Глава 5.

В которой финансовые дела доктора Бабла приходят в полный беспорядок.

— Мы можем только одно, — произнес наконец Глен Белснор, — вести передачу по релейной сети, чтобы сообщение добралось до Терры. Информировать генерала Тритона и Западный Межпланет о случившемся. О том, что инструкция до нас не дошла. В такой ситуации руководство, несомненно, направит к нам связную ракету со второй фонограммой, и мы ее воспроизведем здесь. — Он указал на вмонтированное в рацию устройство.

— Сколько времени это займет? — спросила Сьюзи.

— Я еще ни разу не пробовал отсюда войти в релейную сеть, — сказал Глен Белснор. — Но посмотрим, вдруг да получится. Дня два, максимум три. Единственная проблема… — он почесал щетинистый подбородок, — фактор безопасности. Возможно, Тритон не желает, чтобы просьба попадала в релейную сеть и доходила до ушей каждого обладателя мощного приемника. В этом случае он просто не ответит.

— Тогда нам останется одно: собрать вещи и улететь, — проговорил Бабл. — Немедленно.

— Как улететь? — ухмыльнулся Игнац Таг.

Носачи, подумал Сет Морли. У нас нет летательных аппаратов, кроме этих бесполезных корабликов. И даже если исхитримся добыть топливо — например, соберем со всех баков в один, — на борту нет навигационного оборудования, чтобы проложить нужный курс. Мы ведь даже не знаем координат Дельмака–Ноль, так как его нет на картах Западного Межпланета. Не по этой ли причине нам поставили обязательным условием прилет на носачах?

«Над нами опыты проводят, — гневно подумал он. — Да, это именно эксперимент. Может, и не было никаких инструкций на спутнике? Может, все так и задумано?».

— Попытка не пытка, — сказал Толчиф. — Попробуй связаться с радиорелейщиками. А вдруг прямо сейчас получится.

— Почему бы и нет? — Белснор подрегулировал настройки, приладил к уху головной телефон, включил одни контуры, выключил другие.

Люди сидели и ждали в полнейшей тишине. «Как будто от этого зависит наша жизнь», — подумал Морли. Возможно, она и впрямь зависела.

— Есть что‑нибудь? — не вытерпела Бетги Джо Бем.

— Ничего, — вздохнул Белснор. — Даю картинку. — Зажегся маленький экран. Одни полосы, визуальная статика. — Релейная сеть работает на этой частоте. По идее, мы должны ловить радиообмен.

— Но не ловим, — сказал Бабл.

— Да, не ловим, — подтвердил, вращая ручки настройки, Белснор. — Раньше было по–другому. Крутишь ротор вариконда, пока не получаешь четкий сигнал. А эта техника слишком сложная. — Он вырубил питание. Экран потух, шумы в динамиках прекратились.

— В чем дело? — спросила Мэри Морли.

— Нас нет в эфире, — сообщил Белснор.

— Что?! — воскликнуло в изумлении сразу несколько человек.

— Мы не ведем передачу. Релейные станции нас не слышат, а раз они нас не слышат, то и отвечать не будут. — Глен Белснор откинулся на спинку кресла, скорчился в бессильной злости. — Это заговор. Заговор, черт бы их всех побрал!

— Вы это в буквальном смысле? — поинтересовался Уэйд Фрэйзер. — Хотите сказать, все подстроено?

— Мне не наладить передатчик, — сказал Глен Белснор. — И приемник настроить не могу. Я здесь уже месяц и сделал несколько простых проверок. Ловил сигнал от операторов из этой звездной системы, и передавать получалось. Все вроде нормально действовало. И вот на тебе! — Он смотрел в пол, на лице играли желваки. Вдруг он кивнул: — Ага! Я понял, что происходит.

— Надо полагать, ничего хорошего? — спросил Бен Толчиф.

