Глава 2. АНДРЕЙ И БАЮН.

После полного опасностей космического путешествия, во время которого Андрею и Лависсе вместе пришлось пройти через множество испытаний, они сдружились. Почти каждый день или мальчик приезжал к Лависсе, или она приезжала к нему на планетоходе с двумя туповатыми роботами-телохранителями, которые могли часами играть в «камень-ножницы-бумага» на щелбаны, от которых гудели их бронированные головы.

И вот однажды в начале июля Андрей приехал к Лависсе. Девочка возилась с компьютером, моделируя голограмму сверхсовременного платья, в котором она хотела появиться на каком-то правительственном обеде. Увидев гостя, Ласисса подбежала к нему.

— Почему ты такой сердитый? — удивилась она.

— Зачем ты всё время таскаешь с собой этих громил? Твои роботы-телохранители видят меня уже в сто пятый раз, и сегодня снова, прежде чем впустить к тебе, проверили рисунок сетчатки моего глаза! — раздраженно сказал Андрей.

— Они так запрограммированы. Эти кретины из охраны мне самой надоели, но папа заставляет, — вздохнула Лависса. — Папа в последнее время очень изменился. Стал подозрительным, боится за меня и все время обдумывает, как схватить капитана Крокса. Постороил этого дурацкого Скелетона-1. Говорит, что звездолет-убийца сумеет уничтожить пирата.

Мальчик вспомнил, что произошло год назад: как они с Баюном, стремясь попасть на Землю, проникли по ошибке на «Звездный Странник», оказавшийся пиратским звездолетом; как впервые встретились с похищенной пиратами Лависсой, как спасались от Крокса на заброшенной космической базе и в подземных лабиринтах планеты копачей и как, наконец, капитан вновь обрел сердце, и, рискуя жизнью, возвратил Андрея, Лависсу и Баюна на Деметру, высадив их прямо посреди космопорта, оцепленного кораблями звездного патруля. И теперь, когда над Кроксом, как нож гильотины, навис зловещий убийца Скелетон-1, мальчик понял, что должен помочь капитану.

— Пойми, как это серьезно, — сказал Андрей. — Возможно, Крокс ничего не знает о Скелетоне и тот застигнет его врасплох. Нужно предупредить капитана.

— Что ты предлагаешь? Как мы его предупредим? — озабоченно спросила Лависса.

Ее приятель обвел взглядом стены комнаты, проверяя, нет ли подслушивающих устройств.

— Не бойся, микрофонов уже нет, — догадалась девочка. — Я проверяла это специальным импульным искателем, нашла целых три штуки и избавилась от них. Говори, чего ты там надумал?

Но Андрей решил не рисковать: возможно, хоть один микрофон да остался. Он наклонился к самому уху Лависсы и прошептал:

— У меня сохранились координаты планеты копачей. Мы должны пробраться на один из транспортных звездолетов, перепрограммировать его и проложить курс на планету копачей. Там мы предупредим капитана Крокса и вернемся.

Понимая, что Андрей предлагает совершить новое космическое путешествие, светловолосая девочка поежилась.

— А если просто послать лазерограмму? — спросила она.

— Перехватят, — убежденно сказал Андрей. — На Деметре везде установлены пеленгаторы. К тому же придется посылать лазерограмму с указанием сектора в пространстве и координат планеты, а по ним Скелетон-1 узнает, где искать капитана Крокса.

— Ты прав, посылать лазерограмму нельзя. Придется лететь самим, — убежденно кивнула Лависса. Уж чего, чего, а решительности ей было не занимать. — Ты придумал, как нам пробраться на территорию космопорта? Он же огорожен силовым полем.

— Так же, как и в прошлый раз. Мы заберемся в какой-нибудь контейнер — и вместе с ним нас погрузят на корабль. Нужно только подобрать подходящий звездолет, чтобы на нем не было экипажа. Ты сможешь выяснить названия кораблей, которые сейчас находятся в стартовых шахтах порта, и их маршруты?

— Это будет несложно. В папином компьютере есть вся информация, а он разрешает мне им пользоваться, — ответила девочка. — Меня беспокоит другое… Путешествие в космос может оказаться опасным. Наверняка возникнут непредвиденные обстоятельства. Может, посоветуемся с Баюном и возьмем его с собой?

— Думаешь, я не знаю своего робота? — хмыкнул Андрей. — Он скорее всего откажется, и еще будет твердить пословицы: «Велика Федора да дура», «В ад просятся, а смерти боятся.».

