Глава 6. «ЗВЕЗДНЫЙ СТРАННИК» ПРИНИМАЕТ БОЙ.

Прежде Андрею приходилось видеть звездные бои только в объемных фильмах и по иллюзиографам. Там это выглядело примерно так: проносились стремительные звездолёты, очерчивали свой путь ракеты, сверкали яркие вспышки лазерных лучей, от которых с ловкостью уворачивались маленькие атакующие рейдеры. Это было романтично и захватывающе интересно. Мальчик и сам неоднократно играл в игры-имитаторы космических боев, где уничтожил немало кораблей противника.

Теперь же, оказавшись перед реальной опасностью, Андрей понял, что в жизни происходит совсем по-другому. Никакой романтики боя не существовало, а была только серьзная, сосредоточенная работа, изматывающая и требующая полной отдачи сил. Напряжение чувствовалось теперь и в выражении человеческой половины лица Крокса, и в положении тел Шкипера, Грохотуна и Баюна, склонившихся над своими пультами управления кораблем.

Навигатор напряженно просчитывал варианты пересечения курсов; двигатели работали в аварийном режиме; все люки были задраены, а броня «Странника» окуталась полем силовой защиты, которая должна была сделать флагман невидимым для радаров противника.

Крепко держа руль, Крокс не сводил пристального взгляда с радара. В космосе, когда корабли сближаются на огромных скоростях, все решают секунды. На мгновение утратишь бдительность, совершишь один пустяковый просчет, и твой звездолет, рассеченный пополам лазерным лучом, исчезнет в ослепительной вспышке взорвавшегося топлива.

— Капитан, я ничего не вижу! Где корабли противника, где Скелетон? — пробасил Грохотун, глядя на чистый экран радара.

Робот закрепил на своем рогатом шлеме возле зрительных датчиков имитационный прицел, перекрестье которого следовало за его взглядом. В космосе, когда вражеский корабль показывается в иллюминоре напротив орудийных башен всего на несколько мгновений, нет времени целиться, выигрывает тот, кто первый увидит противника и поймает его в перекрестье.

— Спокойно, Грохотун! Будь настороже! Он где-то здесь, я это чувствую, — сказал Старый Шкипер.

И он оказался прав. Чутье старого космического волка не подвело. Скелетон возник внезапно, прежде чем его отразили экраны радара. На сотые доли секунды в иллюминаторе что-то мелькнуло, а потом «Звездный Странник» вздрогнул от сильного удара. Завыла сирена. Грохотун выстретил из всех орудий, но Скелетон-1 уже исчез, перестраиваясь для новой атаки.

— Всем спокойно! В нас попали! Шкипер, доложи обстановку! — приказал пират.

— У нас серьезные повреждения. Разгерметизация третьего отсека, повреждена резервная система воздухоподачи, заклинило орудия верхнего яруса, упала скорость, — мгновенно отреагировал тот.

— Еще два захода, и «Странник» погибнет, — мрачно сказал Крокс.

Он увел звездолет в крутой вираж, сменив курс, хотя отлично знал, что едва ли это сможет надолго спасти их от Скелетона.

— Грохотун, почему ты промахнулся!

— Вы сами видели, капитан! Его не было на радаре! — оправдываясь, пробасил робот. — Пространственный перемещатель позволяет ему появляться мгновенно в любой точке нашей орбиты, оставаясь при этом вне досягаемости наших орудий.

Внезапно Скелетон-1 возник по левому борту «Звездного Странника». Сверкнула вспышка, корабль Крокса тряхнуло, будто он наскочил на метеорит, и Андрей с Лависсой упали друг на друга, откатившись к переборке. Грохотуну наконец удалось поймать Скелетона в прицел одного из орудий, но оказалось, что оно повреждено еще первым залпом звездолета-убийцы.

Рубку «Странника» затянуло дымом. Даже сквозь фильтры скафандров Лависса и Андрей чувствовали ядовитый запах горящей проводки.

— Всем спокойно! У нас еще есть шанс! — послышался низкий уверенной голос капитана Крокса. Только он да еще, пожалуй, Старый Шкипер, не растерялись в этой непростой ситуации.

Ничего не видя на задымленном локаторе, Грохотун палил наугад из оставшихся орудий. Несколько секунд спустя»Странник» снова вздрогнул от прямого попадания. На этот раз вдребезги разбитыми оказались рули флагмана, и он стал неуправляемым.