— Когда спутник получил мою команду на включение бортовых фонографа и передатчика, он послал сигнал назад. Вот на это устройство, — указал Белснор на радиостанцию. — И по сигналу все вырубилось. Мы больше ничего не передадим и не примем. Эта гора железа уже не слушается меня. Чтобы она заработала, наверное, нужен еще один сигнал со спутника. — Он беспомощно покачал головой. — Гениальная идея. Правда, можно только восхищаться ею, ничего другого не остается. Мы отдаем приказ спутнику, а он отправляет нам свой. Как в шахматах: ход, ответный ход. И ведь это я запустил механизм, своими руками. Так крыса в клетке находит рычаг, при нажатии на который падает корм. Избегая рычага, что бьет током. — Голос его был полон горечи и отчаяния.

— А вы отсоедините приемник и передатчик, — посоветовал Сет Морли. — Может, это отменит команду.

— Возможно… А, черт возьми, наверняка тут есть устройство самоликвидации. Важные элементы либо уже уничтожены, либо разрушатся, когда я к ним притронусь. И запчастей нет, восстановить испорченный контур я не смогу.

— А луч автопилота? — спросил Сет Морли. — По нему я летел сюда. И сигнал можно послать по нему.

— Луч автопилота бьет на восемьдесят — девяносто тысяч миль, затем рассеивается. Вы ведь его на этой дистанции поймали?

— Примерно, — подтвердил Сет.

— Мы полностью изолированы, — сказал Белснор. — И это произошло за считаные минуты.

— Я знаю, что мы должны сделать, — заявила Мэгги Уолш. — Давайте подготовим общую молитву и попробуем ее передать вибрацией голосовых связок. Может, и дойдет, только она должна быть не слишком длинной.

— Если краткость — главный критерий, то могу предложить свою помощь, — сказала Бетги Джо Бем. — Я ведь опытный лингвист.

— Это в последнюю очередь, — буркнул Белснор.

— Не в последнюю, — возразила Мэгги Уолш. — Это испытанный и эффективный способ получения помощи. Вот, например, мистер Толчиф сюда попал благодаря молитве.

— Но она была передана по радио, — напомнил Белснор. — А мы не можем выйти в эфир.

— Вы что, не верите в молитвы? — ехидно спросил Уэйд Фрэйзер.

— Я не верю в молитвы, если они не усилены техникой, — отчеканил Белснор. — Даже Спектовски признавал: молитва действует эффективнее, когда распространяется с применением техсредств по сети Господних миров, достигая всех Проявлений.

— Предлагаю отправить нашу общую молитву на максимальное расстояние, покрываемое лучом автопилота, — сказал Морли. — Излучим ее на восемьдесят или девяносто миль, и Божеству будет легче поймать… Сила молитвы обратно пропорциональна гравитации, и если молящегося отдалить от планетного тела — а девяносто тысяч миль серьезное расстояние, — то получится неплохой математический шанс на получение сигнала разными Проявлениями. И Спектовски писал об этом, только не помню, где именно. Кажется, в конце одного из приложений к своей Книге.

— Закон Терры запрещает сомневаться в силе молитвы, — заметил Уэйд Фрэйзер. — К тому же это против всех правил и установок Западного Межпланета.

— И ты, конечно, донесешь, — поддел его Игнац Таг.

— Никто не ставит под сомнение эффективность молитвы, — произнес Бен Толчиф, глядя на Фрэйзера с откровенной враждебностью. — Мы всего лишь ищем наилучший способ ее применения. — Он встал. — Мне надо выпить. До свидания.

Бен Толчиф нетвердой поступью вышел из комнаты.

— Хорошая идея, — обратилась к Сету Морли Сьюзи Смат. — Пожалуй, я ее поддержу. — Она встала, одарив его машинальной, лишенной чувств улыбкой. — А ведь страшно, согласитесь. Не думаю, что генерал Тритон дал на это санкцию, наверняка туг какая‑то ошибка. Сбой в электронном устройстве, о котором начальство даже не подозревает. Как вы считаете?

— По моим сведениям, генерал Тритон исключительно надежный человек.