— Но ты попробуешь с ним поговорить? Или я никуда не полечу! — настаивала Лависса.

— Хорошо, я с ним поговорю… Если ты хочешь, — неохотно согласился ее приятель.

Он вытащил из ножен, висевших на стене, старинный турецкий клинок, подарок посла Земли президенту Деметры, и посмотрел на отточенное лезвие с двумя небольшими зазубринками у рукоятки. Андрей вспомнил, что в исторических фильмах такое оружие обычно называлось ятаганом.

— Зачем тебе ятаган? — спросил он.

— Просто для красоты висит. Не трогай, а то еще порежешься… — девочка отобрала у Андрея ятаган и небрежно сунула его в ножны.

— И почему у людей чаще всего есть то, что им не нужно, и нет того, что им нужно? — вздохнул мальчик, с завистью глядя на резную рукоятку.

— Потому, что если бы люди получили то, что хотят, они захотели бы чего-нибудь еще… Так ты поговоришь с Баюном? Если он согласится отправиться с нами, то где вас ждать?

— Встречаемся завтра в четыре утра у силового поля космопорта. Знаешь, где проезд грузовых платформ? Ты сумеешь выбраться незамеченной? Эти роботы-дуралеи за тобой не увяжутся?

— Нет, не увяжутся! Я знаю один способ, — Лависса огляделась и таинственно поднесла палец к губам. Она подошла к окну и подняла одну из его прозрачных пластиковых рам. — У меня есть веревочная лестница, по которой я спускаюсь прямо в сад. Правда, в саду охранные системы, но я знаю, как их отключить так, что они не станут поднимать тревогу. Ровно в четыре я буду у силового поля! И не забудь поговорить с Баюном!

— Не забуду. Ну пока! — Андрей попрощался и вышел из комнаты.

У дверей он натолкнулся на туповатых роботов-телохранителей, один из которых вновь спросил у мальчика:

— Ты кто?

— Я призрак! — не задумываясь ответил тот и, не подходя к пневмолифтам и воздухоподъемникам, начал спускаться по мраморной лестнице.

Телохранители некоторое время туповато смотрели Андрею вслед, усваивая новую информацию, а потом так и не сообразив, откуда во дворце мог взяться призрак, стали играть в «камень-ножницы-бумага» на щелбаны. «Дзинь! — слышалось сверху. — Звяк! Дзинь! Дзинь! Звяк!».

И Андрей уже по звуку догадывался, кто выиграл, потому что лоб одного робота дзинькал, а другого звякал.

Мальчик сел на планетоход. С недавних пор он водил его сам, потому что два месяца назад ему исполнилось тринадцать. Правда, родители и Баюн думали, что Андрей ездит на автокомпьютере, но тот отключал его, едва выезжал за ворота.

В дневные часы пробок на дорогах не было, и через двадцать минут мальчик был уже дома. Мама с папой еще не вернулись, а робот-нянька устаревшей модели Баюн сидел на качелях в саду и, как всегда, когда оставался один, перебирал свои немногочисленные сокровища, хранившиеся в небольшом ящичке, выдвигающемся из грудной части корпуса. Здесь было все, что накопил робот за последние четыреста лет, когда верой и правдой служил семье Андрея, воспитывая многие поколения детей.

В ящичке была прядка волос и заколка прапрабабушки, которую Андрей никогда не видел, потому что она давно умерла, а в безотказной памяти Баюна по-прежнему оставалась маленькой озорной девочкой; здесь же хранилось маленькое колечко прабабушки, которое она то дарила своему любимому роботу, то вновь одалживала у него, когда они более ста лет назад летели в космическом корабле-яслях на Деметру.

Тогда бурановые световые двигатели не были изобретены и путешествие в космосе от одной планетной системы к другой занимало целые столетия. Люди рождались и умирали в космосе. В ящичке Баюна были и другие незатейливые предметы, которые другому показались бы пустяком, а для старого робота-няньки были дороже любых сокровищ. А недавно и Андрей подарил ему свою монетку-талисман, и робот так же заботливо хранил ее в своем ящичке.

