание.

— Надо что-то делать, и срочно, — пророкотал Рубос, словно подслушав мысли Лотара.

Желтоголовый поднял голову. Сроф обошла своих пленников, злобно вперившись взглядом в каждого. Неожиданно она бросилась в атаку.

Это была птичья атака — с когтями вперед, затем последовал прицельный удар. Первым делом Сроф напала на Рубоса. Ми-рамец попытался провернуться на месте, чтобы ослабить динамику прямых ударов, но, опутанный сетью, да еще с замедленной от наступающего отравления реакцией, он лишь дернулся, и по всей пещере разнесся треск ломаемьк костей.

Рубос не потерял сознание только благодаря железной воле. Когда Сроф отскочила, Ди бесстрастным тоном констатировал:

— Сломано левое бедро, правая рука и, вероятно, несколько ребер. Тебе не нужно было выставлять вперед ногу, друг Рубос.

— А как же… — Рубос боролся с головокружением от боли, — следовало?..

— Нужно было сжаться в комочек. Когда придет моя очередь, я тебе покажу.

— Если… — Рубос все еще полагал, что последнее слово должно остаться за ним, — я еще смогу… это увидеть.

— Разумеется, — подтвердил Ди.

Юмор висельников пришелся Лотару не по душе. Он посмотрел на Сухмета —т— но тот стоял в позе вызывания колдовства. Сеть мешала ему как следует поднять руки, не позволяла даже выпрямиться, но восточник, похоже, компенсировал это силой посоха Гурама, который сжимал так, что костяшки его руки побелели. Что он задумал, Лотар пока не понимал.

Птица, которая, кажется, привыкла, что одной ее атаки для любого существа хватало с избытком, с неудовольствием присмотрелась к Рубосу. Мирамец поднял голову Как ни мало было у Сроф мозгов, даже она поняла, что жертва еще жива. Тем более что Рубос сделал самую глупую вещь на свете. Ни с того ни с сего он вдруг показал птице язык…

Сроф чуть удар не хватил. Она закудахтала, даже пару раз провернулась на месте. Лотар снова посмотрел на восточника… Рубос, как оказалось, был гением. Или очень верил своим друзьям. Он не просто дразнил Сроф — больше всего он боялся, что она обратит внимание на Сухмета и тот не успеет дошептать свои заклинания. И тогда у них вообще не останется ни единого шанса…

Хотя, с другой стороны, что можно сделать? Положение-то как было безнадежным, так и оставалось… Но Лотар тоже в глубине души надеялся на Сухмета.

Вторая атака Сроф оказалась еще сокрушительнее первой. Рубос повалился безвольной массой. Он бы упал, если бы Лотар с одной стороны, а Ди с другой не подхватили его. Движение это требовало так мало места, что его можно было совершить даже в сети.

“Итак, один уже выбыл, — с горечью подумал Лотар. — Кто следующий?” И только тут птица вдруг заметила Сухмета. Она стала обходить пленников, чтобы атаковать восточника. Теперь за дело принялся Ди. Он вдруг совершил одну штуку, которая во всем мире означала одно и то же — похлопал себя по заду.

Сроф была птицей, но смысл жеста, кажется, знала, потому что забыла о Сухмете и с ходу попыталась клюнуть фоя.

Тот расхохотался, и Лотар с удивлением обнаружил, что смеется он действительно искренне. “Как это удается — перед болью, увечьем, может быть, самой смертью — смеяться тому, кто не умеет заживлять свое тело трансмутациями?” — подумал он. Поступок фоя вызвал у него восхищение.

Теперь Сроф атаковала прицельно. Снова удар. Лотар чуть не упал, поддерживая Ди. Кровь тугими каплями брызнула в стороны… Ди скривился, зажимая бок, — птица вырвала клювом изрядный кусок мяса. Впрочем, Лотару показалось, что ничего существенного она задеть не смогла. Сворачиваться калачиком было в самом деле лучше.

Теперь птица решительно дернулась, чтобы напасть на Сухмета. Но было поздно. Сначала в вонючем, застоявшемся воздухе подземного зала вдруг разлилось свежее дыхание грозы. Потом Лотар почувствовал, как вокруг них — умирающих, раненых и еще здоровых — сжимается пространство. Это было силовое защитное поле, Сухмет не раз с успехом использовал его, — когда, например, защищал гондолу их летающего корабля от стрел и копий. Но не это было главным.

Неведомая сила вдруг приподняла их всех в воздух и поволокла в сторону двери, оставшейся незакрытой за предателем Азмиром. Эта сила тащила их медленно, но чувствовалось, что теперь никакой Сроф не по силам противостоять ей.