На самом деле Сет Морли прежде ничего не слышал о генерале Тритоне, он просто счел необходимым подбодрить Сьюзи. Всем бы не помешала моральная поддержка. А генерал — кто его знает, может, у нею и вправду хорошая репутация. Вера в мирские ценности, как и в духовные, — необходимость. Без нее можно ли жить на свете?

Доктор Бабл повернулся к Мэгги Уолш:

— И какому Проявлению Божества адресуем мы свою молитву?

— Если мы хотим перенестись во времени назад, скажем, вернуться в тот момент, когда никто из нас еще не принял назначения, то лучше обратиться к Мыслетворцу. Если хотим, чтобы Божество в данной ситуации заменило нашу группу на какую‑нибудь другую, то это Заступник. А если речь идет об индивидуальном выходе из безвыходного положения…

— Все три варианта, — дрожащим голосом перебил Берт Кослер. — Пусть само Божество решит, какой способ лучше.

— Оно может ничего не решить, — ехидно проговорила Сьюзи Смат. — Давайте лучше сами выберем. Не в этом ли кроется искусство молитвы?

— Именно, — подтвердила Мэгги Уолш.

— Кто‑нибудь, записывайте, — сказал Уэйд Фрэйзер. — Предлагаю начать так: «Благодарение за всю ту помощь, что была оказана Тобою нам в прошлом. Крайне не хотелось беспокоить Тебя, учитывая, как сильно Ты занят, но ситуация вынуждает». — Он помолчал в задумчивости и спросил у Белснора: — А какова она, ситуация? Нам что, достаточно починки передатчика?

— Этого мало, — ответил за Белснора Бабл. — Мы хотим, чтобы нас отсюда вывезли и чтобы никогда больше не видеть Дельмака-Ноль.

— Если заработает передатчик, мы все остальное сделаем сами. — Белснор нервно куснул сустав пальца на правой руке и добавил: — Не будем просить слишком многого. Только запчасти для передатчика. Чем короче молитва, тем лучше. Разве в Книге об этом не написано? — Он повернулся к Мэгги Уолш.

— На странице сто пятьдесят восемь, — ответила Мэгги, — Спектовски утверждает: Душа мига бытия — того недолгого времени, что мы живем, — суть разум. А что касается искусства моления, то сила разума обратно пропорциональна расстоянию.

— Скажем просто, — предложил Белснор, — Ходящий–по–Земле, помоги нам получить запасные детали к передатчику.

— Я бы вот что посоветовала, — сказала Мэгги Уолш. — Давайте попросим мистера Толчифа о словесном оформлении молитвы, посколвку предыдущая его молитва оказалась успешной. Наверное, он знает, как правильно обращаться к Божеству.

— Позовите Толчифа, — сказал Бабл. — Он, должно быть, перетаскивает пожитки из носача к себе в квартиру. Пусть кто‑нибудь сходит, найдет его.

— Я пойду. — Сет Морли встал и вышел из совещательной комнаты в вечернюю мглу.

— Мэгги, это отличная идея, — услышал он слова Бабла, поддержанные согласным хором голосов.

Сет осторожно двинулся дальше, заблудиться в незнакомой колонии было проще простого.

«Зачем я вызвался? — запоздало подумал он. — Пусть бы кго–нибудь другой сходил. — Впереди светилось окно. — Может, он там?».

Бен Толчиф допил виски, зевнул и неуклюже встал. «Пора двигаться, — сказал он себе. — Надеюсь, удастся отыскать в потемках мой носач».

Он вышел из дому, на слух добрался до гравиевой дорожки и взял предположительный курс на стоянку носачей. И почему, спрашивается, нет освещения? Тут он сообразил: остальным колонистам сейчас не до фонарей. Все обсуждают поломку рации. Винить их не за что, это ведь самая важная проблема. «Почему я не с ними?

Почему не действую, как положено частичке коллектива? Но ведь и коллектив уже не действует, как положено коллективу. Всего лишь группа замкнутых на себе индивидуумов, которые без конца ссорятся. В этой компании я не имею корней, не нахожу общих интересов. Чувствую себя кочевником и не знаю, куда деться. Вот и теперь как будто чей‑то властный голос велел идти из совещательной комнаты в квартиру, а затем отправил искать в потемках носач».