В незнавшей сбоев памяти няньки была записана история целых поколений рода Андрея, и давно умерших людей он помнил так же отчетливо, как если бы они находились теперь рядом с ним. Иногда он доставал голографические фотокристаллы и смотрел фотографии или слушал голоса тех, о ком заботился, кого любил когда-то и продолжал любить по сей день. В такие минуты зрительные датчики Баюна начинали как-то странно мерцать и словно подергивались влагой. Хотя Андрей знал, что роботы не умеют плакать и все объясняется только перепадом напряжения в старом барахлившем сердечнике Баюна, но в такие минуты ему казалось, что тот грустит, вспоминая о былом.

Увидев остановившийся у дома планетоход, Баюн встал со скрипящих качелей и быстро спрятал свои сокровища в нагрудный ящик.

— А, вот ты где! Явился — не запылился! — приветствовал его Баюн. — Вчера не догонишь, а от завтра не уйдешь.

— Опять вспоминал о прошлом? — спросил Андрей, видя что робот старается укрыть смущение за завесой своих пословиц.

— Что для тебя вчера — для меня сегодня. Поминать старое — шевелить костьми. Что было, видели деды; что будет, увидят внуки, — скороговоркой выдал очередную серию Баюн. Пословиц он знал так много, что почти никогда не повторялся.

— Баюн, — сказал Андрей, — я хочу поговорить с тобой серьезно.

Робот-нянька, встревоженно скрипнув давно не смазанным поясным подшипником, повернулся к нему.

— Чего ты еще натворил? — спросил Баюн взволнованно. — Каждый раз когда ты хочешь поговорить серьезно, я жду от тебя какой-нибудь глупости.

— И ничего это не глупость! — обиделся мальчик. Он на мгновенье замялся, набираясь храбрости, сделал глубокий вздох и выпалил:

— Президент Деметры построил звездолёт-убийцу и дал ему задание выследить и уничтожить Крокса. Мы с Лависсой хотим пробраться на грузовой корабль, полететь на планету копачей и предупредить капитана об опасности. Баюн, Баюн, ты меня слушаешь? Что с тобой?

В роботе что-то лязгнуло, он медленно осел на качели и голова у него свесилась на бок.

— Что случилось, Баюн?

— Стабилизатор напряжения! Скорее неси стабилизатор напряжения! — прохрипел тот.

Все мгновенно сообразив, Андрей бросился в дом и вернулся со стабилизатором, который подключил к отверстию в корпусе Баюна. При неисправном сердечнике — это единственный способ сохранить робота. Через несколько минут, когда напряжение выровнялось, старик поднял голову.

— В следующий раз, когда захочешь поговорить со мной серьезно, заранее приготовь стабилизатор, — посоветовал он севшим голосом. — Еще один такой разговор по душам, и ты окончательно угробишь мой сердечник.

— Я не хотел, — смутился Андрей.

— Хотел не хотел, а взял блин да и съел, — проворчал робот.

— Я не знал, что ты так это воспримешь. И что я такого сказал? Только что мы с Лависсой собираемся выйти в космос!

— Забыл, как в прошлый раз мы едва не погибли?

— Тогда нам не было тринадцати, а с тринадцати лет космические путешествия детям разрешены! — возразил мальчик.

— Но только в сопровождении родителей на специально оборудованных звездолетах! Ты представляешь, какие на грузовых кораблях перегрузки при взлете? А если там не будет кислорода или его окажется слишком мало?

— Если бы да кабы, во рту выросли б грибы! Сам погибай, а друга выручай! — выпалил Андрей.

За годы общения с роботом он успел выучить немало пословиц, и теперь оборонялся от Баюна его же собственным оружием.

— Разумничался, — недовольно проворчал робот-нянька. — Оттого парень с лошади свалился, что мать криво посадила.

— Разве ты не понимаешь, у нас уважительная причина — нужно предупредить капитана Крокса! Скелетон-1 охотится за ним.

— Всех причин не переслушаешь! Тебе говорить, что горох в стену лепить. Капитан Крокс — старый волк, его на мякине не проведешь, он про то знает, про что ты еще и слыхом не слыхивал, — упрямился Баюн.

Андрею пришлось приложить немало усилий, прежде чем он убедил старого робота присоединиться к их путешествию. Вначале тот грозился рассказать обо всем родителям, но потом уговоры и убеждающий тон Андрея, знающего слабые струнки души робота, подействовали, и Баюн неохотно кивнул.

— Ладно, погибать так с музыкой. Правша левшу вперед не пустит. Коли рот мал, так и ложка не влезет. Не бросать же капитана Крокса в беде! Подстреленного сокола и ворона клювом долбит.