— Баюн, включай перемещатель! Скорее! У нас не осталось других шансов! Этот космический бой мы проиграли! — приказал Крокс.

— Настойка координат сбита вторым залпом, капитан. Я поставил на автопоиск, но, боюсь, он еще не завершен. Мы можем попасть не туда, — взволнованно сообщил робот-нянька.

— Включай или мы точно окажемся неизвестно где! — мрачно пообещал капитан.

Он прыгнул к Баюну, оттолкнул его и, раньше чем броня «Звездного Странника» была прорезана четвертым залпом, повис на рычаге пространственного перемещателя.

Флагман замерцал, его пробитые разгерметизированные борта подернулись зеленым сиянием, и боевой корабль времен минувшей галактической войны исчез.

Спустя несколько секунд Скелетон-1 вновь возник там, где прежде был звездолет, скрестив лучи своих пулеметов на предполагаемой цели, но лазерные вспышки только впустую рассекали пространство. Осознав, что «Странник» использовал перемещатель, он включил пеленгаторы.

Пока они работали, Скелетон приказал своему процессору рассчитать статистику. Шанс, что флагман выживет после полученных поврежденийбыл невелик — примерно один к трем. Но по заложенной в него программе Скелетон-1 должен был продолжать преследование капитана Крокса до тех пор, пока не получит веских подтверждений его гибели.

Новейший звездолет-убийца был самым совершенным во Вселенной, и цель у него была одна — уничтожить «Звездный Странник» и его экипаж любой ценой. Энергетический резерв Скелетона-1 был рассчитан на двести пятьдесят лет. И если будет нужно, он будет выслеживать капитана Крокса все эти долгие годы с неослабевающим упорством. Роботы не знают ярости и ненависти, но они также не ощущают мук совести и подчиняются всем заложенным в них приказам, какими бы они не были.

Перемещение в пространстве — это вспышка света. Если координаты проставлены не точно, то за этой вспышкой света уже ничего нет, только пустота.

Но на этот раз «Звездному Страннику» повезло. Выпал тот самый упоминавшийся один шанс из трех. Автопоиск сработал. Флагман не размазало по космосу, не забросило в недра раскаленной звезды и не впечатало в астероидный пояс.

Андрей и Лависса не успели даже испугаться, и девочке, которая за мгновение до вспышки закрыла глаза, вообще показалось, что ничего не произошло, а они остались на месте.

Рубка была по-прежнему наполнена ядовитым дымом от горящей проводки, в котором капитан Грохотун и Старый Шкипер казались просто силуэтами в густом тумане.

Вздрагивания «Звездного Странника» прекратились, но в соседнем отсеке стал нарастать низкий гул — сквозь пробоину началась разгерметизация, и воздух, стремясь вырваться в разреженное пространство, заворачивал обугленные края брони, как бумагу.

Капитан Крокс на ощупь подошел к навигатору, и включил устройство дополненительного продува. Взвыли вентиляторы, разгоняя едкую гарь, и воздух в отсеке понемного стал чище. Сработала аварийная система, и пробоины в броне, прорезанной лазерными лучами, стали затягиваться твердеющей на глазах пеной, которая создавала временную защиту от разгерметизации.

Крокс подошёл к иллюминатору и, прищурившись, посмотрел на звезды.

— Нам повезло, — сказал он. — Кажется, мы сумели сохранить корабль, но нас забросило в неизвестный мне сектор Вселенной. Только по созвездиям могу предположить, что мы где-то с той стороны Андромахи.

— Вы никогда не бывали здесь раньше, капитан? — спросила Лависса.

Убедившись, что дым уже весь выветрился и воздухоснабжение наладилось, девочка отважно приподняла щиток скафандра.

Крокс покачал головой.

— Вселенная так огромна, и в ней так много мест, что почти невозможно побывать дважды в одном и том же месте, — объяснил Старый Шкипер. — Вселенную нельзя узнать, она ежедневно меняется и каждое место в ней отличается от предшествующего. Поэтому тот, кто утверждает, что знает Вселенную, на самом деле совсем ничего в этом не понимает.

— А как же звездные карты и единая координатная сетка? — удивленно спросил Андрей.

— Это всего лишь иллюзия, — усмехнулся Крокс. — Попытка подчинить Вселенную координатной сетке — это такой же бред, как проложить в бушующем океане дорожку из соломинок.

— Значит, мы не рядом с планетой копачей? — спросила Лависса.