Впереди появилось черное пятно, оно двигалось на фоне менее темного неба. Человек.

— Толчиф?

— Да. — Бен напряг зрение. — Вы кто?

— Морли. Меня попросили найти вас. Хотят, чтобы вы составили молитву, поскольку пару дней назад вам такое удалось.

— Хватит с меня молитв, — ответил Толчиф, испытывая горькую обиду. — Сами видите, куда последняя завела. Застрял тут со всеми вами… Без обид. Я лишь хочу сказать… — он махнул рукой в отчаянии, — удовлетворение этой молитвы — акт жестокий, негуманный, учитывая, в какую мы попали ситуацию. И Божество не могло не знать об этом.

— Понимаю ваши чувства, — сказал Морли.

— А почему сами не займетесь? Вы же недавно встречались с Ходящим, по логике, вам и формулировать просьбу.

— Я по молитвам не спец. И Ходящего не звал, это была Его идея явиться мне.

— Выпить хотите? — спросил Толчиф. — А потом не поможете ли с переноской вещей из носача в дом?

— У самого вещи не перенесены.

— Да уж. Взаимопомощь тут на высоте.

— Ну, если вы мне сначала пособите…

— Ладно, до встречи.

Толчиф двинулся дальше, водя перед собой руками в темноте, и некоторое время спустя наткнулся на металл корпуса. Парковка найдена. Теперь нужно разыскать свой носач.

Бен оглянулся. Он был один; Морли ушел.

«Почему же этот тип мне отказал? — задал он себе вопрос. — Без помощника не перенести большинство коробок. А ну‑ка, подойдем к делу с умом. Если удастся включить посадочные огни носача, работать будет гораздо легче».

Он обнаружил штурвал, отдраил и распахнул люк. Сигнальные лампы зажглись автоматически; теперь он мог трудиться при свете.

«Пожалуй, я сейчас выну только одежду, умывальные принадлежности и Книгу, — решил он. — Почитаю ее, пока сон не сморит.

Я устал, пилотирование вытянуло все силы. Да еще эта авария с рацией. Полное поражение. Но почему я попросил его о помощи? — запоздало удивился он. — Совсем незнакомый человек. И он меня не знает. Переноска вещей — это моя проблема, а у него своих наверняка хватает».

Бен Толчиф выбрал коробку с книгами, вытащил ее из чрева носача и понес в направлении, как он надеялся, своей квартиры. «Надо бы фонарик найти, — подумал он, тяжело ступая. — О черт, я же забыл погасить посадочные огни. Все идет не так, — решил Бен. — Лучше бы мне вернуться к остальным. Или отнести только эту коробку и еще выпить? К тому времени колонисты, возможно, уже выйдут из совещательной комнаты и согласятся мне помочь».

Он кряхтел и потел, идя по гравиевой дорожке к темному и неподвижному силуэту дома, разделенного на несколько жилых помещений. Ни одно окно не светилось. Все колонисты, кроме него, были вместе, сочиняли молитву.

Ему стало смешно. Этак они, глядишь, до утра провозятся. Он снова рассмеялся, на сей раз с гневом и отвращением.

Найти свою квартиру ему удалось по совсем простому признаку — распахнутой настежь двери. Вошел, бросил картонку с книгами на пол, включил свет… Бен Толчиф находился в крошечной комнатушке с платяным шкафом и кроватью. Койка не понравилась — слишком узкая и жесткая на вид. «Боже», — вздохнул он и уселся на кровать. Вынул несколько книг из коробки, порылся среди остальных, обнаружил бутылку виски «Питер Доусон». Отвинтил пробку и мрачно хлебнул из горлышка.

Посмотрел на ночное небо в дверном проеме, увидел притуманенные воздушными потоками звезды. На миг они прояснились. Непросто разглядеть звезды, очень уж сильна рефракция света у атмосферы этой планеты.