— Так ты согласен, Баюн? — обрадовался Андрей, уловив в этом потоке пословиц нечто обнадеживающее.

— Поахал бы ты, дядя, на себя глядя. Старый конь борозды не испортит. Обещай меня слушаться!

— Обещаю!

— Обещать — не деньги возвращать. На обещания всякий мастер, — недоверчиво заметил Баюн.

Но Андрей уже не слушал его, а помчался в дом собирать вещи. Нужно было уложить их в небольшой рюкзак, прежде чем вернутся родители и застанут их за сборами. Мальчик захватил только самое необходимое — маленький скафандр и концентрированный запас провизии в пищевых капсулах, которые в обычное время и глотать было нельзя, потому что они пахли рыбьим жиром.

Более предусмотрительный Баюн взял еще кислородные баллоны, портативный передатчик, чтобы в случае опасности подать сигнал бедствия, и самые необходимые медикаменты. Для себя он захватил стабилизатор напряжения, потому что, когда выходишь в космос с такими юными авантюристами, как Лависса и Андрей, без этого аппарата не обойтись.

— Жаль, не изобрели лекарства против дури в голове, — бормотал робот, собираясь в дорогу. — Кое-кому оно не помешало бы. И мне, старому пню, в первую очередь.

Этой ночью Андрей не спал. Он рано отправился в свою комнату, не раздеваясь, лег в кровать и укрылся одеялом. Мальчик подождал, пока родители пожелают ему «спокойной ночи», а потом, лежа в темноте, чтобы под дверью не был виден свет, стал часто поглядывать на кристаллический циферблат часов. Время тянулось медленно, очень медленно, почти стояло на месте. Андрей выждал до половины третьего, а потом осторожно вылез в окно. Баюн стал протискиваться в окно следом за ним, едва не застрял, и, потеряв равновесие, плюхнулся в кустарник, едва не сорвав всю операцию, потому что кусты были прямо под родительскими окнами. Но рамы, к счастью, были звукоотражающими, и мама с папой ничего не услышали.

— Что старый, что малый, — ворчал робот, выбираясь из кустарника. — Два сапога пара, а два дурака — сиамские близнецы.

Андрей забросил за спину рюкзак, вскочил на велосипед с широкими шинами и помчался в сторону космопорта, расположенного в центральной части периметра. Баюн почти не отставал он него на своих выдвижных роликовых коньках.

Остановившись у купола периметра в том месте, где к нему подъезжали транспортные платформы с роботами-водителями, друзья спрятались до поры в густом краснотале — кустарнике, завезенном с Земли и неплохо прижившемся на Деметре.

Лависсу пришлось ждать довольно долго. Она появилась почти в половину пятого, когда Андрей и его робот-нянька думали, что она вообще не придёт.

Светловолосая девочка была в оранжевом скафандре с дутыми рукавами, за плечами — небольшой рюкзак, а у пояса в кобуре висел маленький двадцатизарядный бластер, который она захватила с собой на всякий случай. Лависса бежала и то и дело оглядывалась, словно за ней гнались.

— Что случилось? Ты опоздала! — беспокойно спросил Баюн.

— Меня засекла одна из внешних охранных систем, — выпалила девочка. — Вы не слышали воя сирен? Тогда вам еще повезло. Сейчас вся охрана дворца уже на ногах. Нужно спешить, пока они не перекрыли космопорт.

— Ты узнала, какой беспилотный корабль должен сейчас вылететь и куда?

Лависса наморщила хорошенький лобик, припоминая.

— Звездолет «Гордость Земли», — сообщила она. — Груз — морская капуста, рыба и консервы. Должен стартовать в пять часов. Третья взлетная площадка. Надеюсь, я ничего не перепутала?

В этот момент около них послышалось тарахтенье и гул, и у периметра остановилась длинная, груженная ящиками платформа. Робот-водитель соскочил с нее и подошел к диспетчерскому пульту, чтобы ввести пропускной пароль.

Андрей выглянул из кустов и принюхался.

— Пахнет рыбой, — прошептал он.

— Я же говорила: груз — рыба! — обрадовалась Лависса. — Значит, эти ящики повезут на «Гордость Земли».

— Ладно, рискнем, — согласился Баюн. — Только не жалуйтесь потом на вонь.