— Мы в совершенно противоположном конце Вселенной, если, разумеется, предположить, что у бесконечной Вселенной бывают противоположные концы, — сказал пират. — Думаю, что пространственный перемещатель забросил нас на так называемые «неосвоенные территории». Хотел бы я знать, чем был обусловлен автопоиск пространственного перемещателя?

— А что такое «неосвоенные территории»? Разве такие есть? — Андрей подошел к навигационному кубу и обнаружил, что все датчики и локаторы вышли из строя.

Капитан Крокс и Старый Шкипер посмотрели на него и захохотали. Мальчик был удивлен, неужели он сморозил какую-то глупость?

— «Неосвоенные территории» — это практически вся Вселенная, — объяснил Баюн. — Это только неучи думают, что Вселенная обжита. Представь, что какой-нибудь микроб на Деметре освоил кусочек почвы площадью в несколько тысячных миллиметра, а всю остальную Деметру назвал «неосвоенной территорией»? То же самое и со Вселенной.

— А нельзя перебраться поближе к Деметре или хотя бы на планету копачей? — спросила Лависса, которой почему-то стало неуютно от такого объяснения.

— Боюсь, сейчас это невозможно, — сказал капитан. — И едва ли будет возможно в ближайшие несколько недель.

— Но почему?

— Мы потеряли ускоритель пространственного перемещателя, — объяснил пират. — Кстати, вместе с ним мы лишились и целого листа обшивки, не говоря о тех повреждениях, которые нанес нам Скелетон. Думаю, это произошло из-за недостаточно точной фокусировки. Хорошо еще, что нас самих не размазало по Вселенной, как кусок масла по хлебу.

— Ха! — неожиданно фыркнул рогатый робот. — «Голова — кювет, рука — кювет, и нога — на встречной полосе…» Вождение велосипедов со скоростью допускается только по краю проезжей части лицам, достигшим 14-летнего возраста.

— Процессор перегрелся? — удивился попугай. — Спятил?

— Размечтался, не дождёшься! — пробасил Грохотун. — Это отрывок из правил дорожного движения. Слушай и запоминай!

— Чего это он? Раньше у него этого не было, — удивился Андрей.

— Ошибка в программировании, — ответил пират. — Когда я перепрограмировал Грохотуна из уборщика в боевого робота, то случайно ввел в его процессор базу данных из правил дорожного движения ХХ — середины ХХI века вместе с милицейским архивом. А когда спохватился — исправлять было уже поздно. С тех пор Грохотуна иногда заносит, особенно когда он переволнуется, и он начинает шпарить из архива.

— Как одену портупею — все тупею и тупею. «В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км.ч.,» — отчеканил Грохотун. — Кража верблюда не является угоном транспортного средства и не относится к компетенции ГАИ.

Попугай уселся роботу на рог и клюнул его в бронированное темечко.

— Совсем перегрелся, бедный, — сказал он. — Ну ничего, у него это обычно скоро проходит.

Вскоре капитану Кроксу наконец удалось наладить небольшой планшетный биосканер. Не успел капитан присоединить его к чудом уцелевшему антенному усилителю на корме корабля, как на сканере немедленно замерцало большое зеленое пятно.

— Ого-го! — удивленно воскрикнул пират. — Кажется, здесь где-то наподалеку есть планета с атмосферой по типу напоминающую Деметрианскую! Теперь понятно, почему перемещатель на программе автопоиска занес нас именно сюда!

— Мы попытаемся сесть на этой планете? — спросил Баюн.

— Ну, разумеется, — подтвердил киборг. — Нам нужно хоть как-то залатать дыры «Странника», а пока мы болтаемся в космосе — это сделать невозможно. Ты поможешь мне с ремонтом, Шкипер? Признаться, я не слишком доверяю Грохотуну. Он хорошо стреляет, но руки у него при этом совсем не золотые.

— С удовольствием, — согласился древний робот. — Насколько я могу судить, «Странник» не получил слишком серьезных повреждений — двигатель цел, топливная система тоже. Возни предстоит много, заплат тоже, но не пройдет и двух недель, как ваш флагман вновь будет способен выйти в космос.

— Я рад, что ты с нами, Шкипер, — благодарно кивнул Крокс. — А теперь всем пристегнуться! Я попытаюсь совершить посадку с поврежденными рулями — не думаю, что она будет очень мягкой. Приготовьтесь к вероятности врезаться в планету со всего маху.