В проеме показался большой серый силуэт, закрыл собой небо. В руках вновь прибывший держал какую‑то трубку, и эту трубку он направил на Толчифа. Тот успел разглядеть оптический прицел и спусковой крючок. Кто это? Что это? Он изо всех сил напряг зрение и услышал слабый хлопок. Исчез серый силуэт, тотчас вернулись звезды. Но они изменились. Бен увидел, как столкнулись две из них и образовали новую; она вспыхнула и быстро померкла. Он наблюдал, как новая превращается из яростно пылающего кольца в темное чугунное ядро, как остывает во мраке. Вместе с ней теряли жар и другие звезды. Он видел силу энтропии, метод Разрушителя Формы в действии, превращение галактики в россыпь красноватых угольков, а затем в пылевидное безмолвие. И саваном тепловой энергии покрылся весь мир, этот загадочный маленький мир, казавшийся с самого начала чуждым и бесполезным.

Она умирает, сообразил Толчиф. Вселенная. По ней расползается тепловой туман, и вскоре останутся лишь возмущения, ничего кроме; какое‑то время небо будет освещено ими, а затем почернеет. Прекратится даже сам процесс рассеивания энергии. Как странно и, черт возьми, как страшно, подумал он, вставая и делая шаг к двери.

И этот шаг оказался последним в его жизни.

Тело обнаружили через час. Сет Морли, стоя в дверном проеме заполненной людьми комнатки, подумал: «Это чтобы он не помог с молитвой».

— Те же враги, что вывели из строя рацию, — предположил Игнац Таг. — Они понимали: если бы Толчиф придумал молитву, она бы дошла. Даже без релейной сети. — Он посерел от страха.

«Все боятся», — заметил Сет Морли.

В свете комнаты лица казались вырубленными из камня. Ни дать ни взять тысячелетние идолы.

«Вокруг нас смыкается время, — подумал он. — Словно ушло будущее, ушло от каждого из нас. Не только от Толчифа».

— Бабл, вы проведете вскрытие? — спросила Бетги Джо Бем.

— Сделаю, что смогу. — Доктор Бабл сидел возле мертвого Толчифа, ощупывал его. — Крови не видно. Никаких следов повреждений. Нельзя исключать естественную смерть, например, из‑за проблем с сердцем. Но и выстрел из теплового ружья с близкого расстояния способен дать такой результат… Хотя в этом случае остался бы след ожога. — Он расстегнул воротник Толчифа, просунул руку за пазуху, чтобы ощупать грудь. — Убить его мог кто‑нибудь из нас, — сказал врач. — Нельзя отбрасывать эту версию.

— Это сделали чужие, — твердо произнесла Мэгги Уолш.

— Тоже не исключено, — проворчал Бабл. Он кивнул Тагу, Фрэйзеру и Белснору. — Помогите отнести его в лазарет. Чем быстрее начну вскрывать, тем лучше.

— Никто из нас его не знал, — сказала Мэри.

— Вроде последним я его видел, — сообщил Сет Морли. — Он хотел перенести свои вещи из носача в эту квартиру. Я обещал помочь, когда освобожусь. Кажется, он был не в духе. Я намекнул, что не помешало бы его содействие в составлении молитвы, но он интереса не проявил. Только про вещи свои говорил, что перенести их надо. — Сет испытывал острое чувство вины.

«Может, если бы я помог, Толчиф остался бы жив, — подумал он. — Вероятно, Бабл прав: это сердечный приступ, из‑за переноски тяжестей. — Сет пнул коробку с книгами. — Не она ли прикончила беднягу? Вкупе с моим отказом? Да, — с горечью понял он, — от меня помощи не дождешься. Проси не проси…».

— А вы не замечали у него каких‑нибудь проявлений суицидального синдрома? — спросил доктор Бабл.

— Нет.

— Очень странно. — Бабл недоверчиво покачал головой. —Ладно, давайте перенесем его в лазарет.