Пригнувшись, друзья подобрались сзади к платформе. Все контейнеры были заполнены рыбой, и Баюну с Андреем пришлось опрокинуть один большой ящик, вывалив рыбу из него на землю. Только так они смогли втиснуться в контейнер и закрыть за собой крышку. Запах в контейнере был отвратительный, и Лависса брезгливо поморщилась, представив, во что превратятся ее роскошные светлые волосы и как долго их придется отмывать. Чтобы не задохнуться от рыбного запаха, девочка торопливо надела шлем и включила кислород, а чуть позже ее примеру последовал и Андрей.

Робот-водитель, не заметивший в темноте ничего подозрительного, так как платформа была очень длинной и к тому же с прицепом, подождал, пока откроется магнитный колпак защиты космопорта и въехал на территорию взлетных шахт.

В ящике было совершенно темно, но в щель Андрей видел, что они приближаются к какому-то большому звездолёту. Потом их контейнер захватил механический погрузчик, и он пополз по конвейеру.

— Куда мы едем? — прошептала Лависса, хотя могла говорить громче, потому что вокруг стоял сплошной грохот, лязгали люки, хлопали крышки контейнеров, которые штабелями ставились друг на друга и намертво закреплялись, чтобы они не свалились в момент резкого старта.

— Куда нас везут? — повторила девочка уже громче.

— А ты не знаешь куда? — засмеялся Андрей. — В холодильный отсек. У твоего скафандра есть обогрев?

— Кажется, да, — попыталась вспомнить Лависса. — А он пригодится?

— Если ты не занимаешься моржеванием, то да.

Так как не было никакой вероятности, что контейнер, в котором они прятались, окажется верхним, и не желая совершать всё путешествие замурованными внутри, друзья поспешили выбраться из своего укрытия, когда транспортная лента начала останавливаться.

Баюн зажег встроенный в его древний корпус фонарь, и в его луче они стали протискиваться между длинными рядами контейнеров, из которых пахло водорослями, рыбой и другими дарами Первичного океана. В грузовом отсеке стоял неумолкающий лязг; огромный автоматический кран, свешивающийся с потолка и похожий на клешню краба, захватывал ящики один за другим и составлял в строгой последовательности, как кубики.

Баюн, Лависса и Андрей проскользнули между рядами контейнеров и поднялись по аварийному трапу к центральному коридору звездолета, который вел к навигационной кабине.

«Гордость Земли» была беспилотным звездолётом-призраком. Так назывались корабли, которые без экипажа, следуя заложенной в центральный навигационный компьютер программе, совершали длительные путешествия от одной планетной системе к другой. Эти путешествия обычно проходили по добавочным, не основным космическим марштутам Вселенной, и могли продолжаться от нескольких месяцев до несколько лет.

Помня, какими тяжелыми были взлетные перегрузки в прошлый раз, когда Андрей едва не погиб, испытав на себе силу тяготения в несколько G, Баюн спешил привести ребят в навигаторскую. В таких кабинах обычно устанавливалось оборудование, уменьшающее тяготение, чтобы находившиеся там чуткие приборы не пострадали при перегрузках.

Они, торопясь, двигались по широкому, обшитому стальными листами коридору с мягким полом, из небольших отверстий в котором лились мягкие лучи света. Робот-нянька выключил свой фонарь.

— Сколько осталось до взлета? — крикнула Лависса.

— Полторы минуты. Поторопимся, — сообщил Баюн, не замедляя шага.

Они успели в навигационную рубку вовремя: корпус звездолёта уже начинал подрагивать. На центральном мониторе все видели, как защитный купол периметра над космодромом на несколько секунд приоткрылся. Их звездолет завис над Деметрой, и, включив ускорители, рванулся навстречу дальнему космосу.

У Андрея и Лависсы перед глазами заплясали красные точки, и их буквально вдавило в стабилизирующие кресла. Это продолжалось лишь несколько секунд, потом движение корабля выровнялось. Сопротивление атмосферы было преодолено, и они вышли в открытый космос.

Внутри «Гордости Земли» восстановилось нормальное тяготение в 1,5 G, какое было всегда на Деметре. Такое тяготение было необходимо для сохранности груза.

— Как вы? Живы мало-помалу? — озабоченно спросил Баюн, наклоняясь к ребятам и отстегивая ремни, которыми они были пристегнуты к креслам.

— Все нормально. Без сучка, без задоринки, — сказала Лависса, бодро вскакивая и подбегая к главному монитору, на котором все еще видна была маленькая планета — Деметра, от которой они с каждой минутой удалялись все дальше и дальше. Не прошло и нескольких минут, как Деметра совсем затерялась в глубинах космоса, и из мрака подобно вспыхнувшим в темном зале прожекторам и лампам, появились мириады звёзд Вселенной.