Птица занервничала, бросилась вперед, попыталась все-таки клюнуть Сухмета, но поле могло выдержать и не такие наскоки. Отлетев в сторону, так и не причинив пленникам никакого вреда, птица сообразила, куда они направляются. Она попробовала добраться до двери и опустить ее. Она даже подпрыгнула, схватилась за кольцо клювом и повисла на нем, чтобы опустить дверь своим весом, но шар, в котором сидели пленники, оказался уже рядом, он отпихнул ее в сторону.

А когда дверь от всех толчков и ударов все-таки стронулась с места, было уже поздно, она ударилась о предохранительную сферу и снова остановилась. Они успели, они прошли.

Коридор, простиравшийся перед ними, имел несколько колен. Даже Лотару, который в таких местах не очень хорошо ориентировался, стали видны какие-то повороты впереди, какие-то ответвления по бокам…

Сухмет вдруг заорал:

— Оказывается, тут многовариантный канал!..

Больше он ничего внятного произнести не успел, потому что из него хлынул такой поток заклинаний на непонятном языке, что даже Лотару с его магической памятью запомнить это вряд ли удалось бы.

Защитная сфера вдруг замерла, словно раздумывая, потом рывком покатилась вбок, потом резко вниз, как с ледяной горки… И тут Лотару стало так плохо, что он присел и попытался вовсе выключить сознание. Это ему удалось не вполне, но воздействие магических подпространственных коридоров теперь не оказывало на него слишком сильного влияния.

Когда он понял, что они прибыли на место, и вернулся к действительности, они все лежали на верхушке пологого холма, покрытого сочной травой. Солнце скрылось за ватным, вполне обычным на вид облаком, где-то очень близко шумело море. Защитной сферы уже не оказалось. Сеть, которая в пещере не давала им двигаться, почему-то расползлась на куски. Теперь, при свете ясного дня, она оказалась гнилой.

Лотар поднялся. Рубос и виана были без сознания. Сухмет со стоном пытался вправить вывихнутый палец, одновременно стараясь не выпускать из рук посоха. Лотар взял старика за палец, нашел лучшее движение и вправил его. Сухмет поблагодарил кивком, вытирая невольно выступивший на висках пота. Потом склонился над Рубосом.

Ди уже приходил в себя. Что ни говори, а досталось ему не так уж и сильно. Он сел, покрутил головой и стал копаться в Бесконечном Мешке на плече Сухмета, доставая какой-нибудь перевязочный материал. Сухмет обернулся к нему, понял, что фой делает, и проговорил:

— Доставай больше и прихвати вонючую землю. Все удары Сроф придется дезинфицировать…

Лотар склонился над тельцем вианы. Она еще была жива, но очень плоха. Лотар собрал в себе всю энергию, какую только мог, и вылил ее на птичье тельце феи-охранительницы. Этого оказалось достаточно. Глаза соколихи приоткрылись, и, хотя они были так же невыразительны, как раньше, в сознании драконьего оборотня прозвучал слабый девичий голос:

“Посади меня на ветку… И уйдите все”.

— Может быть, Сухмет тебе поможет? — в голос спросил ее Лотар, но молчание вианы было красноречивей любого ответа.

Лотар встал, дошел до ближайшего куста, посадил соколиха в развилку, чтобы она не сверзилась от слабости, пригладил встопорщенные перышки и отошел к друзьям. Рубос был по-прежнему плох, остальные уже оклемались.

— Для Рубоса это путешествие, кажется, закончилось. Теперь ему остается только вернуться в Мирам, — сказал Сух-мет тоном твердым, как алмаз.

Лотар даже не сразу понял эту твердость. Все прояснил Ди:

— Но как же мы пошлем его?..

— С тобой, — с деланной легкостью прервал фоя Сухмет. Ди опустил голову:

— Учитель, я только-только начал постигать труд, который ты берешь на себя в таких путешествиях…

— Без возражений.

— Но, может быть, мы наймем какого-нибудь слугу, который возьмется?..

— Как в этих совершенно незнакомых нам местах мы добудем надежного слугу, Ди?

Ди вздохнул и нехотя поклонился. “Даже мои орденцы, — с завистью подумал Желтоголовый, — возражают часами, а этому хватило пары реплик”.

— Знаете, — произнес он вслух, — я чувствую город на той стороне леса, всего-то в паре миль отсюда. Ди, помоги-ка мне смастерить носилки из орешника. Сухмет, постарайся, чтобы Рубос не особенно ослабел. И давайте торопиться. Почему-то мне кажется, что информация, которой мы сейчас располагаем о противнике, скоро устареет.

— Как всегда, — согласился с ним Сухмет и склонился над распростертым на траве Рубосом.