Но этого не произошло. Опыт капитана, советы Шкипера и прочность бортов «Звездного Странника» помогли избежать резкого столкновения. Боевой звездолёт, с шипением ворвавшийся в атмосферу планеты, так, что казалось, он расколется пополам от неминуемого удара, сумел снизить скорость и мягко опустился на каменистую почву большой долины. Правда, при этом Андрея и Лависсу втиснуло в пол, но амортизационные кресла выдержали, и довольно друзья уже стояли на ногах.

«Звездный Странник» был неподвижен. При приземлении он завалился на бок и теперь лежал под углом к поверхности планеты, поэтому пол оказался наклонным, и потерпевшим крушение пришлось приложить немало сил, чтобы добраться до шлюзового люка.

Первым наружу был отправлен попугай, который вернулся несколько минут спустя с сообщением, что, хотя планета и не выглядит обитаемой, ее атмосфера вполне пригодна для дыхания и ядовитых примесей не обнаружено. Радиации и опасных магнитных излучений тоже нет. Почва — каменисто-песчаная, обезвоженная; тяготение несколько ниже деметрианского, а из песка кое-где пробивается какой-то серый кустарник — похоже, единственная растительность здешних мест. Температура довольно высокая, около сорока пяти — пятидесяти градусов, но солнце уже заходит, и вскоре станет прохладно.

— Одним словом, добро пожаловать наружу! — закончил свое сообщение попугай.

Когда Лависса и Андрей выбрались из шлюзового люка и спрыгнули на песок, капитан и Баюн успели уже разбить неподалеку от корабля небольшую палатку, в которой ребята смогли бы при желании укрыться от жары. Впрочем, охлаждаюшая система скафандров удачно справлялась со своей задачей, и друзья не испытывали особых неудобств, хотя окружавший их песок и камни казались раскаленными.

— На таких камнях только яичницу жарить, — весело сказал Баюн. — Или, может быть, вам больше нравится омлет?

Едва осмотревшись, неутомимый Старый Шкипер немедленно взялся за ремонт поврежденного звездолёта.

— Мой дом — космос. Я не очень уверенно чувствую себя на любой планете, — объяснил он. — Двести двадцать два черта и одна ведьма, но я понимаю тех старых моряков, которые говорили, что им больше по нраву ходить по шаткой палубе корабля, чем по твердой земле.

Видимо, своим размером планета была намного меньше Деметры или скорость ее вращения вокруг своей оси была выше, потому что не прошло и получаса, как белая звезда-карлик закатилась за неровный каменистый горизонт и температура стремительно упала до нуля градусов.

— Обычная история теневой стороны планеты при недостаточно плотной атмосфере, — проворчал Баюн. — Днем почва прогревается почти до пятидесяти градусов, а ночью камни остывают и температура падает до нуля. Не удивительно, что здесь ничего не растет, кроме этого приспособившегося кустарника.

Посовещавшись, путешественники решили отложить обследование планеты до утра и разбить свой лагерь возле упавшего корабля. Тем более, что «человеческая» часть экипажа устала, и ребятам нужно было выспаться.

Андрей и Лависса забрались в палатку и укрылись пледом со встроенным в него нагревателем. Робот-нянька, заботливо поглядывая на них, присел неподалеку, собираясь охранять сон детей. Капитан Крокс опустился на раскладной стул у входа в палатку, вытянув ноги. Он успел развести костер — настоящий живой огонь! — и теперь смотрел, как пламя отражается на неровных бортах «Странника». Рядом с киборгом, держа свою инструкцию, примостился рогатый робот и что-то бормотал себе под нос: бу-бу-бу…

— Грохотун, скажи что-нибудь доброе! — сонно попросила Лависса, давно переставшая бояться великана.

Рогатый отложил свою инструкцию и напряженно задумался: слышно было как щелкают его мыслящие реле, а потом сказал:

— Сейчас в ухо дам!

— Грохо-отун! Не вредничай! — поморщилась девочка. — Я же просила сказать что-нибудь доброе и приятное!

Рогатый робот снова с усилием защелкал мыслящими реле и, вдруг добродушно хмыкнув, произнес:

— Ну не боись, не дам в ухо! И в глаз тоже не дам!

Лависса засмеялась и свернулась калачиком под теплым пледом.

— Эй, девочонка, не перегружай нам робота! Ему вредно много думать! Слышала, как у него реле трещали? — сказал попугай, высовывая голову из-под крыла.

Засыпая, Лависса слышала снаружи за стенками палатки удары пневмомолотка — это неутомимый Старый Шкипер продолжал ремонт «Звездного Странника».