— И то ладно, — кивнул робот-нянька. — Я уж было испугался. При взлете сила тяготения возросла до критических величин. Если бы вы остались в грузовом отсеке, то скорее всего погибли бы.

— А ты, Баюн?

— Что я? — ответил робот. — Старый конь — двужильный.

Он подошел к главному монитору навигатора, наклонился над прозрачным кубом и включил звуковой динамик.

— Сообщите название корабля и его класс, — потребовал он.

— «Гордость Земли», грузовой беспилотируемый звездолет, класса Груз-4, — доложил приветливый женский голос. Хотя посудина знавала лучшие времена, навигатор на ней был установлен довольно новый.

Андрей вспомнил, какой скрипучий голос был у навигатора «Звездного Странника», и он сразу подумал о капитане Кроксе. Подросток встал рядом с Баюном и щелкнул по клавиатуре:

— Сообщите направление маршрута и длительность полета!

— Планетная система Ма-3845 звезды Проксиона-3, — немедленно откликнулся навигатор. — Длительность полета со входом в гиперпространство — два земных месяца.

— Нам нужно изменить маршрут! — потребовала девочка. — Нам нужно на планету копачей!

— В звездных каталогах такая планета не значится, — после некоторой паузы выдал навигатор.

— Ее и не должно быть в каталогах. Она была открыта совсем недавно, — уточнила Лависса, вытаскивая из кармана миникомпьютер. — Координаты планеты копачей: ЗЛ-344-ГА-342, сектор Вселенной в направлении созвездия Ориона.

Она ввела эти координаты, после чего, обработав их, навигатор выдал следующее сообщение:

— Первоначальный маршрут может быть изменен только после ввода специального пароля. Введите этот пароль в течение тридцати секунд или я свяжусь с Деметрой и сообщу о наличии на борту посторонних.

— Размечтался, одноглазый! — поморщился Андрей, понимая, что упрямую машину, в которую заложены особые инструкции, не переубедить. — И что нам теперь делать?

— Ага, испугался! Ни шагу без меня! — покровительственно посмотрев на них с Баюном, Лависса набрала что-то на своем карманном миникомпьютере.

— Я и это предусмотрела, — сказала она. — У меня есть пароль, я извлекла его из диспетчерского компьютера космопорта, когда получала сведения о «Гордости Земли».

— Как тебе это удалось?

— В том, чтобы быть дочкой президента, есть свои преимущества, — улыбнулась девочка.

Она присела к клавиатуре и быстро набрала ряд чисел.

— Доступ разрешен! — сообщил навигатор. — Курс будет изменен по заданным вами параметрам. Начинать расчет траектории для входа в гиперпространство?

— Начинай, только разгоняйся постепенно и избегай перегрузок: на борту дети, — объявил Баюн, молчавший всё это время.

— Согласно судовому журналу на борту рыба, — возразил навигатор.

— Так измени записи в журнале! — потребовал робот-нянька.

— Будет сделано, — ответил навигатор и надолго озадаченно замолчал.

— Кажется, ты поставил его в тупик, — улыбнулся Андрей. — Представляю себе, что он сейчас напишет: на борту десять тонн свежемороженных мальчиков и еще три тонны девочек в консервных банках.

— Язык у тебя без привязи. Рот до ушей, хоть завязочки пришей, — недовольно проскрипел Баюн.

Он терпеть не мог такого черного юмора. Всё, что связано с детьми, было для него свято. Зная об этом, Андрей нередко не мог удержаться, чтобы не передразнить старика. Однажды мальчик нашел в компьютерной сети старую-престарую шутку о том, сколько первоклашек влезет в грузовик? Он задал этот вопрос Баюну и, пока робот напряженно обдумывал эту новую для него проблему, учитывая технику безопасности и погодные условия, шутник ответил: «В грузовик влезет двести человек первоклашек, если грузить их вилами.» И слушая озадаченный скрип в речевых динамиках няньки, ознавший у него крайнюю степень недовольства, мальчик рахохотался.

И вот теперь они сидели у навигатора и смотрели на мелькание бесконечных цифр и градусов на экране. Компьютер прокладывал новый курс, учитывая скорость перемещения в гиперпространстве, координатные сетки и звездные ветры.

Но не успела «Гордость Земли» лечь на новый курс, как вдруг в навигаторе что-то щелкнуло, а потом на мониторе возникло озабоченное лицо отца Лависсы:

— Приказ всем звездолетам лечь на обратный курс и вернуться на Деметру. Введение экстренного пароля: 824ц0574567-реверс. Повторяю, всем звездолетам, стартовавшим этой ночью, лечь на обратный курс и вернуться на Деметру, соблюдая особую осторожность.

Лависса вскочила с кресла и спряталась за него, хотя знала, что отец не видит ее. На этом звездолете не были установлены видеокамеры.

— Он догадался, что мы сбежали! — воскликнула девочка. — Наверное, они нашли ту рыбу, которую мы вытряхнули. Папа совсем не дурак и наверняка поднял на ноги службу безопасности.

На мониторах было видно, что «Гордость Земли» разворачивается, ложась на обратный курс. Баюн и Андрей хотели помешать навигатору изменить курс, но ничего не помогало — очевидно, в компьютерном мозгу навигатора существовали специальные инструкции на случай введения экстренного пароля. Обычно такой пароль вводился для борьбы со звездным терроризмом, пиратством и угоном кораблей.

Сейчас они видели, как на главном мониторе постепенно начинает прорисовываться крошечное пятнышко — планета Деметра. Еще несколько минут она будет точкой, потом постепенно увеличится, пока не займет половину монитора. Покажется затянутое циклонами Первичное море с крошечными вулканическими островками, затем — леса единственного огромного материка и сверкающая в лучах солнца выпуклость периметра. Потом звездолет повернётся соплами вниз и пойдёт на посадку.

И ничего нельзя уже изменить. Они рискнули — и проиграли. Второе звёздное путешествие закончилось, едва успев начаться. Наверняка в космопорте их уже ждет президент и звездный патруль.

— Коготок увяз — всей птичке пропасть, — грустно сказал робот. — Сколько веревочка не вейся, а конец будет.

— О чем ты, Баюн? — не понял Андрей.

— Как только «Гордость Земли» вернется на Деметру, нас сразу же найдут, — объяснил тот. — Вместе с вами найдут и меня. Я нарушил все инструкции, все законы робототехники, когда полетел с вами. Механизм не должен поступать эмоционально. Скорее всего меня отправят на слом.

— Не-ет, Баюн, не-ет! — крикнула Лависса, понимая, что ее отец скорее всего так и поступит, обвинив во всём робота. Да и с Андреем ей наверняка запретят видеться. В последнее время, после того как Крокс вначале ее похитил, а потом вернул, папа сильно изменился, стал осторожным, подозрительным, удвоил численность служб безопасности и все силы прилагал для того, чтобы схватить капитана.

Впрочем, величайший космический пират бесследно исчез. Налеты на грузовые корабли и рейдеры звездного патруля больше не совершались, и даже дальнее сканирование космоса, направленное на поиски «Звездного Странника», не принесло результатов. Лависса знала, что Крокс скрывается на планете копачей в одном из самых малоисследованных секторов космоса, и надеялась, что там он в безопасности. Но именно тогда президент затеял этот проект с роботом-убийцей Скелетоном-1, разархивировав из компьютерного банка данных военные чертежи, не использующиеся уже много сотен лет.

— Баюн, тебя не отправят в утиль, я обещаю! — сказал Андрей. — Я возьму всю ответственность на себя. Это мой план, и это я уговорил тебя.

Робот-нянька недоверчиво лязгнул.

— Поверь мне и моему опыту, — сказал он глухо, — когда взрослым взбредет что-нибудь в голову, они не очень-то советуются с детьми. Иногда взрослые натворят такое, что не сделал бы самый плохой и злой ребенок. Например, взорвут планету или начнут галактическую войну.

— Неужели ничего нельзя сделать? Ведь можно же заставить навигатор слушаться! — спросил Андрей.

— Это исключено, навигатор не будет выполнять наших приказов, — Баюн покачал тяжелой квадратной головой с двумя коротенькими антенами на ней.

— Нет ничего невозможного, если конечно вы не сухопутные крысы, а настоящие звездные шкиперы! — раздался низкий хрипловатый голос, похожий на раскаты грома. А потом сбоку, из встроенного в стену рубки шкафа послышался смешок.

Лависса вздрогнула и прижалась к приятелю.

— Что это? Ты слышал? — прошептала она.

Не желая показать, что он тоже испугался, Андрей подошел к раздвижному шкафу и хотел открыть дверцу, но в это время она сама отъехала в сторону.

В шкафу, уютно устроившись на мягком куске синтетического поролона, сидел большой робот с квадратным ржавым корпусом. Его стальная голова была сделана как лицо настоящего морского разбойника — с серьгой в ухе, крючковатым носом и даже неизменной трубочкой во рту. Пневматические руки робота были скрещены на груди, и он не без интереса разглядывал ребят.

— Не очень-то вы похожи на звездных шкиперов, скорее вы юнги-салажата, — пролязгал незнакомец. — И как вас занесло на «Гордость?».

— Мы… мы спрятались в контейнер с рыбой! — запинаясь, ответила Лависса.

— Отличный способ! — одобрил робот. — Хороший и проверенный! Раньше все юнги попадали так на бриги и парусники. Спрячутся в бочонок с солониной и ждут, пока их загрузят в трюм. Двести двадцать два черта и одна ведьма!

— А вы кто такой? — осторожно спросил Андрей, разглядывая великана.

— Модель 33-а-55, класса «капитан дальнего космоса», — сказал подошедший Баюн. — Такие роботы выпускались очень давно, примерно в одно время со мной. И, по-моему, мы с ним когда-то встречались…

Он пристально всматривался в морского разбойника, задействуя свой банк памяти. Но старый космический волк узнал его раньше.

— Ах ты, старый чертяка! — воскликнул он, вскакивая со скрипом и хлопая Баюна стальной ладонью по плечу так, что робот-нянька покачнулся. — Не узнал Старого Шкипера? Помнишь первого капитана космических яслей?

— Старый Шкипер! Это ты? Триста лет не виделись! — обрадовался Баюн, и оба робота с лязгом обнялись, так столкнувшись корпусами, что, окажись между ними орех, они наверняка его бы раздавили.

— Это Старый Шкипер! Когда-то он был капитаном космических яслей, потом его модернизировали и перевели на военный флот. А что было потом, Шкипер? — не унимался радостный Баюн.

— Что потом? — развел руками огромный робот. — Повоевал на славу, несколько раз был в починке, потом модель моя устарела и меня перевели на грузовой флот. Вначале на один корабль, потом на другой. Помотало меня по Вселенной, в каких концах я только не был. Шутка ли — триста лет в космосе! А потом изобрели звездолёты-беспилотники, меня хотели сдать в музей робототехники, чтобы я там ржавел среди старых развалин. Но мне не хотелось расставаться с космосом, я пробрался на «Гордость Земли» и вот живу теперь здесь. Если меня найдут, то отправят на свалку. Да что там говорить, двести двадцать два черта и одна ведьма! Мы еще повоюем! А ты еще скрипишь, Баюн?

— Как видишь, — расстрогался робот-нянька. — Я думал, только я один и остался из всей нашей старой гвардии. Ах ты, старая гора ржавчины!

И они снова с лязгом обнялись.

Потом Старый Шкипер покосился на монитор, на котором Деметра была уже размером с кулак.

— Возвращаемся, — объявил он. — Похоже, вас нашли. Что вы там натворили, если ради вас решили вернуть в порт все корабли?

— Долго рассказывать. Мы хотели предупредить капитана Крокса об опасности, но, видно, не судьба.

— Капитана Крокса, этого киборга-пирата? — неодобрительно качнул головой Старый Шкипер. — Когда-то я воевал с ним.

— Шкипер, ты можешь что-нибудь сделать, чтобы отвести корабль от Деметры? — взволнованно спросила Лависса. — Ведь на планете и тебя самого отправят в утиль, если найдут.

Древний робот задумался. Он внимательно посмотрел на девочку, положил массивную руку ей на плечо и спросил:

— А ты уверена, что действительно хочешь спасти капитана Крокса? Ладно, так тому и быть!

Старый Шкипер подошел к навигатору и, решительно крякнув, сорвал прозрачный куб с места, отбросив его в угол отсека. Под навигатором оказались рычаги управления и панель приборов, какой она была до реконструкции.

— Поломка, поломка, нарушение деятельности! — заголосил навигатор и смолк.

— Двести двадцать два черта и одна ведьма! Переходим на ручное управление, как в старые добрые времена! — прогудел большой робот. — Баюн — к компасу! Девчонка, как тебя там, встань у карты и считывай координаты! А ты, мальчишка, поди сюда, будешь мне помогать. Свистать всех наверх!